Прочитал интересную новость
Согласен, человек под веществами и не то может заявить, бывает. Но мне интересно, а что же этот Бангладеш в перспективе может продать белому сахибу? Именно продать, потому что удел всех слаборазвитых стран - это продавать свои ресурсы задаром по СРП - соглашению о разделе продукции. То есть когда большой белый господин разрабатывает у папуасов их ресурсы, и с барского плеча дает часть денег от их продажи. Процентов 45. Но зачастую и меньше, папуасам и этого достаточно.
Рассмотрю то, к чему имею прямое отношение - к нефти и газу.
Основные запасы углеводородов Уркалэнда (называю так, потому что иначе алгоритмы Дзена начинают нервничать) приурочены к трём нефтегазоносным провинциям (НГП) — Карпатской, Днепровско-Донецкой и Причерноморско-Крымской.
Вероятность нахождения на другой части Уркалэнда нефти и газа равны нулю. Это практически монолитный древний архейский кристаллический щит. На котором в осадочных горных породах сформироваться может только бурый уголь.
Первой была освоена Карпатская провинция, на территории которой есть соляные купола - идеальные ловушки для формирования месторождений нефти и газа. Там традиционно добывали соль, а заодно и нефть, которая естественным образом просачивалась наружу. В 1810 году правительственное разрешение на добычу нефти получили первые нефтяные предприниматели Геккер (горный чиновник Трускавецкой солеварни) и Митис, в 1843 году — управление государственных лесов в Дрогобыче, в 1858 году — предприниматель Клегер.
Первоначально это были простые колодцы
А потом пробурили скважины и эта местность превратилась в сущий промышленный ад.
Во многом это обеспечило бурный рост экономики Австро-Венгрии. Поэтому, если в 1864 г. на всех прикарпатских промыслах добыто лишь 2 тысячи тонн нефти, а в 1886 г. – 29,1 тысяч тонн, то уже в 1909 году Восточная Галиция достигла наивысшего уровня добычи нефти — более 2 миллионов тонн в год, или 40 тысяч баррелей нефти в день. По тем временам эти объёмы составляли около 5% мировой добычи жидкого топлива.
Освоение нефтедобычи и переработки нефти привело к бурному развитию региона и она постепенно перешла под контроль иностранных предпринимателей, в первую очередь Стандарт Ойл, с которой в начале 20 века у правительства Австро-Венгрии был длительный судебный конфликт, получивший название "Нефтяной войны".
После того ПМВ эти земли отошли Польше, а СССР в 1939 году успел к шапочному разбору - самые вкусные нефтегазовые куски уже выбрали. Но и то, что осталось, было отличным подарком . Основные месторождения располагались на территории Львовской и Ивано-Франковской областей.
После войны были открыты новые месторождения, хоть и не такие значительные. Рост добычи продолжался до 60-х гг. прошлого века, после чего начал сокращаться. Советскому Союзу кроме нефти еще досталась солидная нефтяная школа и кадры, которые очень помогли в освоении "Третьего Баку" - освоения нефтяных запасов Западной Сибири.
Сейчас остаточные запасы этой области невелики, на 2014 год это было порядка 30 миллионов тонн (215 млн. баррелей) нефти на старых и выработанных месторождениях. Там и сейчас кое-что добывают, особенно в окрестностях Борислава, где старые станки-качалки встречаются в самых неожиданных местах, вплоть до кладбищ
В советское время тут также были построены два нефтеперерабатывающих завода — "Галичина" и "Нефтехимик Прикарпатья"
Добыча газа на Уркалэнде тоже исторически началась с Прикарпатья. Первые промыслы по добыче газа тут были организованы ещё во времена Польши — в 1920-е годы.
В 1940 г. в Предкарпатье сосредоточилось 87% добычи газа всего Советского Союза. Основными газовыми промыслами были Угерско-Бильче-Волицкий (здесь в середине 1960-х годов добывалось почти 60% прикарпатского газа), Рудковско-Ходовицкий, Опарский, Дашавский, Калушский и Косовский участки. Основные месторождения располагались на территории Львовской и Ивано-Франковской областей.
После Великой Отечественной войны здесь была создана система газопроводов, наиболее протяжённые из которых – Дашава – Киев – Москва и Рудки – Минск – Вильнюс – Рига. В 1950-е годы Москва частично зависела от львовского газа.
Однако, уже в советское время, участие западно-уркалэндского региона в газодобыче постепенно сокращалось, за счёт быстрого освоения углеводородных месторождений, расположенных в центральной и восточной части СССР.
В 1951 г. в Предкарпатье добывали 42,2% всего газа СССР, в 1957 г. – уже 26,4%, в 1965 г. – лишь около 10% газа Советского Союза.
В 1965 г. добыча газового топлива на западе Уркалэнде вышла на пик и составила около 19 млрд. м3. Сейчас же доля добываемого газа в этом регионе не превышает 3% от все добываемой в стране (до 2014 года). Вероятность найти месторождения в таком изученном регионе практически нулевая.
Второй крупной нефтегазоносной провинцией на Уркалэнде стала Днепровско-Донецкая НГП
Первые месторождения легкой нефти были обнаружены там в конце 30-х годов прошлого века. Расцвет нефтедобычи в рамках Днепровско-Донецкой НГП пришёлся на 1960-е годы. Сейчас эта провинция - основа нефтегазовой промышленности Уркалэнда. Остаточные запасы составляют порядка 50 миллионов тонн. Возможно, что на территории этого региона будут найдены новые залежи, но их запасы будут невелики.
В 50-60-е годы на терри территории этой провинции были найдены и газовые месторождения. Основное - это Шебелинское. От него в своё время в разных направлениях были проложены газопроводы: Шебелинка – Харьков, Шебелинка – Полтава – Киев, Шебелинка – Днепропетровск – Кривой Рог – Одесса – Кишинев, Шебелинка – Белгород – Курск – Брянск – Москва.
Второе по запасам газа - это Крестищенское.
До событий последнего времени именно эта провинция давала порядка 80% всего газа страны.
Вероятность найти месторождения газа есть. Так еще в первой половине нулевых было найдено Кобзиевское месторождение с неплохими запасами - около 150 миллиардов кубометров газа. Но вот проблема - оно чрезвычайно глубоко, продуктивный пласт находится на глубине порядка 6 тысяч метров, что заведомо его ставит в невыгодную позицию в сравнении с "тоталитарным" газом даже с транспортировкой за тысячи километров. Поэтому до последнего времени желающих вложиться в этот сомнительный проект так и не нашлось.
Последняя провинция - Причерноморско-Крымская
Хотя правильно сказать - бывшая провинция этой страны. Так как она практически полностью перешла в состав нашей страны. Начальные суммарные добываемые ресурсы этой провинции потенциально составляли 1812.9 млн. т условного топлива, в том числе на суше 281 млн. т (15.5%) и акваториях 1531.9 млн. т (84.5%); из них соответственно нефти — 22.3 и 115.0 млн. т, свободного газа — 231.0 и 1294.9 млрд. м³, растворимого газа — 0 и 22.0 млрд. м³, конденсата — 27.7 и 100.0 млн. т.
При этом далеко не все эти запасы были на территории бывшей УССР. Многие нефтегазовые структуры, то же месторождение Паласа было трансграничным.
Независимый Уркаинлэнд долго ставила на них, считая, что эти то запасы приведут их к столь желанной независимости от восточного соседа. Когда в 2004 году было открыта площадь Субботина, то в воздухе пахнуло перемогой
Как же, прогнозные запасы были серьезными - порядка 40-50 миллиардов кубометров. Сначала «Черноморнефтегаз» пытался освоить её сам, потом в альянсе с другой украинской компанией — «Укргазвыдобування», потом — снова сам, потом — с российским «Лукойлом» и, в итоге, в 2012 году утвердил запасы Суботина в объёме... 1,554 млн. тонн нефти и 1,362 млрд. м3 природного газа по категории С1, то есть то, что доказано можно извлечь. И перемога стремительно стала превращаться в зраду.
На период 2014 года эксплуатации, в виде готовых, разведанных месторождений на шельфе Азовского и Чёрного морей подготовлено к эксплуатации всего лишь 6 миллионов тонн нефти, полтора миллиона тонн газового конденсата и 75 млрд. м3 газа. Как видим надежды Украины не оправдались. Впрочем даже их было извлечь весьма затруднительно, так как у страны имелось всего три буровых платформы. Первоначально ту же Субботинскую площадь они хотели разрабатывать совместно с Лукойлом, но контракт был разорван.
Северная Буркина-Фасо 29 октября 2013 года решила без проведения конкурса заключить соглашение о разделе продукции (пресловутый СРП) с компаниями Eni, Electricite de France, ГАО «Черноморнефтегаз» и ООО «Воды Уркаинлэнда» в рамках разработки углеводородных площадей Субботина, Абиха, Маячная и Кавказская на шельфе Черного моря.
Согласно проекту СРП, доля Eni и Electricite de France при разделе продукции составляла 55%. Соответственно, украинским компаниям формально остается лишь 45%. Но есть еще одно большое "но"
Соглашение о СРП предусматривает следующее условие - сначала консорциум обязан возместить все свои издержки по проекту, а потом уже отдавать продукцию владельцу недр. В результате чего белый сахиб получает главную прибыль, а после того, как происходит пик добычи - кое что начинает перепадать и владельцу недр. Исключений не бывает, по такой схеме кинули китайцы туркмен, англичане азербайджанцев, да и Россию бы кинули, если бы они не были пересмотрены два года назад.
А теперь поговорим о сланцевых месторождениях. Только вот не буду писать про Бурисму и младшего Бидона, пост, по большому счету, не политический, да и больше шума, чем газодобычи.
На территории Украины есть две больших газодобывающих площади - это Олесская и Юзовская.
Олесская расположена на территории Западной Уркаинлэнда. Открыта она была давным-давно, еще в 50-е годы прошлого века. Ее площадь составляет 6369 квадратных километров. Газоносность тогда была признана бесперспективной, так как технологии добычи из низкопроницаемых коллекторов не были разработаны нигде в мире.
Юзовская площадь территориально приурочена к Донбассу и Слобожанщине. Общая площадь участка составляет 7886 км2. Оно также было открыто еще в СССР, но разрабатывать его не стали именно из-за отсутствия технологий. Да и традиционного газа было полно.
Прогнозные ресурсы этих двух месторождений достигают порядка 7 триллионов кубических метров. Но есть одно большое "но". Во-первых, это только прогнозы, во-вторых, даже если ресурсы будут доказаны и они перейдут в категорию запасов, то большую часть из них все равно добыть не получится. Так как в месторождениях такого типа как правило коэффициент извлечения газа не выше 0,1, то есть 10%. Достаточно вспомнить канонический пример Польши, где гордые ляхи бились в оргазме и собирались всю Европу снабжать газом. А в результате это оказалось полным пшиком проект был свернут.
После т.н. сланцевой революции сланцевыми участками начали активно интересоваться международные корпорации. Собственно поэтому после множества перипетий на Олесское месторождение зашел Шеврон (2013 год), а на Юзовку - Шелл (2012 год).
Думаю, что там была ставка на другое - что там будет найдена сланцевая нефть. Ну или хотя бы газовый конденсат. Потому что добыча сланцевого газа выгодна только в виде попутного газа при разработке нефтяных сланцевых месторождений. Или хотя бы при выходе вместе с газом газового конденсата.
Тогда есть смысл собирать газ и тянуть трубопровод. Хотя часто на том же Баккене в СШа не заморачиваются и газ просто сжигают
А вот чисто газовые в сланцевых пластах бурить бессмыслица. Потому что дебит (продуктивность) смехотворна - несколько сотен, возможно тысяч кубометров в день. Это очень и очень мало, в традиционных месторождениях дебит бывает в сотни тысяч кубометров.
Исключение - это флишоидные толщи, так как из-за мощности пласта там достаточно вертикальных скважин. Но на Уркинлэнде таких нет.
Но добыть нефть на Олесской и Юзовской площади в принципе невозможно.
Основная часть американских сланцев лежит на глубинах 2-2,5 км, выше "нефтяного окна". Уркаинлэндский же сланец (а точнее — плотный песчаник) ниже "нефтяного окна", на глубинах 4-6 км и лишён нефти и, в значительной мере, конденсата ровно по тем же причинам — при температуре на таких глубинах просто не могут сформироваться длинные углеводороды, которые входят в состав нефти и конденсата
Нашей стране в этом смысле повезло гораздо больше - у нас есть огромная Баженовская свита (и не только она), где благоприятны условия именно для формирования нефти.
Но уже в 2014 году оба проекты были закрыты. При этом на Юзовской площади было пробурено всего две скважины. После чего компании ушли. Начали грешить на события, которые начались в 2014 году на Донбассе. Собственно про это и было написано в пресс-релизе Шелл. Хотя, как мне кажется, тут причины гораздо обширнее - это и несоблюдение гарантий от украинского государства, резкое повышение налогов, да и общая неопределенность государства - банкрота. А также, я просто уверен, прагматическая оценка возможностей этих месторождений. В частности было указано, что себестоимость добываемого сланцевого газа выше, чем в сША, и разработка целесообразна только в период высоких цена на углеводороды. Поэтому вряд-ли кто захочет делать долгосрочные инвестиции в эти проекты, по крайней мере в текущей ситуации.