V часть из четвертой книги И. А. Бунина «Жизнь Арсеньева»
И психолого-педагогический комментарий
В те дни я часто как бы останавливался и с резким удивлением молодости спрашивал себя: все-таки что же такое моя жизнь в этом непонятном, вечном и огромном мире, окружающем меня, в беспредельности прошлого и будущего и вместе с тем в каком-то Батурине, в ограниченности лично мне данного пространства и времени? И видел, что жизнь (моя и всякая) есть смена дней и ночей, дел и отдыха, встреч и бесед, удовольствий и неприятностей, иногда называемых событиями; есть беспорядочное накопление впечатлений, картин и образов, из которых лишь самая ничтожная часть (да и то неизвестно зачем и как) удерживается в нас; есть непрестанное, ни на единый миг нас не оставляющее течение несвязных чувств и мыслей, беспорядочных воспоминаний о прошлом и смутных гаданий о будущем; а еще – нечто такое в чем как будто и заключается некая суть ее, некий смысл и цель, что-то главное, чего уж никак нельзя уловить и выразить, и – связанное с ним вечное ожидание: ожидание не только счастья, какой-то особенной полноты его, но еще и чего-то такого, в чем (когда настанет оно) эта суть, этот смысл вдруг наконец обнаружится. «Вы, как говорится в оракулах, слишком в даль простираетесь…» И впрямь: втайне я весь простирался в нее. Зачем? Может быть, именно за этим смыслом?
Психолого-педагогический комментарий
О смысле жизни задумывается, как правило, писатель с концептуальным взглядом на мир. Но только к концу жизни он приходит к мысли, что смысл жизни в том, чтобы сделать счастливым любимого человека. Но следовать этой мысли он уже не может, так как жизнь прошла и прошла без настоящей любви. Большинство же людей просто живут (заметим!) в ожидании счастья (заметим!) для себя самого, как какого-то чуда, которое, если будет угодно судьбе или богу, должно прийти само собой, поэтому не прилагают для этого достаточных усилий.
Наш молодой поэт, не обремененный бытовыми заботами и даже писательскими трудами, как видим, стал задумываться о том, что такое жизнь для него и для всякого другого человека (что прямо скажем – было не по возрасту). В его размышления нет ничего неожиданного: жизнь – это смена времени и событий, происходящих во времени; – это беспорядочное накопление впечатлений, из которых лишь самая ничтожная (неизвестно зачем) удерживается в памяти; – это течение несвязных чувств и мыслей; а еще – это ожидание не просто счастья, а чего-то неизвестного, смысл которого раскроется только тогда, когда оно наступит. И далее под влияние чужой оценки о своей якобы поэтической одаренности, он спрашивал себя: не в раскрытии ли своей поэтической одаренности и состоит смысл его жизни?
Среди поэтов встречалось и встречается до сих пор немало лиц с пространным мышлением и дурным образом жизни, приносящих несчастья другим людям. Общая черта их личности состоит в том, что они воспринимают себя небожителями, витают в пространстве своей неуемной фантазии, сочиняют болезнетворные тексты, которые по недоразумению считаются «поэзией».
Итак, в размышлениях нашего юного поэта просматривается типичное для незрелой личности состояние ожидания (то есть состояние пассивности, бездеятельности), ожидание чего-то (а значит, ожидание неизвестно чего). Как такое восприятие жизни скажется на его поэтической и человеческой судьбе, покажет будущее.