Борис Годунов – несчастливое царство
Но прежде чем наступила смута, еще несколько лет продолжалось царство царского шурина. Человека, над которым на веки вечные застыла тень кровавого младенца. Да, «кровавые мальчики» в глазах – это с него пошло.
А ведь казалось, все будет хорошо. Их управленческий тандем с царем: когда царь Федор Иоанович больше царствовал, чем правил, а Борис Годунов правил, а не царствовал, - давал очень хорошие результаты.
1598 – 1605 гг. – время правления Бориса Годунова.
Россия потихоньку приходила в себя после ужасов опричнины, приращивая земли в Сибири и на юге. Строились многие города, у шведов отвоевали часть новгородских земель на западе.
Крестьян вот только пришлось закрепостить окончательно, отменив так называемый «юрьев день». Казалось бы – государственная необходимость, работники нужны на местах, чтобы давать доход на старых и осваивать новые земли. Но не простят они этого Годунову – пошатнул веру в царскую справедливость.
Но главное все же в другом.
1591 г. – смерть отрока Димитрия Угличского.
Брат Федора Иоановича, сын Иоанна Грозного от Марии Нагой, - это был реальный претендент на престол после бездетного царя. И вдруг умирает. По официальной версии – перерезал себе горло в припадке эпилепсии. Однако следственную комиссию возглавляет Иван Шуйский (к слову, будущий царь во времена смуты), который дважды в будущем изменит свои показания. И во времена Лжедмитрия будет утверждать, что царевич Димитрий спасся.
Но при чем тут Годунов? А может и в самом деле не причем? Поставьте себя на его место. Он путем тяжелой борьбы (и не без крови!) сумел оттеснить от трона других гораздо более знатных князей и бояр. Он несет на себе тяжелое бремя государственного управления, пока царь больше думает о духовных делах, чем о государственных.
А тут недалеко в Угличе подрастает законный наследник, к которому перетечет власть из его рук просто по праву царской крови… Искушение? Да, еще какое!
Но может и впрямь не подсылал Годунов убийц – нет этому прямых доказательств. Только вот народная молва оказалась непоколебимой. Русский народ по какой-то неумолимой иррациональной логике отказал в доверии Годунову. «Царь, дескать у нас, не настоящий, а настоящего убили».
А когда пойдет слух, что Димитрий остался жив и теперь возвращается на свое законное царство – так и хлынули толпами в его объятия. Дождались!..
А что же Годунов? Может, если бы и был он абсолютно чист от крови – не пристало бы к нему намертво клеймо детоубийцы, не летала бы над ним незримо, но постоянно тень «кровавого мальчика».
Но он замарался в крови еще до Углича. Поднаторел в шпионаже, тайных розысках, пытках и убийствах. К примеру, приказал убить своим приставам двух Шуйских – Ивана Петровича и Андрея Ивановича. А первый, к слову, отстоял Смоленск и был победителем полчищ непобедимого польского короля Стефана Батория.
Да, кровь к крови липнет. Вот и прилипло намертво к нему в народном сознании клеймо детоубийцы.
И хоть сам стал после Федора Иоанновича царем, хоть и много хорошего пытался сделать и делал для России – уже словно был обречен. И его собственная загадочная и быстрая смерть в разгар нашествия Лжедмитрия I в 1605 году – тому подтверждение. Плотно пообедал, поднялся на смотровую вышку Ивановской колокольни, обозрев Москву, спустился – и вдруг кровь хлынула у него из носа и ушей. И вот уже несут монашеский куколь для скорейшего пострижения. И следом – смерть.
Есть даже версия, что Годунов сам себя отравил, не выдержав мук совести и чувствуя, что приближается Божья расплата в лице надвигающихся на Москву победоносных войск Лжедмитрия. Впрочем, версия слишком красивая для того, чтобы быть истинной в не очень красивом царствовании Бориса Годунова.
(продолжение следует... здесь)
начало - здесь