Несмотря на то, что дача моя находится на северо-востоке Подмосковья, до города Пушкино от нее с полсотни километров. Да и деревня наша была до конца тридцатых годов прошлого века не только не в Пушкинском районе, но даже и не в Московской области. Представьте, каково же было мое удивление, когда прямо на моем участке при перекопке почвы под новую грядку из-под лопаты выпала такая вот печать!
Вообще-то наше садовое товарищество находится рядом с достаточно старой деревней, где раньше находили пару кладов, но на месте наших участков явно домов не было, а было там, да и сейчас частично есть, поле, где то ли выращивали какую-то сельскохозяйственную культуру, то ли просто косили траву на сено для скота. В основном на участке попадаются железные детали от техники, иногда бытовые предметы XIX – XX веков, а один раз я выкопал даже пятак Екатерины II. Но все эти артефакты – массовые, а тут штучный товар! Хоть и не монета, а все равно приятно. Да и датировку, как оказалось, можно провести не хуже, чем по монете, судите сами.
Начнем с верхней части надписи. Та партия, которая многим из нас известна как КПСС, до образования СССР называлась РКП(б), а после него, в 1925-1952 годах – ВКП(б), что мы и видим на печати.
Далее: город Пушкино стал районным центром летом 1929 года, то есть раньше этого времени Пушкинского районного комитета быть не могло. Кстати, в Википедии даты образования района и назначения города райцентром различаются на месяц: в одном случае указано 12 июля, а в другом - 12 июня.
И, наконец, самая интересная часть надписи – нижняя. Все мы слышали, что раньше в России была Московская губерния, которая позже стала Московской областью. Но печать-то говорит нам про «Московскую Окружную организацию»! Оказывается, был и промежуточный этап. В начале 1929 года планировалось упразднить Московскую губернию с 1 октября 1929 года и создать Центрально-промышленную область с центром в Москве. В ее состав должны были войти, кроме Московской, также земли бывших Тверской, Тульской и Рязанской губерний. Но потом планы поменялись, и 3 июня 1929 года еще не созданную Центрально-промышленную область переименовали в Московскую. Вначале область делилась на десять округов (семь промышленных и три сельскохозяйственных), но 30 июля 1930 года округа упразднили, а районы переподчинили Мособлисполкому. Получается, что печать можно датировать фактически с точностью до года – от лета 1929 до лета 1930 года.
Надо сказать, время тогда было неспокойное. Только что был фактически отменен НЭП, а в мире начался экономический кризис. Приток валюты резко упал. Крестьяне не хотели продавать зерно по прежним ценам, поскольку промышленные товары сильно вздорожали. В городах были введены хлебные карточки. Перед страной встала угроза голода, которая и осуществилась чуть позже, в 1932-1933 годах. Власть решила провести ускоренную массовую коллективизацию – «загнать всех в колхозы», а также конфискацию скрываемых «излишков» хлебных запасов. Крестьяне ответили многочисленными восстаниями…
Как же все-таки эта печатка попала ко мне на грядку? Вряд ли ее могли просто выкинуть. Скорее всего, устаревшие печати полагалось сдавать на переплавку, чтобы ими больше никто не мог воспользоваться. Ведь с помощью такой печати какой-нибудь злоумышленник мог наделать столько дел и подделать столько бумаг... В любом случае, за утерю печати наверняка грозило серьезное наказание. Так что потеряли ее, мне думается, случайно. Может быть, это произошло во время полевых работ осенью 1929 года? Вдруг секретарю райкома ничто человеческое было не чуждо, и во время шефской помощи здешнему колхозу он переночевал в стогу с какой-нибудь ненаглядной местной певуньей? Или, наоборот, случился конфликт, и крестьяне, недовольные то ли политикой партии, то ли чем-то более простым и приземленным, избили его и отняли печать?
Хорошо бы узнать, кто был в то время секретарем этого комитета. Наверняка где-то остались партийные архивы и все это можно проследить. Я бы с удовольствием отдал печать в Пушкинский краеведческий музей, где ею могут заняться специалисты, да вот беда – он «временно» закрыт, так что печать ждет своего часа.
А пока можем полюбоваться групповым фото сотрудников Пушкинского райкома партии середины 1930-х годов из фондов Ивантеевского историко-краеведческого музея. Второй слева в первом ряду – секретарь райкома И. И. Шварцберг. Ну а в пару к нему, думаю, хорошо подойдет фото его шефа, Лазаря Кагановича, из книжки 1934 года «Московская организация ВКП(б) к 17 съезду партии».
Алексей Николаев
Альманах Деньга 41 / 2024