День клонился к закату, когда разведка доложила, что впереди по маршруту находится небольшая польская деревня — Майданек, в стороне от крупных дорог. Старший лейтенант Алексей Сорокин, командир отряда, вытер пот с лица и прищурился, разглядывая линию леса впереди. После нескольких дней боёв и изматывающих переходов новости о деревне воспринимались, как возможность отдохнуть и проверить обстановку.
— Лес тянется густой, — сказал сержант Николай Козлов, идя рядом с Сорокиным. — Деревня выглядит тихо. Если фрицы тут, мы бы услышали что-то, товарищ лейтенант.
— Разведка говорила, что они тут недавно проходили, — ответил Сорокин, машинально поправляя ремень на плече. — Если так, то следы найдём. Может, придётся прочёсывать лес, а может, они уже ушли. Но деревню проверить всё равно надо.
По мере приближения к деревне становилось ясно, что она не пострадала от войны. Ухоженные заборы, крыши домов целы, в огородах местами даже виднелись кучи собранного сена. Но было и странное: ни лая собак, ни крика детей, ни движения.
— Тихо здесь, как на кладбище, — пробормотал Николай. — Люди-то хоть живые?
Деревенские жители вышли встречать солдат на центральной площади, небольшом пустыре с колодцем посередине. Они были одеты прилично для того времени: женщины в чистых платках, мужчины в поношенных, но аккуратных рубахах. Вокруг стояли пять или шесть домов, деревянные, покосившиеся, но крепкие.
Первой к ним подошла пожилая женщина, она прижимала к груди буханку хлеба.
— Вы из Красной Армии? — спросила она на польском, а затем повторила на ломаном русском. — Защита наша?
— Красная Армия, — кивнул Алексей. — Где немцы? Были ли здесь недавно?
Женщина оглянулась на других. Те переглянулись, но молчали.
— Здесь больше нет, — ответила она уклончиво.
— Ушли, значит? Куда? — резко спросил Сорокин, его голос звучал твёрдо, но спокойно.
— Не знаем, пан. — Женщина покачала головой. — Ушли. Давно.
Казалось, эти слова были для жителей сигналом. Вокруг началось вялое движение: кто-то начал отводить в сторону детей, кто-то просто опустил глаза. Никакой радости, никакого страха — лишь странное напряжение, которое невозможно было объяснить словами.
Сорокин ощутил это сразу.
— Ладно, — сказал он, оборачиваясь к своим. — Проверим дома, поговорим с остальными. Возможно, найдём что-то интересное.
Но что-то в этой тишине деревни уже тревожило его.
Солдаты начали расходиться по деревне, проверяя дома и приглядываясь к обстановке. Алексей наблюдал за происходящим с центра площади. Казалось, что каждый шаг людей под его командованием вызывает у местных жителей напряжение.
— Собаки-то у вас есть? — спросил Козлов, обращаясь к старику, сидящему на крыльце одного из домов. — Или коровы? Где всё это?
Старик не спешил отвечать. Он лениво поднял голову и, щурясь на солнце, посмотрел на сержанта.
— Были, — сказал он коротко. — Немцы забрали. Всё.
— Всё? — переспросил Козлов, нахмурившись. — Обычно хоть что-то оставляют. А где следы? Ни костей, ни шерсти — ничего. И зачем им собаки то.
Старик пожал плечами, не проявляя никакого интереса к разговору.
Тем временем из одного из домов вышел рядовой Зыков, молодой парень лет двадцати, с полным лицом, винтовка висела на плече.
— Товарищ лейтенант, — окликнул он Сорокина, подойдя ближе. — Дома-то странные. Везде чисто, но… пусто.
— Пусто как?
— Ну, нет ни вещей толком, ни еды. Только стены, мебель да иконы. Даже кладовки пустые, как будто живут тут, но ничего не хранят.
Алексей задумался. Он повернулся к группе женщин, которые стояли в стороне, наблюдая за солдатами.
— У вас как с едой? — спросил он громко. — Чего едите-то?
Женщины переглянулись, потом одна из них вышла вперёд. Это была молодая девушка с тёмными волосами, завязанными в косу.
— Мы садим, пан. Садим овощи, собираем ягоды. Иногда… — она замялась, опустив глаза. — Нам помогает лес.
— Лес? — переспросил Козлов. — Это как?
Девушка не ответила, её взгляд был направлен куда-то в сторону леса, который сплелся с самой деревней.
— Это какая-то чушь, — тихо сказал Николай, подходя ближе к Сорокину. — Лес кормит их? Ни животных, ни припасов. Откуда хлеб-то?
— Слишком спокойно, — пробормотал Алексей, смотря на деревню. — Словно у них и войны нет.
Над деревней повисла тяжёлая тишина.
Солдатам разрешили остаться на ночлег найдя место. Разместились в самом большом доме, на краю деревни, где стояли несколько кроватей и даже старый глиняный очаг. Местные были любезны, принесли воду и немного хлеба, но в их улыбках была какая-то скованность.
— Эй, товарищ лейтенант, — сказал Зыков, когда они уже готовились к ночлегу. — Они будто рады, что мы здесь. Но… не сильно. Странное место.
— Это не странно, Зыков, — отмахнулся Козлов, наливая себе воды. — Люди войну переживают, ты чего хочешь? Веселья?
Алексей слушал разговор своих бойцов, но сам продолжал думать. Что-то в этой деревне не давало ему покоя.
Когда стемнело, деревня словно погрузилась в глухую яму тишины. Ни звука животных, ни шороха ветра. Только вдалеке, где начинался лес, изредка слышались глухие, тяжёлые звуки, словно стоны.
— Слышите? — тихо спросил Козлов.
— Да, — ответил Алексей, подняв голову. — Вой. Даже будто кто то…да нет показалось.
— В лесу? — Зыков выглянул в окно, но за плотной темнотой ничего не было видно. — Ничего не пойму.
— Утром выясним, — отрезал Алексей. — Всем спать.
Но ночью он проснулся. Ему показалось, что в доме кто-то ходит. Или это было в коридоре. Секунду спустя он услышал глухое, словно тяжёлое дыхание.
Он тихо приподнялся на локте. Слышно было как часовой курит и порой кашляет снаружи, но в доме! В доме раздавались шаги, отчетливый звук по деревянному полу, как если бы кто-то ходил меж спящих солдат, шаги приближались к нему, а он до одури вперевал глаза в темноту, но в доме никого не было кроме спящих.
Неожиданно на него напала такая усталость что глаза сами собой закрылись, и он провалился в глубокий сон.
*******
Раннее солнце пробивалось сквозь серые облака, освещая деревню тусклым светом. Алексей проснулся от лёгкого толчка. Это был Козлов, который стоял перед ним с напряжённым лицом.
— Товарищ лейтенант, у нас проблема.
Сорокин сел, мгновенно насторожившись.
— Что случилось?
— Двое пропали. Зыков и Мельников. И часовой тоже. У двери его нет.
Алексей быстро встал и накинул шинель. Дом уже был в движении: солдаты переговаривались, пытаясь понять, что произошло.
— Как это — пропали? — сурово спросил он, направляясь к выходу.
— Никто не видел, никто не слышал, — ответил Козлов, идя за ним. — Дверь открыта, а они будто испарились.
У входа в дом действительно никого не было. На земле возле крыльца валялась фуражка часового. Следов вокруг почти не оставалось — только слабо примятая трава.
— Следы? — спросил Алексей, оглядываясь.
— Почти никаких, товарищ лейтенант. Как будто их просто… — Козлов замялся.
— Что?
— Утащили.
Сорокин взглянул на него, но ничего не сказал. Он снова осмотрел землю, затем обернулся к одному из солдат.
— Собрать всех местных. Срочно.
Жителей собрали возле дома главы деревни. Люди выглядели растерянными, но не напуганными. Алексей всматривался в их лица, пытаясь уловить хоть намёк на вину.
— Где мои люди? — громко спросил он, переходя от одного к другому. — Три человека. Исчезли ночью. Кто видел? Кто слышал?
Толпа молчала. Лишь пожилая женщина, та самая, что встречала их накануне, покачала головой.
— Пан, мы ничего не знаем, — сказала она тихо. — Мы были в домах.
— Неправда! — резко бросил Козлов. — Здесь что-то происходит, и вы все это знаете. Кто ходил ночью? Кто входил к нам!?
Но жители снова замолчали. Лишь молодая девушка с косой, которую Сорокин заметил накануне, подняла глаза.
— Лес, — тихо сказала она.
— Что лес? — Алексей повернулся к ней.
— Лес их забрал, — ответила девушка, опустив голову.
— Что значит "забрал"? — холодно спросил он, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Так было всегда, — прошептала она. — Лес защищает нас. Но он требует людей.
Козлов хотел что-то сказать, но Сорокин поднял руку, останавливая его.
— Какие еще байки вы мне тут травить собались? — спросил он.
Девушка не ответила, лишь опустила взгляд.
— Ты думаешь, мы поверим в этот бред? — рявкнул Козлов, шагнув к ней. — Что вы натворили? Немцев здесь нет, но наши люди пропали. Вы заманиваете их в лес? Что это за лес?!
Толпа зашевелилась, но никто не заговорил.
— Всех под арест, — резко бросил Алексей. — Пока мои бойцы не найдены.
Жители начали протестовать, но двое солдат, стоявших за толпой, подняли оружие.
— Пойдёмте в лес, — тихо сказала девушка, глядя на Сорокина. — Вы всё увидите сами.
В лесу
Отряд двигался по тропинке, петлявшей между деревьями. Лес был густым, с плотными кронами, почти не пропускавшими свет. Девушка шла впереди, её шаги были лёгкими, будто она знала этот путь наизусть.
— Здесь, — сказала она, остановившись у небольшого оврага.
Внизу, среди спутанных корней, виднелись чёрные ямы. На их краях лежали остатки вещей: солдатская фуражка, кусок ремня, винтовка с выгравированным именем Зыкова.
— Что это? — резко спросил Козлов, направив оружие на девушку.
— Лес забрал их, — повторила она.
В этот момент из глубины оврага послышался странный звук. Это был хриплый, тяжёлый выдох, будто кто-то огромный вздохнул после долгого молчания.
— Все назад! — крикнул Алексей. — Разойтись!
Но едва он успел произнести это, как из тени что-то мелькнуло. Чёрная, извивающаяся масса выползла из одной из ям. Она двигалась быстро, бесформенно, и её глаза, если это можно было назвать глазами, горели яростью. Масса пропала так же быстро как и появилась нырнув из одной норы в другую.
******
Алексей застыл, не опуская пистолет. Глухое молчание леса вновь окутало их, как плотное, липкое одеяло.
— Что это было? — выдохнул Козлов, оглядываясь по сторонам. Его лицо побледнело, но он держал автомат крепко.
— Лес, — повторила девушка.
— Замолчи! — резко бросил Алексей, повернувшись к ней. — Какой к чёрту лес?! Это что-то из…да хрен его знает! — выдохнул он, — кусок говна какой то.
— Я вас предупреждала… — тихо произнесла она.
Сорокин нахмурился. Его взгляд скользнул к оврагу, где валялись вещи Зыкова и Мельникова. Ни крови, ни тел. Ничего. Только пугающая пустота.
— Вы двое, — он кивнул на ближайших бойцов, — прочёсывайте окрестности. Остальные — назад к деревне.
— Вы не спасете их, пан, — тихо сказала девушка, глядя на Сорокина.
— Замолчи! — рявкнул он, резко повернувшись.
Но в её глазах была не злоба, а лишь странное спокойствие.
— Он их уже забрал, — сказала она.
— Он? Кто "он"? — выкрикнул Козлов, шагнув к ней.
— Тот, кто защищает нас. Вы все это видели. Вы теперь знаете.
Алексей закрыл глаза и выдохнул, сдерживая гнев.
— Козлов, уведи её. Все — назад.
Когда отряд вернулся, на площади собрались остальные жители. Их молчание теперь казалось ещё более тяжёлым, чем раньше. Они стояли полукругом, наблюдая за солдатами, словно ждали чего-то.
— Где вся скотина, где дети, я не поверю что в деревне не было детей ? — холодно спросил Алексей, глядя на старика.
Тот, не поднимая головы, тихо ответил:
— Лес забрал тех, кого должен.
— Что за чушь?! — Козлов был на грани срыва.
— Оно защищает жителей, — сказал старик, подняв взгляд. — Это их договор.
— С кем?! — выкрикнул Алексей.
— Со мной, — коротко ответил старик.
Лес позади деревни зашумел, словно в ответ на эти слова.
— Это… — старик сделал паузу, и улыбнулся показав ряды острых желтых зубов— договор с лешим.