На БАМе отработав сезон, пришлось на следующее лето перейти в другую экспедицию. Потом снова вернулся в родную, а два объекта так и не выполнили в моё отсутствие по разным причинам. Так что пришлось мне с перерывом в один год снова старыми тропами побродить.
Необходимо было отнаблюдать опознаки, получить их координаты и высоты. В тех местах мы сделали сначала маркировку опознаков на проектных местах- вырубкой площадок 40 на 40 метров. Посередине оставалось высокое дерево, на него поднимали и укрепляли веху с флагом. Это и был опознак. С пунктов триангуляции (деревянных вышек, пирамид или каменных туров) теодолитом на эти флаги наводишься, измеряешь горизонтальные и вертикальные углы, а потом по определённым формулам вычисляешь положение в плане и по высоте этих точек. А на аэроснимке специальными приборами находят эти маркиры, которые хорошо заметны, и потом по нашим вычисленным данным рисуют карту. Ну, это вкратце. За два года флаги истрепались, какие-то вехи сломались, но неизвестно, в каких местах. Решили облететь оба объекта на АН-2. Сел я в правое кресло пилота с топографическими картами в руках. Лётчик строго осмотрел меня и буркнул:
- Руками ничего не трогать-никаких тумблеров, кнопок.
Прицепил мне на шею ларингофон-устройство, аналогичное микрофону, но использующее механические колебания кожи в области гортани, возникающие при разговоре, наушники, и мы взлетели.
С нами отправился мой друг начальник партии Сергей Карагаев. Он стоял позади нас в кабине. Ещё напросился молодой топограф Бекмухаметов Юра- Бек.
Первый объект отработали замечательно. Лётчик попался опытный, достаточно было сказать направление, как самолёт чётко выходил на нужное место, ну, а дальше галсами по маршруту будущего авиазалёта шли.
За посёлком Кунермы мужики на льду озера ловили рыбу. Пилот подмигнул мне и крикнул:
-Давай посмотрим, что за рыба там у них.
И резко бросил самолёт вниз. Наверное, когда-то на пикирующих бомбардировщиках летал. Меня в кресле сплющило прямо.
Мужики на озере побросали удочки и, пригибаясь, начали разбегаться. Удовольствие, понятно, не из приятных, когда на тебя падает самолёт и на высоте трёх - четырёх метров проходит над головой. Пилот повернулся ко мне:
- Дрянь рыбка, одна мелочь.
К концу полёта я сорвал голос и хрипел-шипел. Никак не мог уяснить, что лётчик меня слышит через эту штуковину на горле. Привычнее же в микрофон говорить, вот я и орал, стараясь перекричать шум мотора, надрываясь, а пилот удивлённо смотрел в ответ:
- Ты что кричишь-то, я тебя хорошо слышу.
В обед присели в одной деревне, дозаправились, сами поели, и летун притащил мне нормальный микрофон, пристроил к шлему.
Взлетели, я опознался, сказал направление, подлетаем- не то. Разворачиваемся, делаем круг, снова не то.
А я в качестве ориентира начального принял здоровенное болото на краю объекта, вот от него мы и "плясали".
Сделав над тайгой десяток кругов, я занервничал, никак понять не могу, в чём дело, пот по спине течёт. Да ещё всё так быстро меняется за окном, пока я карту разглядываю, не успеваю сориентироваться.
Лётчик, видя мои переживания, не выдержал:
- Ну что, долго ещё кружить-то будем?
Я повернулся к нему с досадой:
- Слушай, а ты не мог бы хоть на минутку притормозить, я опознаюсь.
Наверное, такое предложение ему никогда не делали, глаза вытаращил:
-Это как же я в небе приторможу?
- Тогда летим до железки, там чего найдём, точно.
- До какой ещё железки?
Серёга уточнил:
- Лети на железную дорогу БАМ, там опознаемся.
- А где он, куда лететь-то? - В замешательстве спросил пилот.
Он, пока крутился с нами, потерялся в пространстве. Мы ж ему диктовали градусы углов, он смотрел на приборы и поворачивал, куда надо.
Прикинули, подсказали, куда лететь, и скоро были над железкой. А там опознались и вышли правильно, куда надо.
Оказалось всё банально просто. Километрах в двадцати от моего объекта лежало такое же огромное болото, как и то, от которого я хотел начать движение. А у меня не было карты на тот участок, вот и перепутал два болота. Когда сели, летун сказал:
- Ну, брат, спасибо тебе за новый анекдот. Это же надо- притормозить в воздухе попросил.
А Юра Бек отправился полоскать свою полевую сумку. В полёте его укачало, так как мы то снижались,чтоб рассмотреть веху с флагом, то взмывали вверх. Я и Серёга заняты были, а ему в салоне самолёта нечем заняться было, вот его и начало тошнить. Но так как никаких пакетов, естественно, там не было, то Бек блевал в свою сумку, успев вытащить из неё документы.
