— Мамке квартира ваша нужна, а не здоровье! — сказала Евгении Антоновне внучатая племянница, совершенно не стыдясь своего заявления, — вы думали, что я вам помогать буду, а я просто должна вас со свету сжить, причем в кратчайшие сроки!
— Неужели это правда? — пробормотала старушка, чувствуя, как темнеет в глаза, — как же так? Что же плохого я Томке сделала?
Еще несколько недель назад Евгения Антоновна сидела на скамейке и, прищурившись, всматривалась в проходивших мимо соседей. Вот шла Валерия, молодая мать-одиночка, жившая этажом выше Евгении Антоновны. Часто к Валерии в гости наведывалась ее мать, и тогда над головой пожилой соседки слышался громкий топот, крики и смех, навевавший на соседку снизу ужас.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Валерия, проходя мимо и на секунду задержавшись рядом с Евгенией Антоновной, — какая у вас сегодня модная шляпка!
Лицо соседки расплылось в улыбке. Евгении нравилась Валерия, была она очень вежливой и отзывчивой, несколько раз помогала соседке с покупкой продуктов, а еще подвозила Евгению Антоновну от магазина в дождливые или морозные дни.
Поправив шляпку, Евгения кивнула Валерии и поинтересовалась:
— Как твой сынишка? Как мама? Приезжать в гости не собирается?
— Пока нет, — ответила Валерия, и Евгения Антоновна выдохнула с облегчением, — у нее же огород, посадки, да и папка опять в запой ушел, нужно его контролировать, а то совсем как ребенок маленький становится, когда выпьет. Даже мой Колька не такой беспомощный в свои пять лет, как отец в свои почти пятьдесят.
— Да уж, алкоголь – это зло, — согласилась Евгения Антоновна, — у меня брат в молодости утонул по пьяной лавочке, до сих пор вспоминаю и слезы наворачиваются.
После того, как Валерия вошла в подъезд, оттуда показался другой сосед Евгении Антоновны. Владимир был в разводе, и почему-то Евгении очень уж хотелось, чтобы Валерия с этим мужчиной поближе познакомилась. Однако, этого все никак не происходило, у Владимира то и дело появлялись разные женщины, а в общении с Валерией он держал дистанцию.
— Здравствуйте, Евгения Антоновна! — пробасил Владимир, — наслаждаетесь весенним солнышком?
— Наслаждаюсь, — игриво ответила та, — а вы, Володя, любите весну?
— Не очень, — мужчина насупил брови, — грязь кругом, холодно, да и простуды замучили меня.
— Вы бы за здоровьем своим больше следили, — с умным видом откликнулась Евгения Антоновна, — жены у вас нет, вот и следить за вами некому. Вот я за своим покойным Сережей следила очень хорошо, потому и прожил он долгую жизнь, счастливую.
— Не хочу я больше жениться, — сосед отмахнулся, — зачем мне эта морока? Кстати, шляпка у вас очень классная!
Евгения Антоновна снова лучезарно улыбнулась молодому соседу и поправила шляпку. В ее гардеробе было, по меньшей мере, шляпок двадцать, если не больше, и все эти модные головные уборы женщина делала собственными руками: покупала обычную шляпу на рынке или заказывала через интернет, а потом шла в магазин для рукодельниц, скупала там стразы, искусственные цветы, бусинки, даже бабочек и стрекоз покупала из бижутерии, а потом с удовольствием украшала свои шляпки и точно знала, что носит эксклюзив, который ни в одном магазине не купить.
— Спасибо, Володя! Не забудьте про мою просьбу относительно нашего общего дела! — Евгения Антоновна помахала соседу рукой, а потом всмотрелась вдаль. Там медленно шла в сторону подъезда еще одна соседка Евгении Антоновны, ее заклятая подруга Анна Сергеевна, недавно овдовевшая и очень уж переигрывавшая свою роль одинокой старушки.
— Женечка! — жалостливо проговорила Анна Сергеевна, усаживаясь рядом с Евгенией на скамейку, — а я иду и смотрю – ты или не ты сидишь. Ты чего такая уставшая сегодня?
Евгения Антоновна даже рот открыла от удивления. И с чего это Аня решила, что она устала? Неужели выглядит плохо? Или Анна Сергеевна специально так говорила, чтобы задеть свою соседку? Сама плохо выглядит, и Евгению заставляет усомниться в своей бодрости.
— Наоборот, я сегодня полна сил! — возразила Евгения Антоновна, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и радостно, — а ты чего так медленно плетешься? Где была?
— К сыну ходила, — ответила Анна, снова уколов своими словами соседку. Детей у Евгении Антоновны не было, и любое упоминание о чужих дочерях, сыновьях, внуках и внучках как-то болезненно отзывалось внутри. Вроде и возраст у Евгении уже был солидным – за семьдесят перевалило, а все равно каждый раз, когда кто-то говорил о своих детях, ей становилось не по себе.
— И что твой сын? — снова, стараясь сдержать негативные мысли, поинтересовалась Евгения Антоновна, — как живет?
— Хорошо живет, — отмахнулась Анна Сергеевна, — и женушка его хорошо живет. Уселась на шею моему сыну и ножки свесила. Смотрю на нее и поражаюсь тому, как можно было вот так мужика прогнуть под себя.
Евгения Антоновна хотела что-то ответить Анне, но передумала. Посмотрела на уставшее и замученное лицо соседки, покачала головой, а сама вспомнила о том, как своего Сергея под себя прогнуть пыталась, только вот все зря было.
Видимо, существовало два вида мужчин: гнущиеся и не очень, и не везло Евгении на тех, кто готов был ради нее на уступки идти. Зачем-то она вспомнила про Олега Борисовича, в которого была в юности влюблена, и который пообещал ей развестись с женой после того, как Евгения овдовела. Случилось же так, что в юности у них был быстротечный роман, яркий и запоминающийся, а встретились Евгения и Олег спустя много лет, и вроде как чувства снова вспыхнули.
Олег Борисович пообещал Евгении развестись с женой, а потом перебраться к ней. Ей, пожилой к тому времени женщине, так хотелось снова ощутить вкус любви, хотя бы на время, только вот время это так и не наступило. Прождав своего суженого несколько лет, Евгения Антоновна так и не насладилась зрелой любовью, потому что Олег Борисович скоропостижно скончался, едва успев сообщить своей супруге о намерении развестись с ней.
Евгения Антоновна пришла на похороны к своему возлюбленному, но даже приблизиться к гробу не успела, потому что к ней тут же подлетела официальная супруга Олега Борисовича и, схватив Евгению за руку, протащила в сторону выхода из зала.
— И не стыдно тебе сюда являться? — зашипела она, — думаешь, что я ничего не знала про ваши шашни? Думала, что ты у меня Олега отберешь на старости лет? В молодости его упустила, а теперь надеялась наверстать упущенное?
Евгения Антоновна почувствовала, как подкашиваются ноги. Ей было невыносимо больно слышать эти слова, но в словах вдовы была и своя правда: Евгения собиралась увести мужчину из семьи, хоть и не такой крепкой, как казалось окружающим со стороны. Олег уже давно охладел к своей жене, дети были взрослыми, а семейные разборки надоели ему до чертиков. Но, видимо, именно они и стали одной из главных причин инфаркта, случившегося у Олега Борисовича и прервавшего его жизнь.
— Между мной и Олегом не было ничего! — честно ответила Евгения Антоновна вдове. Это было сказано искренне, между ней и Олегом и в самом деле не случилось ничего предосудительного, пока он был в браке. Да, чувства были, они были взаимными, но ничего плохого и нечестного по отношению к супруге Олега Борисовича не произошло. Пожилые люди просто встречались, общались, планировали свое совместное будущее. То, которое так и не наступило.
С похоронной церемонии Евгению Антоновну выставили со скандалом. Она тогда жутко разнервничалась, долго плакала дома, а потом несколько недель вообще не покидала пределов своей квартиры. Продукты и лекарства ей приносила Валерия, за что Евгения Антоновна была ей премного благодарна.
Не случилось в жизни пожилой женщины большой и светлой любви, ни с мужем не получилось, ни с Олегом. Прожили с Сергеем Федоровичем они почти тридцать лет, детей не нажили, только вот квартира оставалась, да коллекция антиквариата.
— Я вот порой тебе, Женя, завидую, — вздохнув, сказала Анна Сергеевна, — нет у тебя детей и огорчений лишних нет.
И снова что-то неприятно кольнуло внутри у Евгении Антоновны. Каждый раз напоминание о бездетности было похоже на удар ножом в самое сердце: больно, тяжело и непоправимо. Только и оставалось, что надеяться на то, что судьба пощадит Евгению и не позволит старушке долго мучиться перед тем, как отойти в мир иной. Других желаний и надежд Евгения Антоновна в свои семьдесят с хвостиком уже и не имела.
— Не говори так, Аня, — откликнулась Евгения Антоновна, с укором поглядев на соседку, — твой сын – хороший мужчина, который любит свою жену. А то, что тебя жена Коли не устраивает, его волновать не должно. Вы или между собой ищите точки соприкосновения, или же просто не общайтесь.
— Тебе легко говорить, — ответила Анна Сергеевна, а потом поднялась со скамейки, — пойду борщ варить, ко мне вечером должна дочка заехать.
И опять внутри у Евгении Антоновны словно что-то оборвалось.
«Что же это такое?» — взволнованно подумала она, а сама достала из кармана мобильный телефон и попыталась отвлечь себя от неприятных мыслей о своем здоровье. После того, как скончался Сергей Федорович, а потом и Олег Борисович, Евгения Антоновна начала как нельзя лучше чувствовать приближение своего конца. Рано или поздно это должно было случиться, и мысль о том, что конец будет скор, выматывала пожилую женщину и мешала ей жить.
Чтобы хоть как-то переключить мысли на что-то хорошее, Евгения Антоновна привычно залезла на сайт своего любимого онлайн-магазина товаров для рукодельниц. Ей снова захотелось занять не только голову, но и руки, ведь шляпками ее так восхищались все: и соседи, и продавцы в магазинах, и многочисленная родня, видевшая в соцсетях Евгении ее фотографии.
Несмотря на свой преклонный возраст, Евгения Антоновна старалась идти в ногу со временем. Вела в разных соцсетях свои странички, черпала всю информацию о событиях в мире из интернета, телевизор она принципиально не смотрела, зато отлично знала, каким был курс валюты, а также прогноз погоды на неделю вперед. В общем, считала себя Евгения Антоновна человеком продвинутым, и такой же считали ее все окружающие.
Вернувшись домой после посиделок на скамейке, пожилая женщина вдруг поняла, что с ней и вправду что-то происходит. Евгении становилось трудно дышать, перед глазами летали молнии, ее подташнивало, а еще сдавливало грудь. Испугавшись за себя, Евгения Антоновна тут же набрала номер скорой. Благо, что телефон всегда был под рукой, и уже через полчаса женщину грузили в карету скорой помощи.
Анна Сергеевна, которой Евгения позвонила сразу же, как вызвала себе скорую, была рядом со своей подругой. Держала Евгению Антоновну за руку, смотрела на нее испуганно и каждую минуту интересовалась ее самочувствием.
— Аня, ты передай ключи от моей квартиры Тамаре, — попросила Евгения соседку, — она приедет ко мне, чтобы решить вопросы с моей госпитализацией.
— Тамара? Какая еще Тамара? — с беспокойством спросила Анна Сергеевна, перепугавшаяся за Евгению не меньше ее самой, — как я ее узнаю?
— Я ей твой номер телефона дам, а тебе потом скину ее номер. Тамара – моя племянница, дочка моего погибшего брата. Я тебе как-то про нее рассказывала, живет в деревне Бамбучки с семьей.
Кое-как дав наставления Анне Сергеевне, Евгения Антоновна закрыла глаза и словно в темноту провалилась. Пришла в себя она уже в больнице, когда услышала голос медсестры и почувствовала, как больно кольнула руку игла шприца.
— Я вам капельницу делаю, — ласково сказала медсестра, а Евгения Антоновна с облегчением поняла, что еще жива. Значит, не в этот раз, сейчас все обошлось.
— Что со мной? — спросила Евгения слабым голосом, — у меня что-то страшное?
— Гипертонический криз, — ответила медсестра, — на фоне стресса, ну и возраст, сами понимаете.
— Да уж, стрессов у меня в последнее время было предостаточно, — отозвалась Евгения Антоновна.
Через несколько дней ее перевели из палаты интенсивной терапии в общую палату, состояние Евгении улучшилось, да и настроение тоже. Как только в руки пожилой женщине попал ее мобильный телефон, Евгения Антоновна сразу же набрала номер Анны Сергеевны.
— Анечка, ну что? Тамара приехала?
— Племянница твоя не явилась, — деловито отозвалась соседка, — приехала вместо нее молодая девица. Нюрой представилась, Анной, стало быть. Ты слыхала что-то про эту Нюру?
— Конечно, — горячо отозвалась Евгения Антоновна, — это дочка Тамарина, правда, я ее видела очень давно, когда она еще девочкой маленькой была. Выходит, что Тома не приехала, не смогла. А что эта Нюра? Она в моей квартире сейчас?
— Так и есть, — ответила Анна Сергеевна, — я ей ключ отдала, потому что Тамара меня предупредила о том, что приедет не она, а эта Нюра. Знаешь, Женя, что-то мне эта девчонка не внушает доверия.
Что-то внутри у Евгении Антоновны екнуло:
— Почему же? Что она натворить успела?
— Пока ничего, — сдержанно ответила Анна, — только вот молодая она совсем, ветер, поди, в голове. У меня ведь невестка точно такой же в юности была, ветреной, без царя в голове.
Евгения Антоновна не стала спрашивать у соседки, по какой причине та сделала выводы о том, что Нюра была «без царя в голове». Такое заявление казалось Евгении, по меньшей мере, глупым и чересчур скоропалительным. Сама Евгения Антоновна, хоть Нюру и видела в последний раз, когда внучатой племяннице было лет пять, не хотела верить в то, что внучка ее покойного брата могла оказаться распутницей или мошенницей. Но и все равно, червячок недоверия подтачивал уверенность Евгении Антоновны, заставляя ее нервничать.
— Теть Жень, ну ты чего! — Тамара привычно голосила в трубку, когда тетка позвонила ей, — я Нюрку к тебе отправила. Девчонка умная, воспитанная хорошо, города не боится. Работы, кстати, тоже, так что ты привлекай ее там по всяким бытовым делам. Поесть приготовить, прибраться, в магазин сбегать или в аптеку. Дочка у меня хорошая, сама увидишь!
— Почему же ты не приехала, Тома? — с сожалением спросила Евгения Антоновна, что есть силы борясь с сомнениями, закрадывавшимися в ее душу, — ты же обещала!
— Теть Жень, ну у меня огород, хозяйство! Куда я все это брошу? А Нюрка только школу закончила, у нее времени свободного вагон и маленькая тележка. Я тебе номер дочки отправила, ты позвони ей, и она мигом к тебе прибежит в больницу. Только скажи ей, что тебе привезти и что по дому сделать.
Поговорив с племянницей, Евгения Антоновна отложила телефон в сторону и задумалась. В ее квартире сейчас находилась молодая девушка, восемнадцати лет от роду, которую Евгения не видела больше тринадцати лет, и которая могла устроить в ее прибранной и отремонтированной трешке, настоящий молодежный бедлам. Снова заныло сердце, затошнило, стало трудно дышать.
Переборов неприятные ощущения, Евгения Антоновна все же набрала номер Нюры.
— Я привезу вам все по списку, бабушка Женя! — бойко отрапортовала Нюра, а слух Евгении Антоновны как-то резануло обращение «бабушка». Ну какая она бабушка? Просто женщина в возрасте, опытная и очень современная. Но даже не это было странно слышать Евгении Антоновне, тут, скорее, дело было в другом. Не зря к ней Тамара свою дочку отправила, ох, не зря. Чувствовала Евгения Антоновна, что задаст еще эта Нюра ей жару, ох, задаст!
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.