«Бомбу, рассчитанную на быстрое самоуничтожение, делать проще, чем долгосрочные полезные технологии. Но игнорировать огромные позитивные возможности ядерной физики, на мой взгляд, великое заблуждение», — писал Борис Литвинов. Под руководством ученого созданы ядерные заряды не только военного, но и мирного назначения: для глубинной сейсморазведки, тушения пожаров на нефтегазовых комплексах и проч. А мечтал он с помощью ядерных взрывов проследить эволюцию звезд.
Из школьного кабинета физики — в Арзамас‑16
Борис Литвинов родился 12 ноября 1929 года в Луганске в семье служащего. В 1936‑м семья переехала в Симферополь. Предвоенные и военные годы были непростыми. Смерть отца от туберкулеза, тяжелейшие условия эвакуации запомнились юноше навсегда. Так сложилось, что он стал конструктором оружия, которое было создано для того, чтобы война никогда не повторилась.
«Проблема выбора жизненного пути передо мной встала весной 1947 года, перед окончанием 10‑го класса, — вспоминал Борис Литвинов. — Правильнее сказать, стояла проблема выбора института… а не выбор, кем быть. Я хотел быть или инженером-конструктором военной техники, или инженером-конструктором физических приборов. В школе я учился хорошо. Мне нравились все предметы, но больше всего приходилось заниматься физикой, потому что школьный кабинет физики был полностью и целиком на мне. Комсомольское поручение обеспечить работу физического кабинета определило мой жизненный выбор».
Поступив в 1947 году на инженерно-физический факультет Московского механического института (с 1954 года — Московский инженерно-физический институт, МИФИ), молодой человек не знал, что этот вуз, и в первую очередь выбранный им факультет, ориентирован на подготовку специалистов для зарождающейся области ядерных исследований и технологий. Лекции читали выдающиеся ученые: Лев Арцимович, Игорь Тамм, Александр Лейпунский. Демонстрационные установки для лабораторных опытов студенты делали сами. Это увлекло Бориса Литвинова и в дальнейшем сослужило добрую службу.
Летом 1951 года была практика на сверхсекретном объекте — комбинате № 817 (позже «Маяк»). Студентов из Москвы принял и благословил на нелегкий труд сам Игорь Курчатов. Для многих в этой группе его напутствие стало судьбоносным.
«В 1952 году в числе пяти человек я был направлен на прохождение практики и выполнение дипломной работы в почтовый ящик № 975 (КБ‑11, Арзамас‑16, сейчас Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики. — «СР»), — рассказывал Борис Литвинов. — Государственная комиссия, которую возглавлял академик Юлий Харитон, присудила всем нам весной 1953 года звания инженеров-физиков по специальности: проектирование и эксплуатация физических приборов и установок».
Полный материал читайте в «Стране Росатом». https://clck.ru/3EmSCo