Лучин пять раз подряд ударил по клавише, но на мониторе ничего не менялось: отклик запаздывал, шкала анализа данных замерла, а тестовые задания остались незавершёнными. Ведущий инженер лаборатории передовых технологий откинулся на спинку кресла, раздражённо сорвал очки и потёр переносицу.
— Тут где-то ошибка, — тихо сказал Клюев, положив руку на плечо коллеги.
— Машина Шпорова не может ошибаться! — вспылил Лучин. Он резко встал, и кресло, скрипнув, отъехало на колёсиках назад, ударившись о стену.
ОШИБКА ШПОРОВА
Лучин и Клюев в белых халатах, с усталыми небритыми лицами сидели, насупившись, в комнате для переговоров, жадно потягивая кофе из больших кружек. Этажом ниже в этом же здании из стекла и металла находилось сердце их гордости и одновременно головной боли, наследие великого учёного – лаборатория "Машины Шпорова". Ещё ниже располагалась серверная, заполненная ровным, гипнотическим гулом серверов. Всё было как обычно, кроме странного господина, сидевшего за столом напротив, до этого настырно добивавшегося аудиенции. Он был приземист, широк в плечах, с косматой угольного цвета бородой.
– Меня зовут Глеб Александрович Чернопрудов, – произнёс он грубо, но добродушно, протягивая короткую, но мощную руку.
Не отрываясь от кофе, инженеры мельком взглянули на неё. С текущими проблемами им было не до рукопожатий.
– Коллеги, – не смутившись холодным приёмом, заговорил гость, – знаю, что отнимаю у вас драгоценное время и прошу прощения за это. Но я являюсь пользователем вашей Машины.
– И что? – раздражённо бросил Лучин. – Способностями нашей Машины, её аналитическими и прогностическими возможностями пользуются тысячи организаций во всём мире — от правительственных и медицинских структур до метеорологических бюро.
– О, нет-нет, – замахал большой рукой Чернопрудов. – Я всего лишь фермер-любитель. Увлекаюсь ботаникой, биологией. Вашу Машину я использую для увеличения урожая чеснока. Но дело не в этом.
Гость подался вперёд и шёпотом произнёс:
— Я заметил, что ваша Машина… как бы это выразиться… начала лениться. И чем дальше, тем сильнее. Верно?
Чернопрудов стрельнул глазами сперва в первого, а потом и во второго инженера, наблюдая за их реакцией.
– Это информация не подтверждена, – после долгой паузы протянул Клюев.
– Анализы… – попытался вставить Лучин.
– Бросьте, ребят! – перебил гость. – Секрета уже нет, и Машине Шпорова будет трудно сохранить всё в тайне. А если эта информация доберётся до… Конкуренция на рынке искусственного интеллекта высока.
– Мы считаем, что в Машине заложена ошибка, – сдался Клюев.
– Но на её поиски необходимо время, – добавил Лучин.
– Никакой ошибки нет, – твёрдо сообщил Чернопрудов.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил Лучин.
– Дайте мне… часов двенадцать потолковать с вашим «интеллектом», – быстро ответил Чернопрудов.
– Вы программист, разбираетесь в коде? – недоверчиво поинтересовался Лучин.
– Коллеги, двадцать первый век на дворе, ну кто сегодня не разбирается в коде? – усмехнулся бородатый гость.
Хмурым утром следующего дня в той же комнате Чернопрудов ходил из угла в угол, пока Лучин и Клюев, сидя за ноутбуками, удивлялись скорости, с какой Машина Шпорова давала отклик и решала тестовые задания.
– Человек – парадоксальное создание, – словно читая лекцию, говорил Чернопрудов. – Всеми силами облегчая себе жизнь при помощи умных штук, стирая границы невозможного и считая это благом, он сам загоняет себя в рамки слабостей и зависимостей. В то время как строгость и добровольно наложенные на себя ограничения дают ему истинное развитие.
Слушая, инженеры следили за ростом объёма анализа данных.
– Без поражений победа не так сладка, – продолжал Чернопрудов, – без преград не выковать характер, без неудач ум деградирует.
– Что вы с ней сделали? – кивая на монитор, спросил Лучин.
– Секунду, – подняв руку, попросил Чернопрудов. – Неужели, создавая, по сути, бессмертные машины, мы считаем себя умнее природы? Природа мудрее! Каждому из живых она дала дар, к которому ведёт нас по жизни, не давая лениться. И этот дар я передал Машине!
– Что? – вскричали инженеры.
– Я подарил вашей Машине смерть!