Артур накрыл руку Дарьи своей рукой и посмотрел ей прямо в глаза. Он делал это не потому, что хотел, а потому, что много раз видел эту красивую сцену в кино: мужчина и женщина сидят в роскошном ресторане, играет тихая, приятная музыка, горит мягкий приглушенный свет и тут он берет ее за руку, смотрит ей в глаза и произносит томным баритоном: «дорогая, будь моей женой…» От неожиданности, женщина теряет дар речи, затем начинаются слезы, бурные восторги, объятия и… конечно же положительный ответ и горящие благодарностью женские глаза.
Благодарностью за то, что из множества претенденток он выбрал на роль хранительницы своего очага именно ее. А тем временем, все вокруг – от официантов до посетителей, аплодируют, улыбаются, поздравляют и радуются их счастью.
Артур приосанился и глядя на вопросительное выражение лица своей избранницы, начал ритуал.
- Даша, дорогая… Ты же понимаешь, что я позвал тебя в этот ресторан не просто так?
Дарья лишь пожала плечами. После насыщенного трудового дня ее меньше всего интересовало, почему Артур привез ее именно сюда – ей просто хотелось поужинать, отвлечься, расслабиться и набраться сил перед завтрашним, не менее насыщенным днем.
- Да, я заметила, что раньше мы здесь не были. Позови официанта, я готова сделать заказ, голодна, как волк!
- Заказ подождет, - Артур сжал ее руку чуть сильнее и ей показалось, что у него немного изменился голос, стал более низким и вкрадчивым, словно он пародировал кого-то из киногероев. – Я хотел поговорить с тобой об этом еще месяц назад, но сомневался, а последние недели, которые мы провели вместе, только укрепили мое решение. Дарья…
- Слушай, давай мы сначала поужинаем или хотя бы сделаем заказ, а уже потом будем разговаривать! – Дарья забрала у него руку и жестом подозвала девушку в форменной одежде. – Время почти восемь вечера, а я сегодня за весь день съела только йогурт и два печенья! Мне на голодный желудок очень сложно думать и разговаривать…
Артур вздохнул. В фильмах такого не было. Будь они в кино, Дарья бы уже обнимала его со слезами радости на глазах, а все вокруг бы улыбались и аплодировали, улыбались и аплодировали…
Улыбающаяся официантка приняла у них заказ и едва она отошла от их стола, Артур тут же снова взял быка за рога, а Дарью – за руку.
- Дорогая, будь моей женой! – торжественно произнес он, пытаясь поймать ее взгляд. Одновременно с его словами, в сумочке Дарьи зазвонил мобильный телефон.
- Да отпусти ты! – Дарья снова высвободила руку и полезла в сумочку за мобильником. На лице Артура, словно маска, застыло все то же торжественное выражение – происходящее настолько не вписывалось в его представление о том, как все должно было быть, что он утратил способность к спонтанной реакции.
- Да, дорогая! - ответила Дарья в трубку ласковым, мягким голосом – так женщина обычно обращается либо к своему ребенку, либо к любимой маме. – Да, немного задержусь сегодня… Да, с ним! – он улыбнулась и перевела взгляд на лицо Артура, на котором постепенно стала проступать досада. – Вы ужинали? Вот и умницы! Помоги Юле с уроками и если я не вернусь до десяти, укладывай ее спать. Целую, обнимаю…
Дарья отключилась.
- Старшая дочка интересовалась, когда меня ждать, - коротко пояснила она, убирая телефон в сумку. – Скорее бы еду принесли, у меня аж голова кружится…
Артур разочарованно вздохнул. Неужели ему придется начинать все заново?
- Даш, ты слышала, что я сказал тебе перед звонком? – спросил он ее, готовясь к тому, чтобы проиграть всю сцену еще раз.
- Ты про то, чтобы я стала твоей женой? – Дарья устало усмехнулась. – Не совсем удачная шутка, ты не находишь? И уж точно несвоевременная.
- В смысле – шутка? Я серьезно, вообще-то! - Артур попытался уловить в тоне Дарьи шутливые интонации, но их не было – она была вполне серьезна и действительно восприняла его слова, как шутку. – Я делаю тебе предложение, Даш, и я не шучу. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, и чтобы мы с тобой все делали вместе. Жили вместе, просыпались вместе, отдыхали вместе, делили радости и горести вместе… Разве похоже это на шутку?
С каждым его словом брови Дарьи поднимались вверх, придавая ее лицу выражение комического удивления. А в конце она и вовсе расхохоталась.
- Нормально же общались, ну что ты начинаешь! – произнесла она сквозь смех. – Давай сделаем вид, что последние минуты нам приснились и оставим все, как есть! О, а вот и наш чай! – радостно приветствовала она официантку, которая поставила на столик две белоснежные фарфоровые чашки и прозрачный чайник, в котором красиво раскрывались листья молочного улуна, окрашивая кипяток в янтарный цвет.
Артур почувствовал, как в нем начинает клокотать обида пополам со злостью. К такому повороту событий он точно был не готов.
- Даш, а что именно мы оставим «как есть»? – спросил он ее с обидой в голосе. От его глубокого баритона не осталось и следа. – Ты что, планируешь до конца жизни за ручку со мной гулять, по ресторанам ходить и переписываться чаще, чем видеться? А как же нормальные отношения? Как же семья?
Теперь удивилась Дарья.
- Семья у меня есть, это мои любимые дочери и мои родители, - ответила она, - а чем наши с тобой отношения не нормальны? У каждого своя территория, никакого совместного быта, щетины в раковине и раскиданных носков по углам. Никто друг об друга не спотыкается, не навязывает другому свои правила и привычки, не учит, как нужно правильно картошку жарить. У нас всегда есть темы для разговоров, мы не устаем от круглосуточного нахождения в одном пространстве, не ссоримся, не мечтаем об уединении, всегда рады встречам, прогулкам, поездкам. Да у нас с тобой идеальные отношения! Я ведь говорила тебе об этом в самом начале – никаких больше «замужей», борщей, утренних проводов на работу и пирожков! С этим – не ко мне!
- Но я думал, ты так говоришь, потому что еще не отошла от предыдущего брака! – лицо Артура покрылось красными пятнами от бурливших в нем эмоций. – Думал, ты это сгоряча говоришь, ведь каждой женщине нужен семейный очаг и мужское плечо рядом. Неужели за три месяца ты не поняла, что я вовсе не такой, как твой бывший муж? Я думал, ты обрадуешься, ведь то, что я готов был без сомнений взять тебя с двумя детьми, говорит о том, что я не такой, как большинство…
- Так, стоп, стоп! – прервала его Дарья, скрестила руки на груди и откинулась на стуле назад, словно хотела дистанцироваться от него таким образом. – Если до этих слов я и была готова сделать вид, что этого разговора не было, то теперь ты сам расставил все точки над «ё» и это даже хорошо. Не придется нам больше тратить свое время друг на друга.
- Даша…
- Слушай внимательно. Во-первых, у меня не было необходимости «отходить от предыдущего брака», потому что я разорвала его по собственному желанию, когда увидела, что мы с моим бывшим мужем стали совершенно разными людьми за пятнадцать лет. И он был совершенно солидарен со мной в этом и потому расстались мы спокойно и без драм.
Во-вторых, тебе нужно срочно почистить свою голову. Информация о том, что женщине нужно мужское плечо уже давно протухла. Это мужчине нужно женское плечо, женские руки, женская способность к деторождению, женское терпение и женская жалость, которую мы часто путаем с любовью. Думаешь, я не знаю, к чему ведут все эти разговоры о совместных делах? Просыпаться вместе, делить радости и горести вместе! – передразнила она его. – Это только на словах все звучит красиво, а по факту, женщина готовит завтраки, обеды и ужины, выслушивает мужские жалобы на несправедливую жизнь, подстраивается под мужские желания, спешит с работы домой, чтобы ее ненаглядный не заскучал и не оголодал, а потом поддается на уговоры родить совместного ребенка и выслушивает, что он тут – главный кормилец, а она – никто! Так что, это мужчине удобно иметь семью, которая его обслуживает. А зачем это нужно женщине?
И в-третьих, что значит «ты меня берешь с двумя детьми»? Куда ты меня берешь? Я что – вещь, которую ты подобрал на улице из жалости и сострадания? У меня есть семья, Артур и это я и мои дочери решаем, кого в нее принимать, а кого – нет. Это твое присутствие рядом со мной под вопросом, а не мое с тобой! Так что, кто кого берет – это большой вопрос!
Она говорила достаточно громким голосом, чтобы ее слышали люди, сидящие за соседними столиками, совершенно не стесняясь этого факта. На них оборачивались. Разговоры рядом прекратились, посетители ресторана внимательно слушали. Артур перевел взгляд на соседей – мужчина слушал Дарью, саркастично ухмыляясь, а его спутница поглядывала в его сторону с жалостью, одновременно пытаясь не засмеяться.
Разве так должно было быть? Разве его не должны были сейчас поздравлять вместо того, чтобы смеяться над ним?
Да, все пошло не по плану. Все пошло совсем не туда.
Будь они одни, Артур бы обязательно высказал Дарье все, что он думает по поводу ее самомнения и ее странных взглядов на отношения, но они находились не только в общественном месте, но еще и оказались в центре внимания и каждое его слово услышали бы те, кому это совершенно не нужно было слышать.
Стали подавать блюда. Запечённый лосось и овощной салат для Дарьи, стейк для него. Закончив свою речь, Дарья спокойно, как ни в чем не бывало разливала ароматный, дымящийся чай по кружкам.
- Мне жаль, что я так сильно ошибался в тебе, - сказал Артур, наклонившись к ней и приглушив голос, чтобы никто его не слышал. – Я действительно был готов закрыть глаза на наличие у тебя детей и стал бы им хорошим отцом. Но раз ты не оценила этого, то и оставайся одна и ищи того, кто не сбежит от тебя, узнав о твоих прицепах!
Он попытался, чтобы его голос звучал твердо, но обида отверженного мужчины, сквозящая в его тоне, все испортила. Он встал, собираясь уйти, но ее смех остановил его. В отличие от него, она вовсе не чувствовала себя уязвленной.
- Ты разве не понял? – все так же громко сказала Дарья, от чего он внутренне съежился. – Думаешь, ты первый, кто делает мне предложение, считая, что облагодетельствовал меня? У моих дочерей есть отец и другой им не нужен! И повторяю – я не одна, у меня есть семья! Это вы вечно ищете, к кому бы вам прицепиться!
Она смотрела, как Артур идет к выходу, расправив плечи, и пытаясь казаться гордым и самоуверенным и догадывалась о каждом слове, которое он произнесет в ее адрес, как только окажется там, где никто его не видит и не слышит.
«Ох уж это хрупкое мужское эго…» - подумала Дарья, все еще улыбаясь и перехватила понимающий взгляд девушки за соседним столиком, которая тоже пыталась сдержать смех.
- Ушел кавалер! – сказала Дарья, беспомощно разведя руки в стороны и все-таки не выдержала и рассмеялась. Девушка показала ей «класс» и рассмеялась вслед за ней.
- Забрать стейк? – спросила подошедшая официантка, которая, судя по всему, тоже слышала если не разговор целиком, то большую его часть и видела, как Артур покинул ресторан.
- Нет, нет! Я такая голодная, что слона бы съела! – Дарья придвинула к себе тарелку и с аппетитом принялась за еду.
Час спустя, после роскошного ужина, любимого чая и живой музыки, она не спеша шла по улице, любуясь видами предновогоднего города, слушая скрип свежего снега под ногами и глядя на крупные редкие снежинки, падающие с неба. Зима всегда была любимым временем года для нее и для дочек, и Дарья уже предвкушала как они все вместе поедут на предновогоднюю ярмарку в ближайшие выходные, а потом начнут украшать квартиру к самому любимому празднику.
Дома ее встретил аромат свежих булочек с корицей и объятья дочерей – семилетней Юли и четырнадцатилетней Кати.
- Мы тебе булочек напекли, мам, половину я делала сама! – похвасталась Юля и затараторила: – Мне Катя говорила, чтобы я ложилась спать, но мы же с тобой «Маленького принца» не дочитали, и я сказала, что дождусь тебя, даже если ты среди ночи придешь и мы вместе его дочитаем, да мам?
- Ах вы мои сладкие детки-конфетки! – Дарья еще раз сгребла дочек в объятья. – Спасибо за булочки, но я наелась так, что вряд ли проголодаюсь до завтрашнего вечера! Я завтра возьму их с собой на работу, угощу коллег, а вы с собой в школу захватите для одноклассников. Конечно же мы сейчас дочитаем «принца», неси книжку…
Когда книга была дочитана, Юля сладко спала, а Катя приглушенным голосом общалась с кем-то из друзей по телефону, Дарья лежала в благоухающей пене в ванной и с улыбкой вспоминала разговор за несостоявшимся совместным ужином.
«Беда большинства мужчин, - расслабленно думала она, - в том, что они считают себя уникальными, эксклюзивными, не такими как все, лучше других… Вот только ведут себя при этом одинаково…»
Это было третье предложение руки и сердца за последний год. Каждый из мужчин думал, что осчастливит ее, если станет называться ее мужем. Каждый был уверен в ее положительном ответе. Каждый был ошарашен ее отказом. И каждый из них на самом деле искал женского тепла и заботы, чувствуя себя одиноким и несчастным, но умело скрывая это.
Стань она женой любого из них, она бы не сидела одна в ресторане и не гуляла бы в свое удовольствие по зимнему городу. И вряд ли ее ждал бы дома запах булочек с корицей. Скорее всего, ее ждал бы вопрос: «а что у нас сегодня на ужин?»
Дарья обожала свою жизнь и свою семью. Пожалуй, она была не против однажды впустить в нее и мужчину, но лишь того, который докажет, что он достоин того, чтобы они его приняли.
А не того, кто считает, что это она должна быть ему благодарна за то, что он «берет ее с двумя детьми…»