Как обычно, я так долго настраивалась на Золя, боялась, что он возьмет, и уронит меня в какую-нибудь депрессивную бездну, а в итоге я прослушала книгу залпом, ощущая себя величайшей сплетницей, хихикая над очередными соблазнами и соблазнениями.
Октав Муре переезжает из Плассана в Париж. Он отучился, следуя наказам родителей, и очень хочет заниматься торговлей. Да не просто торговлей, ему нравится продавать женское платье — он умеет продать модный шелк даже самой скаредной душе. В Париже ему уже предложили место и квартиру в хорошем доме — большом, отапливаемом, с исключительно положительным обществом.
В доме есть строгое правило — все должны быть кристально приличными. Муре дополнительно предупреждают, что посторонних женщин в квартиру ни в коем случае водить нельзя — нет разврату в доме! Впрочем, Муре сразу замечает, что в доме полно прехорошеньких дам...
К тому же в доме опять безраздельно господствовал добропорядочно-буржуазный образ жизни. За дверьми красного дерева разверзались все новые бездны добродетели; важное лицо с четвертого этажа приезжало раз в неделю поработать ночью; когда г-жа Кампардон номер два проходила по дому, от нее так и веяло строгостью принципов; служанки щеголяли передниками ослепительной белизны; в теплой тишине лестницы на всех этажах слышались только фортепьяно; повсюду звучали одни и те же вальсы, доносясь как бы издалека, напоминая хоралы.
Эта книга — прекрасная иллюстрация выражению «А судьи кто?». Строго нравственные напоказ господа, осуждающие за чаем в гостиных романы прислуги, считая, что беременная одинокая башмачница испортит статус их приличного дома в обществе, не чураются заводить и оплачивать любовниц, устраивать интрижки и браки по-расчету, ссориться о наследстве прямо перед кроватью еще не умершего отца, и откровенно сплетничать. И весьма любвеобильный Октав Муре пользуется своей красотой и достатком, чтобы не только устроить дела сердечные, но и поуютнее устроится в жизни.
Прослеживать судьбу Октава еще до «Дамского счастья» весьма любопытно. Он — дамский угодник, понимающий, как использовать женщин ради своей выгоды. Золя еще в 1882 году написал персонажа, который идеально вписывается в большинство современных любовных романов (Ведь в «Дамском счастье» Октав попадет на крючок настоящей любви).
К жильцам третьего этажа в доме относились очень сурово, потому что они ни с кем из соседей не водили знакомства. Однако, судя по всему, это были люди состоятельные. Но глава семьи сочинял книги; Гуру это не внушало доверия, и он отзывался обо всей семье с презрительной гримасой. К тому же никто по-настоящему не знал, что они там у себя делают и почему у них такой вид, словно они ни в ком не нуждаются и вполне счастливы. Гуру это казалось чем-то неестественным.
«Накипь» - отлично рассказанная насмешка над высшим обществом, которое считает себя выше прислуги. Происходящее в романе напоминает скандальные шоу в духе «Дома 2» в соответствующих декорациях. И в какой-то степени происходящему потворствует даже священник, потому что самое важное — внешняя мораль. А что там происходит за стенами — это дело десятое.
Золя пишет с тонким психологизмом, делая своих персонажей яркими и убедительными, заставляя дом ожить и стать чуть ли не отдельным персонажем - ведь на его лестницах и в его закутках творятся секретные связи, и за его образ радеют больше всего все персонажи в романе. Дом - это не просто здание, дом - это социальный статус.
Ах да, и не забывайте платить горничной, если хотите закрутить роман с ее хозяйкой. Ведь эти женщины похожи на шкатулки с чужими секретами...
Все отзывы на цикл Золя собрала в подборке:
Проходите, располагайтесь, Книжный Енот вам всегда будет рад и расскажет о самых захватывающих и интересных книгах.