«Неоновый демон» обманчиво красив. Знаете, это как ядовитые растения или животные, которые от природы наделены чересчур яркой окраской, что привлекает жертв. Фильм Рёфна делает со зрителем то же самое. Вы можете купиться на стиль, на идеально детализированную картинку. Но при всей своей эстетичности, «Неоновый демон» больше чем видеоарт. За красотой внешней мы на протяжении всего фильма пытались разглядеть красоту внутреннюю, которая, конечно, кроется в его сюжете.
Мифология в фильме
Режиссер умело использует мифологию и исторические легенды в фильме. На самом деле, это очень долгий разговор: ведь тут явно вылазит наружу тенденция переосмысления античного наследия (это делает и Лантимос, и Астер).
Здесь перед нами разворачивается очевидный парафраз мифа о Нарциссе, который любил собственное отражение больше всего на свете. Причем, заметьте, насколько концептуально подходит Рёфн к его визуализации. Отражение в реке заменено на треугольные зеркала. Они подсвечиваются синим цветом, когда Джесси только осознает свою уникальность. Но как только она понимает, что ее красота абсолютна, зеркала окрашиваются в красный. Она целует свое отражение, тем самым превращаясь в Нарцисса, который остаток жизни проведет в самолюбовании.
Вместо сада и озера мы создали концептуальную интерпретацию воды, используя синий свет: все сделано крайне минималистично — вокруг дорожки все черно, но мы отразили свет от зеркала через воду, что превратило все вокруг в подобие воды — Наташа Брайер, оператор-постановщик
Но, как вы помните, в мифе о Нарциссе, есть не только сам герой. Есть там еще и нимфа Эхо, которая лишена возможности говорить — она может лишь повторять окончания фраз героя. В фильме Рёфна роль нимфы уготована Дину, парню Джесси. Изменения в Джесси он замечает в сцене ужина, где робкому Дину пытаются втолковать, что красота главное. С этим он совершенно не согласен, поэтому уже в следующей сцене он исчезает из жизни Джесси раз и навсегда. Кто-то может усмотреть в таком ролевом перевертыше какие-то феминистские подтексты. Что ж, возможно, они там есть…
Исторический и мистический бэкграунд
Сюжет фильма — максимально осовремененный вариант истории о леди Батори, которая купалась в крови девственниц, чтобы сохранить молодость. Причем Рёфн сделал это настолько стильно, что средневековая история полностью растворилась в неоновых тонах фильма. Однако во второй половине, когда Джесси приходит в дом к Руби, уже чувствуется привкус кровавой развязки. Да и сам дом вызывает неприятные ассоциации — очень уж похож на дворец убийцы.
Здесь самое время сказать о мистике. Маленькими, но концентрированными дозами зритель получает информацию, которая заставляет его задуматься: «А не ведьмы ли эти модели?» Действительно по одной из версий перед нами ковен ведьм, каждая из которых имеет свой мотив уничтожить (морально и физически) юную Джесси. Вспомните сцену с разбитым зеркалом, когда Джесси поранилась, а Джиджи пытается выпить ее кровь. Или момент, когда Джесси занимает чужое место на показе, а потом еще и становится главной моделью показа. И, конечно, точка невозврата — это ее отказ Руби.
Трио решает объединиться, чтобы юная особа знала свое место. Но Нарцисс уже упоен своей красотой — Джесси не видит опасности, она теперь знает, что имеется ввиду, когда говорят, что красота — страшная сила.
Интересно, что в момент кульминации героиня стоит у пустого бассейна. Вспомните, что Нарцисс любовался своим отражением в водной глади. Закономерно, что на дно этого пустого бассейна и загружается бездыханное тело бедной модели, которая утонула в собственной красоте.
Что значит треугольник?
Сразу оговоримся, что не считаем, что это какой-то тайный знак иллюминатов или еще кого… Вряд ли треугольник вообще имеет в данном случае оккультный подтекст.
Исходя из сюжета, можно предположить, что треугольник, состоящий из 4 треугольников — это Джесси и 3 ведьмы. Довольно логичная и интересная интерпретация. Но если углубимся, то можно накидать еще десяток интерпретаций: от символа иерархичности мира (может, все-таки основа мироздания — красота?) до образа оружия, что острыми углами ломает любые препятствия. Он на то и символ, что имеет много значений.
Этот яркий визуальный образ начинает работать тогда, когда повествование останавливается. Свойственный Рёфну эскапизм прекрасно показан в «Неоновом демоне». В какой-то момент зрителя просто лишают пространства: перед героиней только зеркальный треугольник или вообще белый фон. Рёфн таким образом показывает «столкновение» с настоящей красотой. Время в этом случае совершенно не имеет значение, как и пространство. Видеоарт-сцены нужны фильме, чтобы передать те тончайшие эмоции, которые нельзя выразить во время обычного повествования.
«Неоновый демон» — постхоррор?
Да!
Именно сюжет все-таки дает право назвать фильм хоррором. С самого начала мы смотрим на мир глазами героини. А единственное чувство, которое испытывает она первую половину фильма - страх. Страх новых знакомств, страх заглянуть за ширму на вечеринке, даже во время фотосессий долгое время мы видим вот эту энергию неуверенности. Мы сопереживаем Джесси и не хотим, чтобы с ней произошло что-то плохое.
По мере развития сюжета страх модифицируется и принимает новые формы. к концу мы уже мало сопереживаем Джесси. Теперь мы ее боимся. Страшна сама трансформация, которая с ней произошла. Получается удвоение страха. Сначала мы боялись мира, в котором происходит действие: модели-ведьмы, маньяк-смотритель, дикие звери, мертвые тела… А к концу мы боимся и внешнего мира и главную героиню. Будоражащий монолог перед пустым бассейном и последующая кровавая расправа надолго останутся в мыслях зрителя после просмотра.
К тому же в пользу хоррора говорит еще и общая эстетика: море неона, стробоскопы и темнота, в которой явно что-то скрывается. Джалло-хоррор имеет подобную эстетику. Намеренное искажение или отзеркаливание пространства, кричащие цвета, вуайеризм камеры — все это есть и в «Неоновом демоне».
Не подумайте, что мы нахваливаем фильм лишь из-за субъективной оценки. Отнюдь. Мы не утверждаем, что «Неоновый демон» гениален, не заявляем, что это шедевр хоррора — лишь пытаемся показать уникальность этого фильма. Визионерство Рёфна здесь усложняет сюжет (в хорошем смысле), делая из простой истории визуальную притчу, красочный миф и кровавый аттракцион. Красота внешняя помогает увидеть красоту внутреннюю. Гармония, одним словом!