оглавление канала, часть 1-я
Муж тяжело вздохнул, покрутил свою чашечку с кофе в руке, даже не пригубив, отставил ее в сторону, и проговорил задумчиво:
- Понимаешь, ведь это же только дневник отца, а не сам первоисточник. И пока мы не прочтем ту самую книгу, о которой рассказывает отец, думаю, до конца мало что поймем. Но я могу тебе высказать собственные соображения. Так сказать, самую суть из послания отца. Дело в том, что жемчужным ловом исстари занимались в основном женщины. Это было еще до того, как христианство пришло на нашу землю. Там был какой-то сложный обряд, который назывался «водоположение». Женщин, непосредственно к самой добычи жемчуга готовили не один день. То есть, сам обряд занимал довольно продолжительное время. В итоге, к окончанию этого ритуала, женщина могла оставаться свободно под водой до часа времени.
Я вытаращила глаза.
- Целый час без каких-либо приспособлений под водой?! Да как же она там дышала-то? У нас ведь нет жабр! Ей что, несчастной, жабры наращивали что ли?!
Игорь сдержанно улыбнулся:
- Нет, конечно… Наши предки очень трепетно относились к женской красоте и вообще к человеческому телу, как созданию Творца. И вряд ли бы они стали уродовать женщин. Нет. Вот теперь мы с тобой и подходим к самой сути. Таинством обряда водоположения владели только волхвы. И он держался в строжайшем секрете. Думаю, Радетелей интересует именно он, этот самый обряд. Или, если говорить современным языком, им нужна главная составляющая этого превращения обычной женщины в, так называемую, русалку. Только представь, человек, который в течение часа может находиться под водой, безо всяких приспособлений и разных приборов, причем, на любой глубине! Это же фантастика!!! Это будет почище Ихтиандра из фантастической повести Беляева «Человек-амфибия»! В общем, я думаю, что проблема именно в этом. – И добавил чуть грустно: - Отец не описал сути этого обряда в своем дневнике. Возможно, хозяин книги не позволил этого сделать, а возможно, отец просто не захотел подвергать эту информацию риску, опасаясь, что его дневник может оказаться у тех же Радетелей. Только просил позаботиться, чтобы этот древний фолиант, что хранится в семье Евпатия, не попал не в те руки. Так что, думаю, нам с тобой придется этого старца навестить, и выяснить судьбу этой удивительной книги. – Он вопросительно глянул на меня, и видя мою сосредоточенную, если не сказать, хмурую мордаху, нерешительно добавил: - Но я могу и один к нему съездить, если ты…
Я не дала ему договорить:
- Глупости! Я тебя одного никуда не отпущу! И потом, мне жутко интересно, что это за обряд такой, водоположение. Неужели твой отец даже не намекнул, что же это такое. И почему этот обряд проводили только над женщинами?
Игорь пожал плечами, и запустил пятерню в бороду. Потеребив ее немного, что означало у него усиленный мыслительный процесс, проговорил:
- Не знаю… Но наши предки просто так ничего не делали. Значит, пол тех, кто добывал жемчуг имел какой-то глубокий смысл. И потом, жемчуг использовали не только для украшения. Хотя, в те далекие времена каждая крестьянская женщина могла себе позволить расшитые жемчугом наряды. Такой жемчуг называли «скатным», а те жемчужины, которые были неправильной формы или имели какие-либо изъяны, пережигались, толклись в порошок и употреблялись в пищу, вместо соли. Хотя соль тоже использовалась, например, для заготовок продуктов долгого хранения или при выделке шкур. Даже в древних летописях приезжих из дальних стран купцов отмечалось, что у русских красавиц зубы были белые и чистые, словно жемчуг. Когда как в остальной Европе, скажем, зубы в то время даже еще не чистили, и улыбки местных красавиц вряд ли могли тогда обворожить мужчину в отличие от наших женщин. Думаю, немаловажную роль в этом играл тот самый толченый жемчуг. Помимо всего прочего, именно толченый жемчуг давал крепкое здоровье и даже долголетие тем, кто его употреблял в пищу. Кстати, одаривать этим чудо-порошком чужаков было строжайше запрещено. И только с приходом к власти Петра первого добыча жемчуга в нашей стране сильно сократилась, а потом и вовсе угасла. Кстати, в архивных документах сохранилось множество указов царя по ограничению добычи жемчуга. Ну а позже, климат поменялся и моллюски, в раковинах которых образовывался этот драгоценный минерал, просто исчезли.
Разговор с мужем настолько меня увлек, что я не замечала хода времени. Только когда солнечный свет, проникающий в дом сквозь полупрозрачные шторы, залил всю комнату, я глянула на часы, и тут же, заполошно рванула в комнату одеваться. Сегодня у меня по плану было устроить ревизию в Ленкином ресторане. Пока заправляла постель и приводила себя в порядок, Игорь успел соорудить завтрак. Не муж - чистое золото!!! Моя совесть мне укоризненно закивала, мол, что же ты, жена называется! И я клятвенно пообещала себе, что напеку сегодня пирогов.
Мы уже заканчивали завтракать, когда раздался осторожный стук в дверь. Соломон нехотя мяукнул (подозреваю, что ему уже поднадоела роль собаки), намекая нам на то, что пришел «свой». Я поспешно открыла дверь, давая мужу время доесть его яичницу. И точно. На пороге стоял Сергей Сергеевич, и смущенно мне улыбался. Игорь, торопливо запивая еду большими глотками чая из своей любимой кружки, расписанной ягодами земляники, выскочил из-за стола и кинулся к прорабу, бормоча на ходу:
- Прости, Сергеич, совсем с Люськой заболтались, не заметили, как время пробежало!
Я, соблюдая законы гостеприимства, вежливо предложила Сергеичу выпить чая. Ну знаете, как это: «будете-не будете, а почему не будете?» Прораб все понял правильно, и отмахнулся:
- Некогда, Алексеевна… И так уже опаздываем. Сегодня на участок гидрологи приезжают, нужно с ними кое-что согласовать.
Муж, торопливо чмокнув меня в щеку, проговорил уже стоя в дверях:
- Когда вернусь, мы все обсудим…
Я только улыбнулась в ответ и махнув рукой прокричала ему вслед:
- Удачного дня!!
Убрав со стола, засобиралась в ресторан. Хватит бить баклуши. Пора, как говорится, и честь знать. А то Ленка позвонит, а мне ей и сказать-то нечего. Но чуть ли не в самых дверях вдруг вспомнила, что пообещала не так давно собственной совести. Конечно же! Поставить тесто на пироги! Пришлось немного притормозить и заняться обещанным. Укрыв заботливо глубокую глиняную миску с тестом чистым кухонным полотенцем и пристроив его в теплое место возле печи, с чувством выполненного долга, отправилась на работу. Мысленно я то и дело возвращалась к нашему разговору с мужем, и выкинуть его из головы совсем у меня никак не получалось. И в течении всего дня, несмотря на хлопоты, перед моим внутренним взором то и дело возникали, то груда жемчуга, то тетка в платочке с рыбьим хвостом. Я про себя чертыхалась, и усилием воли, заставляла переключиться на дела насущные, то есть, находящиеся прямо перед моим носом. Приструнить собственное воображение у меня получалось, а вот прогнать все возрастающую тревогу – увы, нет. По всему выходило, что мы опять с ним влезаем в какую-то историю. Правда, на этот раз, утешением служило то, что не я его втягиваю, а он меня. Хотя, особой радости и это мне не приносило.
В ресторане все кипело и бурлило. В смысле, работа била ключом. Позаглядывав во все дыры, изучив все щели, включая документацию, погремев крышками кастрюль, судков и сковородок, я утомившаяся, но удовлетворенная текущей деятельностью Ленкиного детища, уселась за небольшой угловой столик у круглого окна, выпить чашечку кофе. Смешливые молодые девчонки-официантки, с легкостью бабочек, порхали между столами, обслуживая клиентов. В тоже время, изредка косились в мою сторону, и, поймав мой взгляд, расплывались в улыбках и начинали сновать от кухни к залу еще быстрее. Все так. Любая работа – она пригляда требует и народ дисциплинирует. Управляющая Галя, молодая, статная неторопливая женщина, подплыла каравеллой к моему столику с небольшим подносом в руках, на котором стояла точно такая же как и у меня чашечка с кофе, и красивым грудным голосом спросила:
- Людмила Алексеевна, вы позволите?
Я позволила. Мы поболтали немного «ни о чем», так как рабочие проблемы, которые были, мы уже успели обсудить в ее кабинете. Спохватилась я, когда Галя заговорила о новом рецепте булочек, подаренным ей одним из гостей ресторана. Я вдруг вспомнила, что дома меня ждет тесто, и что я обещала своей совести сегодня испечь для мужа пироги. Наскоро поблагодарила всех, кто мог меня слышать в тот момент, рванула к дому.
День подходил к концу. Солнце уже коснулось вершин деревьев, удлиняя их тени, которые словно указующие персты простерлись на восток. Я прибавила шагу, проклиная себя за собственную рассеянность и забывчивость. Совесть моя тихонько хихикала в уголке, подбадривая меня своим ехидным «ну я так и знала».
Не успела я открыть калитку и сделать пару шагов по дорожке, как на меня с диким воплем наскочил Соломон. Вид у него был весьма взъерошенным. Я от неожиданности шарахнулась от него в сторону и чуть не завалилась в кусты шиповника, нагло перебравшиеся к нам через ограду из дикого леса. Чертыхнувшись в сердцах, я набросилась на кота:
- Ты чего, чертушка лохматый!!! Перепугал-то как! Что на тебя нашло?!
Кот посмотрел на меня укоризненно своими зелеными глазищами, прищурился и издал утробное ворчание, словно я у него отобрала прямо из пасти кусок мяса. Выбравшись из колючих зарослей, я проворчала:
- Угу… Меня же еще и обругал…
Не скажу, что подобное поведение кота меня напугало, но насторожило, это уж точно. Пройдя по дорожке к дому я обнаружила, что двери в дом приоткрыты. Конечно, мы тут живем несколько, как бы это помягче сказать, вольно. Ключи прячем под ковриком, да и вообще, особо никого не опасаемся. Это, как в деревне. Народу, живущего здесь постоянно немного, и все у всех на виду. Иногда мы даже забывали на ночь запереть входную дверь. Но уж открытой-то мы ее никогда не оставляли, это точно!! Настолько далеко наша безмятежность нас не заводила. И сейчас, приоткрытая дверь (почти, как в том анекдоте про мужика, не ко времени вернувшегося домой) насторожила меня еще больше. Первой мыслью было: муж вернулся раньше меня, так торопился попасть в дом, что не прикрыл за собой дверь. Но, во-первых, подобное легкомыслие не было в характере Игоря, а во-вторых, если бы он вернулся домой, то, наверняка бы, позвонил мне. На всякий случай, я достала из кармана телефон и внимательно его изучила на предмет неотвеченных звонков. Ничего подобного. Никаких звонков, которые я бы пропустила, не было. И тут ко мне вернулись все мои страхи и переживания. Моментально вспомнился наш с Игорем последний разговор о Радетелях, которые МОГУТ гоняться за тайной профессора. Но МОГУТ, вовсе не значит, что гоняются, черт возьми!