Сразу оформить нового учителя не получилось - Валентина Ивановна уходила на пенсию только в начале августа, до этого числилась в отпуске, а двух математиков, пусть и номинально, их школе никто не разрешил бы содержать.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
Тамара Григорьевна видела, что эта новость расстроила Любу, бедная девочка чуть не плакала, хотя очень старалась держать себя в руках.
Маленький Сережа, уже успевший пару дней походить в детский сад, жался к матери, сидевшей на стареньком диване:
- Мам, мы что, уедем?
- Уедем, сынок, пока уедем.
- А куда?
Люба молчала, видимо, не зная, что ответить сыну. Пожилая женщина пришла ей на помощь:
- Никуда вы не уедете, милый, не переживай. Будете у меня жить ты в садик будешь ходить. Тебе же понравилось в садике?
- Очень! Там все добрые и кормят вкусно!
- Ну вот и славно!
- Нет, Тамара Григорьевна, вы что? - воскликнула Люба, - Я не могу вот так... Ещё два месяца целых, и что, мы на вашей шее будем сидеть? Денег у меня почти не осталось...
- А я разве с тебя денег прошу? - сурово прервала ее Тамара Григорьевна, - Вот ещё, выдумала. Люба, ты мне это брось! Я же вижу, что некуда вам уезжать, а у тебя ребенок, о нем подумай!
Люба молчала, ни подтверждая, ни опровергая ее слова.
- И потом, не за бесплатно жить будешь. Уборку возьмёшь на себя, в огороде помогать станешь, - продолжала хозяйка дома, - Готовить, опять же. Мне уже, если честно, тяжеловато одной, суставы замучили, иногда неделями руку поднять не могу, такие боли. Вот и поможешь мне, в счёт оплаты, так скажем.
Видя, что Люба все ещё сомневается, она уже более мягко добавила:
- Не переживай, вы меня не стесните. Я ведь всю жизнь мечтала о семье, о детишках, да вот, не срослось. Тоскливо мне одной в таком большом доме, пусто, одиноко. Уважь меня, останься. Да и Серёже полезно будет на свежем воздухе, молоко будем парное ему брать, яйца деревенские. Окрепнет за лето, загорит, а то больно он у тебя худенький да бледный.
И Люба осталась. Помогала по дому, готовила, убирала, да и в школу часто приходила, вникала в процесс, готовилась.
С огородом, правда, не задалось. Никогда в жизни не посадившая ни одного растения, не державная в руках лопаты, молодая женщина поначалу только вредила: при прополке вместе с сорняками повыдергала морковь, сгубила капусту и кабачки... Но Тамара Григорьевна нет ругала ее, терпеливо учила, объясняла, что да как. И к августу Люба совершенно освоилась, ей даже понравилось ухаживать за растениями.
В середине августа, она, наконец, впервые пришла в школу официально, в качестве нового учителя математики. Краснела и смущалась, стоя рядом с директором перед коллегами, ощущая кожей их внимательные оценивающие взгляды. Но приняли ее хорошо, все понимали, что девочка ещё молоденькая, опыта не имеет, так что чудес не ждали, были готовы и к ошибкам, и к трудностям.
Первого сентября, на торжественной линейке, Любовь Михайловну представили ученикам и родителям, и начались ее трудовые будни.
Да, не все у нее получалось, не все было гладко, но Люба очень старалась, да и более опытные коллеги всегда готовы были помочь, подсказать, направить.
С учениками тоже не возникло проблем. Удивительно, но на ее уроках примерно вели себя даже отпетые хулиганы, да и вообще все заметили, что дети тянулись к Любе, новая учительница пришлась им по душе.
Тамара Григорьевна, глядя на маленькую худенькую фигурку, с утра до вечера мелькающую у нее перед глазами, не могла нарадоваться. С приходом Любочки их старая школа как будто ожила, помолодела, снова наполнилась жизнью, кипучей энергией.
Любовь Михайловна, как оказалось, была натурой деятельной, творческой, на месте сидеть без дела не умела. Помимо своих уроков она все время что-то организовывала для ребят: конкурсы, викторины, вечера, всевозможные игры. Упросила разрешить открыть при школе театральный кружок - бесплатно, на добровольных началах, и уже ко Дню Учителя поставила с детьми первый спектакль. А ещё она прекрасно пела и играла на фортепиано.
- Музыкальную школу закончила, - смущаясь, пояснила на вопрос о том, откуда такие таланты, - Мама настаивала, чтобы я ходила. И видите, пригодилось.
Математиком она тоже оказалась сильным, побывав на нескольких ее уроках, Тамара Григорьевна поняла, что не ошиблась, взяв Любу на работу.
- Ну, удивила ты меня, - в один из хмурых осенних вечеров призналась пожилая женщина своей квартирантке, - Я ведь думала, что сбежишь, и месяца не протянешь, а ты не только не сбежала, а даже и нас всех сумела встряхнуть. С тобой, Любочка, школа наша, словно птица Феникс, возродилась из пепла.
- Да ну что вы, бросьте! - засмущалась Люба, - И ничего такого особенного я не делаю. Просто детей люблю, вот и стараюсь разнообразить из жизнь, добавить ярких красок в повседневную рутину.
О своей квартирантке Тамара Григорьевна знала немного: родилась и выросла в городе, закончила педагогический, замужем была, сейчас в разводе, воспитывает сына. Вот, в общем-то, и все сведения, что сумела она подчерпнуть из документов.
Сама Люба о своей жизни особо не распространялась, а Тамара Григорьевна и не спрашивала - не ее это дело, захочет, сама расскажет.
Но в ноябре, когда на День матери Любочка принесла ей роскошный букет, не выдержала.
- Спасибо, милая! Порадовала! Ну зачем тратилась?
- Что вы, Тамара Григорьевна, вы же мне, как мама!
- А родная мама где у тебя? Жива ли?
При упоминании матери Люба изменилась в лице, отвернулась.
- Ой, прости меня, глупую, не то что-то сказала. Вот, ведь...
- Да нет, все в порядке. Мама жива и, думаю, здорова. Живёт в городе. Только я не виделась с ней давно, более пяти лет.
- Она, что ж, и с внуком не знакома? - ахнула Тамара Григорьевна.
- Нет. Она знает, что Сережа есть на свете, но желания его увидеть ни разу не выразила.
- Боже. Но как же так?
- У меня с мамой сложные отношения. После смерти моего отца она недолго горевала, всего через год привела в дом отчима...
Глаза девушки потемнели от боли и ненависти.
- Любочка, он, что, обижал тебя?
- Давайте не будем об этом. Он, в общем, не самый плохой человек, но из-за него я лишилась матери. Он всегда был для нее гораздо важнее. Я поэтому и из дома ушла. Выскочила замуж за первого встречного практически, хотела жить своей семьёй, да вот только с мужем мне не повезло. Он пил, гулял, обижал меня, а потом и Серёжу. Идти мне некуда особо было, еле доучилась, получила диплом и сразу на развод подала. Стала работу искать, специально подальше от города, понимала, что в большой городской школе, где в каждом классе по тридцать человек, работать не смогу, искала маленькую, и желательно подальше, в деревне, чтобы бывший муж нас не нашел. И ещё, чтобы с предоставлением жилья, ведь нам с сыном идти было совсем некуда. Вас мне сам Бог послал, не иначе. Я вас всю жизнь благодарить буду, что поверили в меня, что не побоялись взять на работу.
- Ну что ты, девочка, что ты! - увидев слезы на ее глазах, разволновались Тамара Григорьевна, - Это я тебя благодарить должна! Да такого учителя, как ты, ещё поискать надо! Я ни разу не пожалела, что тогда решила рискнуть!
***
Приближался Новый год, и в школе вовсю готовились к этому светлому радостному празднику: расписывали окна, вырезали снежинки, украшали кабинеты и коридоры, лепили во дворе снежные фигуры. Все: и дети , и учителя, - находились в приподнятом настроении, с нетерпением ждали ёлку, готовили праздничный концерт.
- Любовь Михайловна, зайдите ко мне! - в один из последних дней декабря пригласила ее Тамара Григорьевна.
В ее кабинете, помимо Любочки, были ещё завуч, она же пкдагог-органтзатор, и повар.
- Девочки, у меня для вас важное поручение, - начала директриса, подождав, когда все приглашенные рассядутся, - У нас в селе произошло недавно важное событие - с фронта вернулся наш выпускник, Павел Герасимов.
Все, кроме Любы, закивали.
- Паша, как вам, наверное, уже известно, комиссован по ранению, ему ампутировали правую ногу до колена, - продолжала Тамара Григорьевна, - И мы просто обязаны поддержать парня в такой сложный для него период, он ведь наш, родной.
- Конечно, Тамара Григорьевна, а как же?
- Я вот, что подумала: а давайте пригласим его в школу, представим ребятам, проведем мероприятие, - продолжала директор, - Тем более, что Павел - не просто боец, за заслуги его наградили званием Героя России, а это дорогого стоит! Дети должны знать в лицо таких людей!
- Это все, конечно, правильно и хорошо, - подала голос Люба, - А от меня что вы хотите?
- Подготовь вместе с ребятишками несколько номеров самодеятельности, включим их в сценарий мероприятия, - распорядилась Тамара Григорьевна, - Сценарий, естественно, Татьяна Дмитриевна, с вас. А вы, - она повернулась к повару, - Приготовьте праздничный обед, средства я выделю. После мероприятия в столовой посидим все вместе.
- Хорошо, прямо сейчас займусь меню.
***
Павел долго отказывался идти на мероприятие в качестве почетного гостя, стеснялся, однако Тамаре Григорьевне все же удалось его уговорить.
Глядя на этого совсем ещё молодого парнишку, сидящего за столом, Люба не могла сдержать слез: несмотря на юный возраст (а Павлу было всего двадцать два) его светло-рыжие волосы кое-где уже посеребрила седина, взгляд был жёстким, колючим и каким-то пустым, безжизненным, а главное - он все время прятал под стол свою покалеченную ногу, которая чуть выше колена заканчивалась протезом, как будто стеснялся, как будто ему было неловко за это недоразумение.
Встреча прошла хорошо. Ребята засыпали молодого героя вопросами, все хотели сесть к нему поближе, потрогать награды, сфотографироваться.
Вскоре Павел, поначалу серьезно и настороженно оглядывавший собравшихся, оттаял, начал шутить и смеяться, играть с детьми. На протяжении всего вечера он то и дело с интересом поглядывал на Любу, но она совсем не замечала этого, была занята организационными вопросами.
Поэтому, выйдя из школы, очень удивилась, увидев его на крыльце.
- Здравствуйте! - улыбнулся молодой мужчина, - Мы с вами так и не познакомились. Я Павел.
- Любовь Михайловна, Люба.
- Очень приятно. Вы позволите? - он взял из ее рук сумку.
- Это ещё зачем? - удивилась Люба.
- Провожу. Негоже молодой девушке по темноте одной ходить.
От его слов Люба тихо засмеялась, ну что с ней может случиться здесь, в деревне, где все друг друга знают?
- Ну да, вы правы, какой теперь из меня защитник, - грустно сказал Павел, отворачиваясь, - Простите.
Он вернул ей сумку, осторожно спустился с крыльца и пошел прочь от нее, в темноту зимнего вечера, разбавленную теплым светом редких фонарей.
- Стойте, подождите! - Люба со всех ног бросилась за ним, - Это я не над вами смеялась, а над ситуацией! Ну от кого здесь меня спасать? Но я совсем не против, если вы оставите мне компанию, буду рада. Только за сыном в садик зайдём по дороге.
Новость о том, что у Любы есть ребенок, казалось, совсем не удивила парня. Он лишь уточнил:
- А муж не будет против, что я вас сопровождаю?
- Нет, - рассмеялась Люба, - Как может быть против тот, кого нет?
Забрав из детского сада Серёжу, они медленно шли в сторону дома Тамары Григорьевны и разговаривали обо всем на свете. Странно, но Люба, застенчивая и скромная по натуре, с Пашей чувствовала себя легко и свободно, как будто они были знакомы всю жизнь. Да и Сережа не отходил от военного, все норовил взять его за руку. Они не торопились, наслаждаясь прогулкой, играли в снежки, любовались заснеженными деревьями и невероятно яркой луной. Давно Люба не чувствовала себя так хорошо, как в этот морозный зимний вечер.
- Ну вот мы и пришли, - с сожалением сказала она, стоя у калитки.
- До свидания, Люба, - ответил Павел, - Ещё увидимся.
Войдя домой, молодая женщина помогла сыну раздеться, а потом прошла в кухню, где за столом сидела Тамара Григорьевна.
- Это Паша сейчас с тобой у ворот прощался? - сурово глядя на Любу, спросила она.
- Да, очень милый молодой человек, - ответила Люба, - А что? Что-то не так?
- Не стоит вам больше вот так ходить, неправильно это.
- В каком смысле? - не поняла Люба, - Ну проводил разок, что в этом такого? Ничего аморального я не делала, если вы об этом, и вообще...
- Женат он, Любочка, - оборвала ее на полуслове пожилая женщина, - Так что лучше забудь и не вспоминай.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом.