Самая любимая учительница нашего класса, да и всей школе, учительница математики Наталья Васильевна Черникова, до войны преподавала в этой же школе математику и физику, воевала снайпером и пулемётчицей. Очень строгая, до сих пор помню её лицо и голос.
Историю преподавал тоже любимый учитель, старенький горбатый поляк Семён Николаевич Шершевский, до войны работал археологом. Слеповатый, глуховатый и очень рассеянный человек, но большой знаток всяких битв. Естественно, при таких качествах, оказался центром наших развлечений, когда становится скучно.
Дело в том, что в нашем классе есть Валя З, девчонка тоже слеповатая, глуховатая и очень рассеянная. В 28 школе учительские не столы, а кафедры с невысокими бортами.
Семён каждый раз очень долго изучает, кого вызвать к доске, водя носом по журналу, видна только лысина. К середине списка он уже забывает, что было в начале. Стоит мёртвая тишина, некоторые дремлют, включая Нину.
Я толкаю её в бок, она просыпается и выходит к доске, думая что, вызвана и, молча смотрит на Семёна, ожидая вопроса.
Семён отрывается от журнала и тоже молча смотрит на Нину, полагая, что он вызвал Нину, но забыл вопрос. После некоторой паузы я громко говорю Нине, на какой вопрос она должна отвечать и, она отвечает на мой вопрос глядя на Семёна, а Семён думает, что именно он задал этот вопрос.
Нина всегда говорит тихим голосом, учитель прикладывал ладонь к уху, чтобы хоть что-то услышать и, на всякий случай ставит ей пятёрку. У Нины их больше всех.
Нина постоянно теряла свою чернильницу, а сидела на парте впереди меня, и каждый раз очень быстро оборачивалась, чтобы набрать чернил в перо, макала в мою чернильницу, с её пера чернильные капли летели на нашу парту с соседом, наши тетради и даже на её одежду.
Мой сосед успевал перевернуть мою чернильницу вверх дном и, Нина, ломала своё перо, подскакивала, и еле слышным голосом заявляла учительнице, что сломала перо.
На устранение проблемы с пером и поиски чернильницы уходило минут 5, за которые класс мог отдохнуть и повеселиться. Обычно чернильницу находили в Нинином же портфеле!
Слеповатой, глуховатой и очень рассеянной была и учительница по ботанике Анна Васильевна, очень похожая на Фаину Раневскую в фильме Весна, мы даже думали, что они родственницы.
Но с ней такие номера не проходят, она заранее дома делает список, кого должна вызвать. Поэтому в начале урока, собирает дневники, кого собиралась вызвать и складывает их на угол кафедры.
Брала в руки дневник, вызываемого ученика и, пока тот отвечает, крепко держит его в руках. Потом записывает оценку в журнал и в дневник и кладёт его на другой угол кафедры, ответивший хватает дневник с оценкой, кладёт его в свой портфель и выбегает из класса, а Анна Васильевна, бежит за ним по коридору, громко крича «Дай дневник! Дай дневник! Дай дневник».
Но поскольку, она совсем не могла запомнить наших фамилий, такая суматоха, позволяла одному отвечать за другого и, даже за нескольких, в течение одного урока. Важно, мальчик может отвечать только за мальчиков, а девочка за девочек.
Однажды к нам пришли, две студентки практикантки из пединститута Майя Михайловна по английскому языку и Галина Антоновна по биологии. Причём, вторая оказалось мне знакомой. Несколько лет назад она меня за ногу укусила, пытаясь поймать из лежачего положения, когда опрокинул с другими мальчишками кресла во время киносеанса, вместе с её кавалером.
Увидев меня, она нахмурилась, будто это я укусил её за ногу.