Анна Михайловна смотрела на свою дочь и не узнавала её. Куда делась её веселая, жизнерадостная Леночка? Перед ней сидела измученная молодая женщина с потухшими глазами.
— Доченька, ну как же так? Почему сразу не сказала? — Анна Михайловна протянула руку, пытаясь погладить дочь по щеке, но та отстранилась.
— А что бы это изменило, мам? — горько усмехнулась Лена. — Ты бы все равно не одобрила. Ты же никогда не одобряешь...
— Но три кредита! За какого-то проходимца!
— Он не проходимец! — вспыхнула Лена. — Миша хороший человек. Просто... не повезло ему.
— Не повезло? — Анна Михайловна всплеснула руками. — Доченька, он же аферист! Взял у тебя все сбережения на свой "бизнес", а теперь исчез!
— Он вернется, — прошептала Лена, но в её голосе уже не было уверенности. — Должен вернуться...
Анна Михайловна смотрела на дорогое кольцо на пальце дочери — единственное, что осталось от её "жениха", и сердце сжималось от боли.
— А платить как будешь? Банки ждать не станут.
— Устроюсь на вторую работу, — Лена упрямо вздернула подбородок. — Справлюсь как-нибудь.
— На вторую? — Анна Михайловна покачала головой. — Ты же еле на ногах стоишь после своей бухгалтерии! Какая еще работа?
В кухне повисла тяжелая тишина. За окном шумел дождь, и капли барабанили по карнизу, словно отсчитывая время до очередного платежа по кредиту.
— Знаешь что? — вдруг решительно сказала Анна Михайловна. — А продам-ка я свою машину.
— Что?! — Лена вскинула голову. — Мама, нет! Ты же пять лет на неё копила! Это же твоя мечта была – путешествовать на пенсии...
— Глупости, — отмахнулась Анна Михайловна. — Подумаешь, машина! На автобусе поезжу, не развалюсь. Зато долги твои закроем.
— Я не возьму эти деньги! — Лена вскочила со стула. — Не позволю тебе...
— А я и не спрашиваю разрешения! — отрезала мать. — Я еще не выжила из ума, чтобы смотреть, как мой ребенок в кабалу попадает!
— Мамочка, — Лена всхлипнула. — Прости меня... Я такая дура! Ты говорила, предупреждала, а я...
Анна Михайловна обняла дочь, прижала к себе её трясущиеся плечи:
— Тише, родная. Все мы учимся на своих ошибках. Главное — ты дома. А с остальным справимся.
— Но как же твоя мечта? Ты же хотела на море, в Крым...
— Вот еще! — фыркнула Анна Михайловна. — Да у нас тут речка не хуже! Купим с тобой надувной матрас, будем загорать как королевы!
Лена рассмеялась сквозь слезы:
— Ты у меня самая лучшая, мам.
— Конечно лучшая, — проворчала Анна Михайловна. — А теперь марш умываться! Я пирог с яблоками испекла — твой любимый.
Уже вечером, когда дочь уснула, Анна Михайловна достала старый фотоальбом. Вот маленькая Леночка делает первые шаги, вот идет в первый класс с огромным букетом, вот выпускной...
— Эх, Ленка-пенка, — вздохнула она, гладя фотографию. — Думаешь, мне машины жалко? Мне твоего счастья жалко. Но ничего, прорвемся. Я же мать — я для тебя что угодно продам, хоть душу...
За окном постепенно стихал дождь. Анна Михайловна взглянула на свою старенькую "Ладу" во дворе и улыбнулась. Завтра она поедет в автосалон. А на вырученные деньги они с дочкой не только кредиты закроют, но и на новое платье Ленке хватит. Красивое, яркое — чтобы глаза снова загорелись.
"Я ведь для того и копила всю жизнь, — думала она, — чтобы в трудную минуту было чем помочь. Вот и пригодилось..."
А через месяц они действительно купили надувной матрас. И загорали на речке как королевы. И Лена наконец-то снова научилась смеяться. А что еще нужно материнскому сердцу для счастья?