– Лучше бы в тот день ты остался в ресторане и обратил всё в шутку. Мы бы все дружно над этим посмеялись, но ты даже не попытался.
– Тогда мне это в голову не пришло.
– Конечно! И ты просто сбежал, не подумав, каково будет мне. – Лана нахохлилась и стукнула себя по колену. – Мне вот интересно, а у тебя вообще был какой-то план? Если бы ребёнок и, правда, оказался твоим, чтобы ты сделал? Женился бы на Вике, привёл бы её в наш дом, а меня выгнал?
Влад вздохнул. Лицо у него стало красным.
– У меня и в мыслях не было тебя выгонять. Не знаю, что наговорила тебе моя мать, но я ни о чём её не просил. Возможно, её Вика так разжалобила. Когда я пришёл в палату, они болтали, как две подружки. Я действительно, надеялся, что этот ребёнок окажется моим, но я не собирался с тобой разводиться. Я думал так же, как ты. Думал, что Вике нужны только деньги, и она отдаст мне сына. За квартиру или машину. Хотел забрать его и сделатьнашим. Если бы ты позволила… Если бы ты разрешила… А потом мы бы взяли из детского дома ещё и девочку.
В ушах у Ланы зазвучали слова Александры Фёдоровны:
«Если бы ты только знала, как он смотрит на этого мальчика. Смотрит и говорит о тебе. Он по-прежнему думает о ребёнке из приюта. Считает, что Серёжа и тот ребёнок подружатся, и все будут счастливы, всем будет хорошо».
Но их почти сразу заглушили сетования Вики:
«Ему ведь от меня только ребёнок нужен был. Как результаты получил, сразу к тебе полетел».
Волдыри на правом запястье зачесались, и Лана с силой закрыла их рукавом. От греха подальше. Голоса бывшей свекрови и бывшей соперницы она остановила собственным голосом:
– Ты оплатил ей палату. Купил кроватку, коляску. Что ещё?
– Палату я ей действительно оплатил. Но я сделал это ради ребёнка. Потому что хотел для него хороших условий. В палате лежал непонятно кто. Что до вещей, то тут ты ошибаешься. Я ничего не покупал.
Громко фыркнув, Лана перевела взгляд на стену. Гнев внутри неё нарастал. Она опять злилась на Вику и на всю вроде как прожитую ситуацию.
– Ты просто не успел…
Влад сел на краешек её кровати и посмотрел в окно на заледеневшую реку. На улице ничего интересного не происходило. Не было ни дождя, ни ветра, ни снега. Только голые деревья и понурые, серые дома.
– Дай мне последний шанс, Лана. Пожалуйста, позволь загладить свою вину. Больше я тебя не подведу.
Она усмехнулась и крутанула головой. Волосы, собранные в высокий «хвост», ударили её по щеке.
– Для чего я тебе?
Улыбнувшись, он заботливо укутал её голые ноги пледом.
– Потому что я люблю тебя. – Лана медленно покачала головой и прикрыла глаза. В это же время под её окна снова прилетела проклятая ворона и принялась каркать. Во всё горло, хотя и была одна. – И знаю, что ты любишь меня. Возможно, в сто раз меньше, чем три месяца назад, но всё равно в тысячу раз больше, чем я заслуживаю.
Ровно на мгновение карканье прекратилось. Ворона затихла, словно решила прислушаться к разговору, который её не касался, Лана же вскочила с кровати. Болезнь, только-только отступившая, опять пустила в ней свои корни. В мозгу у Иоланты запульсировало. К щекам прилила кровь. Она не заметила, как опрокинула табуретку. Блистеры с таблетками и виноград разлетелись по полу, стакан с морсом опрокинулся, и бордово-красная жидкость поползла к щелям между половицами.
– Зато я тебя не люблю! Я тебя больше ни капли не люблю! – Лана плакала. Слёзы катились по её лицу градом. Она задыхалась, глотала их, всхлипывала и повторяла одну и ту же фразу, точно испорченный проигрыватель: – Я тебя не люблю. Я тебя ненавижу! Ты!.. Ты такой…
Влад, будто издеваясь, тоже поднялся на ноги, и тогда её кулаки обрушились на его грудь, точно маленькие камни. Она била и била его, а он стоял и не двигался. Терпел, пока силы её не оставили, и она не рухнула на кровать. Тогда он сел рядом и прижал её голову к своему плечу.
– Это хорошо. Хорошо, что ты меня ненавидишь. Я это заслужил. Я всё заслужил. Но ненависть всё же лучше безразличия. Значит, я был прав. Чувства ко мне у тебя ещё остались. А от ненависти до любви, как известно, один шаг.
Лана сглотнула и опять зарыдала. Он обнял её и похлопал по спине. Так они и сидели, пока она окончательно не успокоилась и не вытерла лицо пледом.
Тогда он взял её за руку и, как в первые годы брака, поцеловал каждый пальчик.
– Ты простила меня?
Она нехотя кивнула.
– Простила. Я тебя простила. Но это ничего меняет. Ещё три-четыре дня мне придется побыть тут, а потом, если новые пятна не выступят, я хочу, чтобы ты отвёз меня в город. К Юльке или к родителям. Без разницы. Но твоей женой я больше быть не желаю.
***
Белый внедорожник возвращался в Пермь по трассе. Весь снег растаял, ночью шёл проливной дождь – дорога была грязная, сплошняком покрытая глубокими лужами. Коричневые брызги из них то и дело попадали на стёкла.
Влад молчал. Лана ехала справа от водительского кресла, вся с ног до головы обмазанная тональным кремом. Зелёнка окончательно смылась только вчера, зато температура держалась на границе тридцати шести и шести уже неделю, новые пятна не выходили примерно столько же.
– Что именно ты хочешь? – спросил Влад, продолжая смотреть на дорогу. Он так крепко держал руль, что костяшки пальцев у него побелели.
– В смысле? – не поняла она.
– Я говорю о делении имущества после развода. У тебя есть какие-то пожелания?
– Пожеланий нет. Но я хочу, чтобы мы честно поделили всё пополам.
– Пополам… – задумчиво произнёс Влад и потёр большим пальцем нижнюю губу. – Пополам получится только в одном случае, если мы всё продадим и поделим деньги. Но это займёт время, поэтому предлагаю так: ты забираешь квартиру, а я оставляю себе машину.
Лана вздрогнула. Раздел явно равнозначным не был. Да и что она станет делать одна в четырёхкомнатной квартире? Влад между тем продолжил:
– Детей у нас, и, если договоримся насчёт имущества, разведут нас быстро. За месяц-полтора. Тогда и без суда можно разобраться. Документы я подготовлю, а ты уж потом сама решай, как с квартирой поступить.
Лана растеряно заёрзала в кресле. Нет, во Владе она не сомневалась. В таких вещах он обманывать и обворовывать её не станет. Если сам предложил, так и сделает. Но что она, интересно, должна решить? Турнир по бальным танцам в квартире устроить или пресс-конференцию? Там такая гостиная, что без труда человек двадцать поместится, и ещё место останется.
– Можешь продать, можешь часть комнат сдать, – словно услышав её мысли, пояснил Влад.
– Хорошо. – примерно через полкилометра ответила Лана. – На «домик» я не претендую. Он твой.
Влад кивнул.
– Как пожелаешь.
Лана поморщилась. Это его согласие на всё сегодня её дико раздрожало. Она-то думала, что он опять возьмётся за свои штучки и снова попытается её запереть. Будет целый месяц на даче держать, уговаривать, просить, угрожать… А тут на тебе! Хочешь в город? Поехали! И от этого она сразу как-то сникла.
Последние четыре дня разговаривали они мало. Опрокинутая тарелка винограда и разлетевшиеся по комнате блистеры таблеток словно расставили всё по местам. Влад наконец смирился и отстал от Ланы. Он и в первые дни её болезни много работал удалённо, а сейчас будто с цепи сорвался. То сидел за ноутбуком и вбивал в электронные таблицы длинные колонки цифр, то контролировал, проверял и наставлял кого-то по телефону. Лана смотрела телевизор и читала книги. Старые, бумажные, оставшиеся от прежних хозяев, про целину и коллективизацию. Когда утром сегодняшнего дня, она сказала, что поправилась и готова ехать в город, он не произнёс не единого слова возражения и даже помог донести до машины вещи. Её одежду и бессчётное количество всевозможной косметики: от шампуня до помады. Теперь это всё, тщательно упакованное в пакеты, стояло на заднем сиденье. Прижав голову к стеклу, Лана смотрела на деревья. Они росли по обе стороны от дороги. Чёрные и крючковатые. Словно из сказки про непроходимый лес, Бабу Ягу и Лешего. Разглядывая их кривые, часто сросшиеся ветки, Лана вспоминала детство, а ещё «Морозко», «Белоснежку» и «Спящую красавицу». Все три истории роднило одно: герои, преодолев бесчисленное количество препятствий, поженились и жили долго и счастливо. И в этом заключался величайший обман всех времён и народов, потому как в реальной жизни самые сложные препятствия начинались в аккурат после свадьбы. Расскажи об этом сказочники маленьким девочкам сразу, и всё человечество давно было уже вымерло, ибо девочки, став взрослыми, полным составом отказались бы выходить замуж. А так, следуя за сказкой, они слепо бегут за своим «долго и счастливо» и сегодня и будут бежать до скончания времён, несмотря на плачущих бабушек и матерей, но только те в курсе, где именно «счастливо», а где «долго». Как говорили в старину: «Пока бабы каются, девки замуж собираются. Снова и снова…»
Оглянувшись на тринадцать лет назад, Лана почесала нос и усмехнулась. Она бы к рядам кающихся себя не отнесла. Влад всё же не был плохим мужем. Более того, он был добрым и щедрым. Умел быть милым и заботливым. По сути, он и имел-то только один весомый недостаток. Влад был помешан на детях. Желание иметь детей стало для него маниакальным. На детях он буквально зациклился. И из-за детей были все их ссоры с Ланой. Сначала он давил на неё из-за ЭКО, потом буквально вцепился в Вику, видя в ней последний шанс. Но, как у реки всегда есть устье, так и у всего на свете имеется причина. Если бы тринадцать лет назад, он не отправил на аборт Арину и. если бы у Ланы не было так много проблем со здоровьем, желание иметь ребёнка могло и не обрести такую форму. Даже один из этих факторов не привёл бы к большему ущербу, но оба в совокупности устроили настоящую катастрофу. Влад стал тем, кем стал.
– Ты так долго и громко кричала, что никому его не отдашь, и вот теперь так просто от него отказываешься, – вновь зашипел треклятый внутренний голос. – Выходит, Вика всё-таки победила. Вроде ушла, но всё равно победила.
Лана молча от него отмахнулась и закрыла глаза.
«Время всё лечит, – сказала когда-то давно Лане её классная руководительница. С того момента прошло двадцать лет, и Лана уже забыла, к чему это было произнесено. Вполне возможно, она случайно услышала эту фразу, но всё равно заполнила. – Время залечит любую рану, а если не залечило, значит, прошло мало времени. И пока человек жив, можно всё исправить. Если захотеть… Если захотеть, можно и в космос полететь, а исправить нельзя только смерть…»
– Куда тебя отвезти: к родителям или к Юле?
Размышляя о прожитых годах, Лана не заметила, как белый внедорожник миновал Камский мост и въехал в посеревший город. В Перми было куда чище, чем в Талице. Похоже, снега там выпало в разы меньше, да и дождь не слишком-то сильно упорствовал.
– Так куда тебя отвезти? – настаивал Влад, глядя перед собой. Он остановился на светофоре на пересечении улиц Героев Хасана и Чкалова. Перед Ланой раскинулись три дороги, и она почувствовала себя богатырём, стоящим на распутье.
Решение далось ей тяжело. Со скрипом. Но она пришла к нему сама, пусть и через боль.
– Поехали домой. Влад. Хватит уже друг над другом издеваться.
***
– То есть вы помирились?
Вальяжно закинув ногу на ногу, Юлька с аппетитом поглощала горячие блинчики с сыром и ветчиной. Лана крутилась у плиты и деловито помешивала на сковородке мелко нашинкованный лук и натёртые на тёрке морковь и свёклу. Сегодня она готовила борщ. Насыщенный, бордово-красный, с телятиной. Такой борщ они с Владом обожали оба. Особенно, если суп только-только сварили и щедро сдобрили свежей зеленью и сметаной. Томатную пасту при этом Лана никогда не использовала, а яркости добивалась другим способом. Смесь из свёклы, моркови и лука она не варила, а жарила, а затем за две-три минуты до готовности картофеля и капусты пересыпала зажарку в кастрюлю, кипятила ещё минут пять и… снимала борщ с огня. Такому секрету её научила свекровь, и он всегда срабатывал. Борщ цвет не терял и был ярким, ароматным и вкусным.
– Да. Мы помирились.
– Ох, ёшки-матрёшки! – Юлька закрыла глаза обеими руками, посидела так с полминуты, а дальше подняла пальцы вверх и отбросила назад заметно отросшую чёлку. – Значит, решили отремонтировать дом, который сожгли до основания?
– Нет, мы решили построить новый дом.
– Иначе говоря, начать всё с чистого листа?
– Что-то в этом роде. Просто… Мы прожили вместе почти тринадцать лет, и за это время было немало хорошего. И это хорошее не так уж легко перечеркнуть, поэтому я хочу дать Владу ещё один шанс. Последний. Дать шанс нам обоим.
Юлька, издав протяжный полустон-полувздох, засунула в рот сразу полблинчика и хорошенько заполировала съеденное добрым глотком чая.
– А спишь ты где?
На секунду оторвавшись от готовки, Лана повернулась к плите спиной и многозначительно подняла на подругу правую бровь.
– Не с ним, если ты об этом.
– С этого и надо было начинать! Теперь до меня дошло. Не зря ж я получила два высших образования! У вас новый конфетно-букетный период. Этакий дубль два. Влад наверняка приходит домой с цветами и шоколадом, потом вы идёте смотреть в гостиную кино, а после он провожает тебя до твоей спальни. Всё как в первый месяц отношений. – Юлька несколько раз осуждающе пощёлкала языком и даже головой покачала, как старая бабка у подъезда на лавочке. – Я всегда говорила Максу: вы с Владом те ещё извращенцы.
Лана тоненько засмеялась и, чуть убавив под кастрюлей газ, принялась мелко резать капусту.
– Но я никак ваше примирение комментировать не буду. Твоё дело, и твоя жизнь.
– И я за это очень тебе благодарна.
Юлька сделала вид, что запечатывает рот на замок и выбрасывает ключ под стол. Справа от неё лежали Ланин паспорт и телефон, около ног покоился фиолетовый чемодан с вещами из Санкт-Петербурга.
– Расскажи, как сама живёшь? Что нового? Как работа?
– Пока я вольный художник. То тут, то там. До мая репетиторством позанимаюсь, а дальше посмотрим.
– Может, в мою фирму устроишься?
Юлька скривилась и выдохнула тонкую струю воздуха.
– Нет. Пока хочу пожить для себя.
– Ну, и правильно. Я тоже пока на «удалёнке» сижу. Страшно из дома выходить в таком виде. – Лана досадливо показала на следы, оставленные оспинами, и тоже пощёлкала языком. – И надо же было этой старухе ко мне своего ребёнка посадить. Вот сколько мне теперь такой «несравненно прекрасной» ходить? Год?
Юлька откинулась на стул и вытянула под столом ноги. На ней были её любимые синие джинсы с драными коленями и обтягивающая водолазка цвета «кофе с молоком»
– Не переживай! До свадьбы заживут, – со знанием дела проговорила она. – Не удивлюсь, если вы ещё и её сыграете. А что, сейчас обновлять клятвы после десяти лет брака считается дико модным. Снимите видео, закинете в Ютубчик, заведёте свой канал. Популярными станете… До жути.
Лана снова похихикала. Настроение у неё сегодня было на пять с плюсом. Все раздражители, наконец-то, сгинули, и она могла дышать спокойно и полной грудью.
– Ну, а с Валей что решила? И с Александрой Фёдоровной?
Лана резко вскинула голову и вновь повернулась к деревянной доске, на которой высокой белой горкой лежала капуста. Следующие пять минут она ожесточённо её стругала. В воздухе были слышны только удары металла о дерево.
– Ясно, – протянула Юлька и с чувством почесала колено. – С другой стороны, Валя и без того слюной подавится, когда узнает, что вы помирились. А всё, что она там напридумывала и рассказала другим, на самом деле от первого до последнего слова пустой звук. Значит, Валя у нас кто? Правильно! Валя у нас дура, лгунья и сплетница.
– Мне всё равно.
– Да я понимаю! Мне тоже, – приложила Китайгородская ладонь к груди, – но ты только представь, как она расстроится.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Селезнёва Алиса