Фрак неприятно жал в подмышках, накрахмаленная рубашка сковывала движения, а недавно найденная запонка снова норовила ускользнуть из непослушных пальцев. Дмитрий Иванович с досадой посмотрел на свое отражение в зеркале - на него глядел усталый шестидесятичетырехлетний мужчина, которому сейчас больше всего на свете хотелось остаться дома в любимой удобной блузе и закончить расчеты. Но долг звал - сегодня они с Анной Ивановной приглашены в Мариинский театр, где маститого ученого будут чествовать как одного из столпов русской науки. А значит - никуда не деться от душного фрака и орденов, которые Менделеев так не любил надевать.
Выйдя в гостиную, Дмитрий Иванович окинул взглядом жену. Она была прекрасна, такая же стройная и темноглазая, она годилась ему в дочери. Анна поправила супругу галстук, с любовью поцеловала в щеку. Они спустились к ожидавшей карете и покатили по обсыпанным желтой листвой петербургским улицам. У входа в театр толпился народ, но при виде Менделеева людской поток расступился - великого химика знал в лицо весь город.
Однако сегодня что-то было не так. Дмитрий Иванович заметил, как в фойе за их спинами шепчутся, украдкой кивая в их сторону. Анна Ивановна тоже почувствовала неладное и встревоженно сжала локоть мужа. Отчего публика глазеет на них с таким странным выражением?
Загадка разрешилась с появлением племянника Менделеева, молодого профессора Капустина. Наклонившись к самому уху Дмитрия Ивановича, он взволнованно зашептал:
— Дядюшка, я должен сообщить вам ужасную новость. Сегодня утром скончался Володя, ваш старший сын от первого брака. Прошу вас, не теряйте самообладания, здесь повсюду люди...
Менделеев застыл. Минуту назад он готовился слушать приветственные речи в свою честь, а теперь весь мир словно рухнул, разбившись на острые осколки. Володя, его первенец, его надежда и опора – его больше нет? Не может быть!
Дмитрий Иванович почувствовал, как к горлу подступает ком. Собрав последние силы, он поднялся и, ни на кого не глядя, направился к выходу. Анна Ивановна поспешила за ним, на ее глазах блестели слезы.
В карете Менделеев сидел молча, стиснув зубы и глядя в одну точку перед собой. В голове кружили обрывки мыслей. Неужели его сын был болен? Почему Володя не счел нужным сообщить отцу о своем недуге? Или кто-то скрыл от него правду?
Дома Анна Ивановна первым делом кинулась к секретеру и трясущимися руками извлекла пачку писем. Протянув их мужу, она разрыдалась:
— Митенька, прости меня! Я не хотела, чтобы ты тревожился, у тебя столько важных дел. Володя писал, что болен и звал тебя, но я прятала эти письма. Если бы я знала, что все так обернется!
Менделеев схватил конверты, лихорадочно пробегая глазами строки, написанные родным почерком. Вот оно, черным по белому: "Папенька, мне очень плохо, врачи не дают никаких надежд. Умоляю, приезжай как можно скорее, я хочу проститься с тобой".
Дмитрий Иванович зарычал и, смяв письма, швырнул их в лицо жене:
— Как ты могла?! Я не видел сына три года и теперь никогда его не увижу! Это ты, ты украла у меня последнюю встречу с Володей!
Рыдая, Анна опустилась на колени, пытаясь обнять мужа, но тот оттолкнул ее и вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Заперевшись у себя в кабинете, Менделеев без сил опустился на стул и закрыл лицо руками. Боль стискивала сердце раскаленными клещами. Володя, его славный мальчик, его первенец! Подающий надежды юрист, любящий сын и муж, заботливый отец - и вот теперь его нет. А он, Менделеев, даже не успел с ним проститься, сказать, как любит и гордится им.
Анна за дверью тихонько всхлипывала, но Дмитрий Иванович уже не замечал ее плача. Мысли его неслись вспять, в прошлое, вот они воспоминания, радостные и горькие. Вот он, молодой преподаватель, только что вернувшийся из Гейдельберга, женится на Феозве Лещевой, своей первой супруге. Она старше его, уже не первой молодости, но хозяйственна и надежна - то, что нужно для семейной жизни. Или ему так казалось тогда, почти четыре десятка лет назад?
Первые годы их союза были безоблачны. Феозва родила ему троих детей – Машу, Володю и Олю, в доме царили покой и достаток. Но сердцу не прикажешь. Со временем Менделеев все острее ощущал, что жена ему не попутчица. Он грезил о высокой науке, о тайнах мироздания, а она могла говорить лишь о хозяйстве и детских болезнях. Прикосновения ее рук не будили в нем мужского трепета, голос раздражал, а сама она казалась бесконечно чужой, случайной гостьей в его жизни.
Развязка наступила внезапно. Дмитрий Иванович был уже признанным ученым, когда на одном из вечеров встретил Анну Попову, юную художницу, дочь донского казака. Ее красота, живость ума, музыкальность очаровали Менделеева. Вспыхнувшее чувство захватило его целиком, заставив позабыть о приличиях, осуждении общества, долге перед семьей. В свои 42 года профессор ухаживал за девушкой, годившейся ему в дочери, дарил цветы, катал на лодке, водил в театр. Сплетни и пересуды летели им вослед, но влюбленные не замечали злых языков.
Феозва узнала обо всем одной из последних. Сначала не поверила, но улики были неоспоримы - муж почти не бывал дома, а если и появлялся, то смотрел сквозь жену отсутствующим взглядом. А однажды Менделеев и вовсе заявил, что уходит к другой. Феозва рыдала, заламывая руки, дети недоуменно смотрели на отца - в их глазах Дмитрий Иванович видел боль и обиду. Но отступать было некуда. Сердце, столько лет дремавшее, проснулось и жаждало счастья.
С Анной Менделеев обрел то, чего был лишен в первом браке - родство душ, взаимопонимание, страсть. Но и новому союзу предстояло пройти немало испытаний. Феозва не давала развода, влиятельная родня Анны была в ярости. Влюбленным пришлось ждать целых четыре года, прежде чем священник тайно обвенчал их.
И вот теперь, на склоне лет, сидя в опустевшем кабинете, Дмитрий Иванович думал, а стоило ли оно того? Разрушенная семья, отчуждение детей, злоба общества. Да, Анна подарила ему счастье и четверых детей. Но разве это утешение для несчастной Феозвы? А Володя, Оля - простили ли они отцу его выбор?
Менделеев тяжело поднялся и подошел к окну. За стеклами желтел и краснел осенний Петербург - город, ставший свидетелем его славы и семейной драмы. Что он оставит после себя? Периодическую таблицу, учеников, благодарную память потомков? Или горечь брошенной семьи и детей, лишенных отцовской любви?
Дмитрий Иванович прижался лбом к холодному стеклу. Он чувствовал себя смертельно уставшим и очень одиноким - гений, совершивший научный подвиг, но потерпевший сокрушительное фиаско в простом человеческом счастье. В этот скорбный час, оплакивая безвременно ушедшего Володю, Менделеев ясно видел пустоту и тщету собственной жизни. Что толку в регалиях и почестях, если близкие страдают и уходят, не дождавшись от тебя тепла и участия?
Слезы текли по щекам Дмитрия Ивановича, падая на орденские ленты бессильно сжатых рук. Он плакал о Володе, о несбывшихся надеждах, о собственных ошибках, которые уже не исправить. И думал о том, что ни одно, даже самое великое открытие не стоит разбитого на осколки семейного счастья...
Анна Ивановна вошла в кабинет на цыпочках - проверить, не уснул ли муж. Менделеев сидел в кресле - осунувшийся, постаревший разом на несколько лет. Его лицо было мокрым от слез, но черты разгладились, обретя горестное спокойствие и смирение. Анна тихо прикрыла за собой дверь. Она понимала - сейчас Дмитрию Ивановичу лучше побыть одному. А утешение, если оно вообще возможно, придет позже...
Так закончился этот страшный день - день прощания с сыном и подведения горьких итогов. Впереди Менделеева ждали годы научных изысканий, споров, всемирного признания. Но что-то неуловимо изменилось в нем после ухода Володи. Блеск в глазах потускнел, жесты стали скупы, а на висках прибавилось седины. Словно часть души великого ученого умерла вместе с сыном, погребенная под тяжестью не искупленной вины...
Менделеев продолжал работать, выступать, писать труды. Но прежнего азарта в нем уже не было. Он словно нес незримый крест, который тем сильнее давил на плечи, чем пышнее становилась его слава. И до последних дней жизни Дмитрий Иванович бережно хранил пожелтевшее Володино письмо - безмолвный укор и горькое напоминание, что ни гений, ни титаническая работоспособность не способны излечить раны, нанесенные близким.