Я никогда не смогу забыть тот день, когда покинула отчий дом. Я мечтала о жизни с Петром, и это были мои первые серьёзные отношения. Всё казалось идеальным: мы любили друг друга, и это было прекрасно. Родители моего возлюбленного жили в деревне, и это поначалу казалось мне очень романтичным. Тишина, покой, свежий воздух — всё это должно было стать местом, где мы построим свой дом. Но вскоре эта идиллическая реальность обернулась для меня депрессией.
— Ты будешь в восторге от этого места, — сказал Пётр, когда мы в первый раз ехали к его родителям.
— Мама приготовила пирог, а папа — шашлыки. Они тебе обязательно понравятся.
Я не могу сказать ничего плохого — меня встретили очень тепло. В саду был накрыт стол с угощениями, а на лицах родителей Петра сияли искренние улыбки. Будущая свекровь Ирина Анатольевна обняла меня так крепко, что у меня чуть не перехватило дыхание.
Отец Петра дружески похлопал меня по спине. Поначалу это показалось мне чем-то до боли знакомым, словно я давно не виделась с родными. Я ощущала, что нахожусь в окружении близких людей, и это наполняло меня волнением.
— Наконец-то в нашей семье появился городской житель, — рассмеялся он.
— Возможно, наш Пётр наконец-то станет серьёзнее и жениться.
Пётр был единственным ребёнком в семье. Родители возлагали на него большие надежды, и когда они узнали о наших отношениях, то, очевидно, захотели сделать всё возможное, чтобы они мне понравились.
В первый месяц у меня не было причин для недовольства. Жизнь в деревне казалась простой и размеренной. Мы гуляли, Пётр показывал мне окрестности, повседневные дела текли своим чередом.
Однако всё переменилось, когда Пётр сообщил мне, что его родители выделили нам участок земли для строительства дома. В этот момент мне показалось, что я переместилась в совершенно иное, незнакомое пространство. Я не была уверена, что готова к столь решительному шагу.
— Получается, нам предстоит задержаться здесь на неопределённый срок? — поинтересовалась я, наслаждаясь чашкой кофе на кухне Ирины Анатольевны.
— Да, конечно! — Ирина Анатольевна посмотрела на меня, приподняв бровь.
— Кто, по-твоему, будет смотреть за домом и фермой, если вас не будет?
Я не смогла понять, что имела в виду Ирина Анатольевна, когда сказала о том, кто будет присматривать за домом и фермой. Это показалось мне странным, но я не стала ничего говорить. Мне хотелось думать, что это просто недоразумение, но с тех пор всё изменилось.
С каждым днём моя будущая свекровь Ирина Анатольевна всё больше нагружала меня работой. Создаётся впечатление, что я уже — жена Петра в её доме, или родственница, или даже бесплатная помощница по хозяйству.
Ирина Анатольевна не осознавала, что иногда у меня не было ни сил, ни желания безвозмездно трудиться на ферме. Ведь я выросла в городе, где моя единственная обязанность состояла в том, чтобы время от времени заниматься уборкой или мытьём полов.
Здесь же было столько дел, что голова шла кругом от одной мысли о том, что мне предстоит со всем этим справиться. И всё это только потому, что я стала невестой их сына? О, нет...
Сначала Ирина Анатольевна обращалась ко мне с просьбой:
— Дорогая, не могла бы ты помочь мне развесить бельё?
После этого последовали более решительные указания:
— Иди и вымой пол в гостиной, там всё выглядит так, будто побывали свиньи.
Пётр трудился в городе, а возвращался лишь к вечеру, оставляя меня в деревне. Когда я попыталась возразить, Ирина Анатольевна театрально вздохнула:
— Ну конечно, в городе, наверное, и делать-то было нечего, да? А здесь, в деревне, работы всегда хватает.
Ежедневно я ощущала, что меня эксплуатируют. Я занималась стиркой, готовила еду для всех членов семьи, включая работников, которые помогали в поле. Я наводила порядок в доме, который еще и не был моим. И когда я думала, что могу расслабиться, я слышала...
— Отправляйся к пастуху и посмотри, что там с коровами. Необходимо их напоить водой и проследить, чтобы они не потерялись.
И всё же я, не имея опыта ухода за животными, ощущала себя совершенно растерянной, но не смела возражать. Когда я однажды поделилась своими сомнениями с Петром, он лишь пожал плечами.
— Ничего страшного и трудного в этом нет, — сказал он.
— Это обычная деревенская жизнь.
Однажды, лежа на диване, я услышала шаги, которые не могли не вызвать у меня беспокойства. Я узнала их по характерному шарканью, и меня охватил неприятный озноб.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Ирина Анатольевна строгим тоном. — Ужин готов? Кур накормила?
— Ирина Анатольевна, я сегодня... — начала было я.
— Ирина Анатольевна? — перебила она меня, повышая голос.
— Пора называть меня уже мама.
— Да вы мне не мать! — не выдержала я.
Она аж покраснела.
— Ты что такое говоришь? Мы тебя приютили, дали кров, а ты... неблагодарная какая!
Это был мой первый отпор. Но, блин, Пётр был на их стороне. Из-за этого я чувствовал себя одиноко и не знала, что делать.
— Ты что, не понимаешь, как они ради тебя стараются? — сказал он укоризненно.
— Будь хоть немного благодарна, Марина.
Я благодарна? За что? За то, что изо дня в день ощущала себя прислугой? За то, что любой мой протест заканчивался обвинениями в лености? Разумеется, я долго не решалась высказать это вслух. Я просто страдала молча. И каждый день превращался для меня в психологическую и физическую муку. У меня уже началась депрессия от всего этого.
В тот день, когда я вышла из дома, Ирина Анатольевна обратилась ко мне. Мы стояли втроём: я, она и отец Петра.
— Марина, — начала она.
— Мы хотели бы обсудить твой вклад в семью.
— Мой вклад? — переспросила я, хотя прекрасно понимала, о чём пойдёт речь.
— У Петра много работы, мы уже не молоды. Ты должна взять на себя больше обязанностей по ведению хозяйства.
— Ещё? — Мой голос задрожал. — Я уже делаю всё, что в моих силах.
Отец Петра махнул рукой.
— Довольно оправданий. Будь ты более расторопней, нам не пришлось бы за тобой следить.
Я почувствовала, как слёзы вот-вот потекут, но сдержалась.
— Я вам не прислуга! — крикнула я.
— Ну, если тебе это не нравится, то иди на все четыре стороны, — сказала Ирина Анатольевна с явным удовольствием.
Это был наш последний разговор. Вечером я собрала чемодан и позвонила родителям.
— Я возвращаюсь домой, — произнесла я сквозь слёзы.
— Что произошло? — спросил отец, но голос матери на заднем плане успокаивал меня.
— Возвращайся, дочка, всё будет хорошо, — сказала она.
Пётр даже не пытался меня остановить.
— Если ты не можешь адаптироваться к жизни в деревне, то нет смысла продолжать наши отношения, — холодно произнёс он.
Я вновь оказалась в городе и начала жизнь с чистого листа. Долгое время я жалела себя за то, что так долго терпела эти страдания. Это было верное решение — расстаться с Петром.
Я поняла, что отношения, которые находятся на грани разрыва, не стоят того, чтобы жертвовать собой. А любовь... Возможно, когда-нибудь меня полюбит человек, который будет ставить меня на первое место.
Жду ваших комментариев. Давайте обсудим этот небольшой рассказ. И, пожалуйста, не будь жадиной, поставь лайк!
© Кумекаю 2024