Метеостанция "Полярная-18" встретила меня промёрзшими стенами и тишиной, нарушаемой лишь гулом древнего радиооборудования. Когда я принимал эту должность, начальство предупреждало, что работа будет одинокой, но я не представлял насколько.
Кольский полуостров зимой – это бесконечная ночь, пронизывающий ветер и полное отсутствие человеческих голосов, кроме редких сеансов связи с базой.
Я провёл здесь уже три месяца, когда случилось то, что перевернуло мою жизнь. В ту ночь я проводил обычную проверку оборудования, когда сквозь привычное потрескивание радиоэфира прорвался отчётливый сигнал:
"SOS... SOS... Говорит рыболовецкое судно 'Северная звезда'. Координаты: 69°41'N 33°05'E. Терпим бедствие... Отказал основной двигатель... Сильное обледенение... Просим помощи..."
Сигнал был кристально чистым, будто передача велась с расстояния нескольких километров. Я немедленно связался с береговой службой спасения, передал координаты и информацию о судне. Ответ заставил меня похолодеть.
"'Северная звезда'? Вы уверены? Это невозможно. Судно с таким названием затонуло в этом районе в 1976 году. Весь экипаж погиб."
Я проверил журнал радиопередач. Сигнал действительно поступил, его параметры были зафиксированы автоматикой. Координаты указывали на точку в Баренцевом море, примерно в сорока милях от берега. Место, где глубина достигает трёхсот метров.
На следующий день я начал копаться в архивах метеостанции. Среди пожелтевших страниц нашёл упоминания о "Северной звезде". Согласно записям, судно действительно погибло во время жестокого шторма. Спасатели нашли только обломки и спасательный плот. Тела членов экипажа так и не были обнаружены.
Но самое странное ждало меня дальше. В журналах наблюдений разных лет я нашёл несколько записей о необычных радиосигналах, приходивших именно из того района. И каждый раз – никаких следов источника.
Я связался с Игорем Петровичем, старым рыбаком из посёлка Териберка. Он работал в этих водах более сорока лет и знал все местные истории.
"Да, ходили слухи о 'Северной звезде'," – голос старика в телефонной трубке звучал задумчиво. "Говорили, что её видели и после крушения. Призрачный силуэт в тумане, огни на горизонте там, где не должно быть никаких судов. Но я скажу тебе кое-что поинтереснее.
Я знал радиста с того судна, Михаила Красина. Странный был человек. Перед последним рейсом всё говорил о каких-то экспериментах со связью, о том, что нашёл способ передавать сигналы сквозь время..."
Эти слова не давали мне покоя. Я начал искать информацию о Михаиле Красине и его работе. В областном архиве обнаружились его научные статьи по радиофизике.
Он разрабатывал теорию о возможности создания временных петель в радиоволнах с помощью особых атмосферных условий и магнитных аномалий, которыми славится Кольский полуостров.
Через неделю на станцию пришёл странный пакет. Внутри оказался старый дневник, принадлежавший Красину. Отправителем значился его внук, узнавший о моих поисках. Записи обрывались за день до последнего рейса "Северной звезды".
"Эксперимент почти готов. Расчёты показывают, что при определённом сочетании магнитного поля Земли, полярного сияния и особых радиочастот можно создать временной коридор для радиосигнала. Если что-то пойдёт не так, у меня будет шанс предупредить... себя? прошлое? будущее? Установка собрана. Завтра выходим в море."
Последние страницы были заполнены формулами и схемами. Я не физик, но даже мне было понятно – Красин создал что-то невероятное. Устройство, способное отправлять радиосигналы через время.
Я продолжал исследование, сопоставляя даты и события. И постепенно жуткая картина начала складываться. Все случаи приёма загадочных сигналов происходили при схожих условиях: сильное магнитное возмущение, полярное сияние, определённая фаза луны. Точно такие же условия были в ночь крушения "Северной звезды".
Финальный фрагмент мозаики сложился, когда я нашёл метеорологические данные за 1976 год. В день катастрофы никакого шторма не было. Море было относительно спокойным. Судно просто... исчезло.
Через месяц я получил ещё один сигнал. Тот же голос, те же координаты. Но в этот раз я был готов. Я настроил приёмник на частоту, указанную в дневнике Красина, и ответил:
"'Северная звезда', говорит метеостанция 'Полярная-18'. Ваш эксперимент сработал, Михаил. Сигнал уходит в будущее. Но он создаёт временную петлю, которая затягивает судно. Отключите установку немедленно!"
Тишина. Потом треск помех. И наконец: "Кто... кто вы? Откуда знаете про установку?"
"Я из 2024 года. У вас есть пять минут, чтобы отключить устройство, иначе корабль попадёт во временную аномалию. Вы исчезнете. Весь экипаж погибнет!"
Снова тишина. Секунды тянулись как часы. Потом сквозь помехи: "Отключаю... Господи, показания приборов зашкаливают... Что происходит?"
Это были последние слова, которые я услышал. Сигнал пропал.
На следующий день я получил странный отчёт от береговой службы. В архивных документах о крушении "Северной звезды" обнаружились несоответствия. Теперь там значилось, что судно благополучно вернулось в порт после короткого рейса.
Все члены экипажа остались живы. А в личном деле Михаила Красина появилась запись об увольнении "по собственному желанию" сразу после того рейса.
Я нашёл его адрес – он всё ещё жив, живёт в Мурманске. Посетил его на прошлой неделе. Старик помнит тот день. Помнит странный голос из будущего. И я увидел в его глазах узнавание, когда представился.
"Я ждал вас," – сказал он. "Почти пятьдесят лет ждал. Хотел поблагодарить. Вы спасли не только наши жизни. Вы спасли меня от чудовищной ошибки. Некоторые двери лучше не открывать. Некоторые эксперименты лучше не проводить."
Я смотрю на северное сияние за окном метеостанции. Где-то там, в этих холодных водах, когда-то пролегала граница между временами. Теперь она закрыта. И это правильно. Я достаю из ящика стола папку с документами о "Северной звезде". Пора сжечь их. Вместе с дневником Красина. Некоторые тайны должны оставаться тайнами.