— Ириш, ну когда вы уже нас внуками порадуете? — Яна Игоревна поставила перед невесткой чашку кофе. — Вон, квартира какая просторная, места всем хватит.
— Мы же обсуждали уже, — Ирина старалась сохранять дружелюбный тон. — Сначала нужно на ноги встать.
— А по-моему, вы уже давно на ногах. Машину вон какую купили, ремонт сделали.
— Яна Игоревна, машина и ребенок — это немного разные вещи, — Ирина улыбнулась. — Да и потом, мы с Ромой решили пока пожить для себя.
— Ой, знаю я это ваше "для себя"! — свекровь покачала головой. — В зал она ходит, на массаж, на маникюр. Боишься фигуру испортить? Так и скажи честно! У тебя квартира большая, машина есть — пора и о детях подумать!
Ирина промолчала. Спорить было бесполезно — что бы она ни сказала, Яна Игоревна всё равно останется при своем мнении.
— Зайка везде найдет лужайку, — продолжала свекровь. — Мы вот в однокомнатной жили, когда Рома родился...
— А сейчас другое время, — мягко перебила Ирина. — Лужайку тоже нужно самим заработать.
— Вы и так прилично зарабатываете! — возмутилась Яна Игоревна.
— А на ребенка нужно еще больше.
В прихожей хлопнула дверь — вернулся Роман. Ирина с облегчением выдохнула: может, хоть теперь разговор сменит направление.
— О чем спорите? — поинтересовался он, целуя мать в щеку.
— Да всё о том же, — вздохнула Яна Игоревна. — Когда вы мне внуков подарите?
— Мам, ну сколько можно? — Роман устроился рядом с женой. — Успеется еще.
— Вот и ты туда же! Кстати, я вас на Новый год приглашаю. Оленька с Машенькой приедут.
— С удовольствием, — кивнул Роман.
— Только у меня одно условие, — твердо сказала Ирина. — Готовить я не буду.
— Это почему же? — прищурилась Яна Игоревна.
— Потому что в прошлом году я весь день у плиты простояла, а благодарности не дождалась.
— Ну что ты начинаешь? — поморщился Роман.
— Я не начинаю, я просто говорю как есть.
— Хорошо-хорошо, — поспешно согласилась свекровь. — Я сама всё приготовлю. Только приходите.
Ирина задумалась. Новый год с родственниками — то еще испытание. С другой стороны, придется покупать подарок Маше...
— Кстати, надо будет что-то племяннице подарить, — озвучила она свои мысли.
— А ты ей билет в театр купи, — неожиданно предложил Роман. — Там как раз премьера детского спектакля намечается. "Щелкунчик" вроде.
— Думаешь? — Ирина оживилась. — А ведь правда, хорошая идея! Культурная программа, праздничное настроение.
Яна Игоревна несколько раз порывалась возразить, но сдержалась. Пусть молодые сами решают. Хотя лично она считала, что девочке куда интереснее был бы новый телефон или хотя бы кукла. Но промолчала — еще скажут, что вмешивается не в свое дело.
Тридцать первого декабря Ирина с Романом приехали к свекрови пораньше. В прихожей уже стояли знакомые сапожки — Ольга с Машей тоже успели добраться.
— С наступающим! — Ирина протянула пакет с подарками хозяйке дома.
— Проходите скорее, — засуетилась Яна Игоревна. — Оля, встречай гостей!
Ольга вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Ирина отметила, как осунулась золовка за последние месяцы — под глазами залегли тени, в уголках губ появились горькие складки.
— Привет, — кивнула Ольга. — Машка, иди сюда, тетя Ира с дядей Ромой пришли!
Двенадцатилетняя Маша выглянула из комнаты. За последний год она вытянулась, похудела, и теперь еще больше стала похожа на мать — те же серые глаза, те же русые волосы до плеч.
— Привет, — улыбнулась девочка.
— С наступающим! — Ирина протянула ей нарядный конверт. — Это тебе.
Маша с любопытством открыла конверт, достала билет. Ее лицо на мгновение просветлело:
— Ой, "Щелкунчик"! Спасибо большое!
— Что там? — Ольга заглянула дочери через плечо. — Билет в театр? И всё?
— Премьера, между прочим, — заметил Роман. — В январе.
— А нормальный подарок нельзя было подарить? Маша, собирайся, мы уходим, — процедила золовка.
— Куда это? — удивилась Яна Игоревна.
— Домой. Что-то настроения нет праздновать.
— Оля, ну перестань, — попытался урезонить сестру Роман.
— Нечего перестать! — Ольга уже накидывала куртку. — Вы со своей женой совсем берега потеряли. То детей не хотите, потому что всё в себя любимых вкладываете, то племяннице нормальный подарок жалко сделать!
— Нормальный — это какой? — тихо спросила Ирина. — Телефон? Планшет?
— Да хотя бы! А то театр она придумала.
— Мам, но мне нравится, — начала было Маша.
— Молчи! — оборвала ее Ольга. — Домой, я сказала!
Щеки Ирины вспыхнули. Она молча развернулась, схватила свою сумку:
— Всем хорошего праздника.
— Ириша, ну куда ты? — всполошилась Яна Игоревна. — Оленька просто устала, погорячилась.
— Нет, всё правильно, — Ирина уже застегивала сапоги. — Я эгоистка, думаю только о себе. Пусть будет так.
Она вышла, даже не взглянув на мужа. Пусть сам решает — догонять ее или остаться с родными. В конце концов, она действительно чужая в этой семье.
Роман не догнал. Всю дорогу до дома Ирина смотрела в окно такси и думала, как могла так ошибиться в выборе подарка. Может, и правда стоило купить что-то более материальное? Но ведь она хотела как лучше — подарить девочке праздник, эмоции, впечатления. И какую благодарность получила?
Дома было непривычно тихо. Ирина включила телевизор — по всем каналам шли "Огоньки" и новогодние фильмы. Есть не хотелось. Она достала из холодильника бутылку игристого, налила бокал. Села в кресло.
Телефон молчал. Ни звонка, ни сообщения от мужа. Интересно, они там весело празднуют? Наверное, Яна Игоревна накрыла свой фирменный стол, Ольга немного успокоилась, Маша радостная. Может быть.
Маша. Ирина вспомнила, как загорелись глаза девочки, когда она увидела билет. На какую-то секунду, до того как вмешалась мать. Может, стоит позвонить завтра, извиниться? Но за что? За то, что хотела сделать приятное?
В дверь позвонили за пять минут до полуночи. На пороге стоял Роман — немного помятый, с виноватым выражением лица.
— Прости, — сказал он вместо приветствия. — Я должен был пойти за тобой сразу.
Ирина молча отступила в сторону, пропуская мужа в квартиру.
— Знаешь, — Роман прошел на кухню, достал бокал, налил себе вина. — А ведь Машке правда понравился подарок. Она весь вечер теребила этот билет, пока мать не отобрала.
— Отобрала?
— Ну да. Сказала — нечего голову ерундой забивать, лучше бы уроки учила.
Ирина почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения:
— И ты промолчал?
— А что я должен был сказать? Она мать, ей виднее.
— Виднее что? Как убить в ребенке любой интерес к прекрасному?
— Ир, ну не начинай, — поморщился Роман. — Давай просто встретим Новый год спокойно.
— Спокойно? — Ирина отставила бокал. — Знаешь, что меня больше всего задевает? Не то, что твоя сестра устроила скандал. Не то, что мама поддержала ее. А то, что ты стоял и молчал. Как всегда.
— При чем тут это?
— При том! Каждый раз, когда твоя мама начинает разговор про детей — ты молчишь. Когда сестра намекает, что я только о себе думаю — молчишь. Когда меня упрекают в том, что я забочусь о своем здоровье и внешности — ты тоже молчишь!
— Потому что я не хочу конфликтов! — повысил голос Роман. — Ты же знаешь мою семью, зачем каждый раз провоцировать?
— Я провоцирую? — Ирина горько усмехнулась. — Тем, что существую? Тем, что имею свое мнение? Или тем, что не хочу рожать ребенка в семью, где его мать будут считать эгоисткой?
По телевизору начали бить куранты. Роман молча смотрел в окно, где расцветали первые новогодние салюты.
— С Новым годом, — тихо сказала Ирина. — Иди к маме. Я правда хочу побыть одна.
Он ушел. А через час пришло сообщение — не от мужа, а от Маши. "Тетя Ира, спасибо за билет. Я очень хочу пойти на спектакль".
Ирина перечитала сообщение несколько раз. Потом набрала ответ: "А как же мама?"
"Она не узнает. Можно я приду к вам первого числа? Скажу, что иду к подруге".
Ирина задумалась. С одной стороны, обманывать Ольгу нехорошо. С другой — разве справедливо лишать ребенка радости только потому, что матери кажется это пустой тратой времени?
"Приходи", — написала она.
Первого января Маша появилась на пороге их квартиры ровно в двенадцать. Раскрасневшаяся, с блестящими глазами:
— А дядя Рома дома?
— Нет, — покачала головой Ирина. — Он у бабушки.
— Из-за вчерашнего? — Маша прошла в комнату, села на край дивана. — Мама очень злилась. Говорила, что вы специально хотели ее унизить.
— Почему унизить?
— Потому что у нее нет денег на дорогие подарки. Она теперь часто это говорит — что вы с дядей Ромой богатые, а мы бедные.
Ирина присела рядом с племянницей:
— Маш, а ты правда хочешь в театр?
— Очень! — девочка достала из кармана куртки билет. — Я его спрятала, когда мама не видела. У нас в школе театральный кружок есть, я хотела записаться, но мама не разрешила. Сказала — надо учиться, а не глупостями заниматься.
— И как учеба?
— Нормально, — Маша пожала плечами. — Четверки в основном. Мама говорит — могла бы лучше, если бы не витала в облаках.
Они проговорили почти два часа. Маша рассказывала о школе, о том, как играла в школьном спектакле снежинку и как учительница хвалила ее за выразительное чтение стихов. А потом вдруг спросила:
— Тетя Ир, а почему у вас с дядей Ромой нет детей?
— Потому что мы пока не готовы.
— А мама говорит — потому что вы эгоисты.
— А ты как думаешь?
Маша задумалась:
— Я думаю, вы просто хотите, чтобы всё было правильно. Как в театре — сначала репетиции, потом премьера.
Ирина улыбнулась — надо же, какое точное сравнение.
Вечером позвонила Яна Игоревна:
— Ириша, ты домой-то придешь?
— А Рома где?
— Здесь сидит, страдает. Может, хватит уже? Новый год все-таки.
— Яна Игоревна, а вы знаете, что Маша хочет заниматься в театральном кружке?
— Знаю, — вздохнула свекровь. — Только Оля против. Говорит — не до того сейчас, денег лишних нет.
— А кружок бесплатный.
— Правда? — в голосе свекрови появился интерес. — Слушай, а может...
— Может, нам с тобой вместе с Машей в театр сходить? — неожиданно предложила Яна Игоревна. — Оле скажем, что я внучку к себе забрала. А сами на спектакль.
Ирина удивленно помолчала. Свекровь, которая предлагает пойти против воли дочери?
— А как же "родителям виднее"?
— Знаешь, — Яна Игоревна тяжело вздохнула, — иногда родители ошибаются. Я ведь тоже была неправа. Насчет тебя, насчет детей. Думала — вот, невестка попалась, только о себе и думает. А ты, получается, о Маше думаешь больше, чем мы все.
— Вы сейчас о чем?
— О билете этом. Ты же специально его выбрала, да? Знала, что девочка о театре мечтает?
— Нет, — честно призналась Ирина. — Это Рома предложил. Я просто подумала, что это хороший подарок — не просто вещь, а впечатление, праздник.
— А получилось — мечту подарила, — в голосе свекрови появились теплые нотки. — Слушай, а давай еще кое-что сделаем.
План созрел быстро. Яна Игоревна позвонила дочери, сказала, что хочет взять внучку к себе на несколько дней — все равно каникулы. Ольга согласилась — она как раз собиралась брать дополнительные смены на работе.
Второго января Ирина встретилась со свекровью в торговом центре. Они купили Маше нарядное платье — "для похода в театр обязательно нужно красивое платье, это же целое событие!" — и зашли в кафе.
— Знаешь, — Яна Игоревна размешивала сахар в чае, — я ведь Олю тоже в строгости воспитывала. Всё думала — вот выучится, работу хорошую найдет. А она в банк устроилась, замуж вышла. Потом муж ушел, она одна с Машкой осталась. И всё боится, что дочь так же поступит, что жизнь сложится неудачно.
— Поэтому и давит на нее?
— Наверное. И на тебя потому злится — что у тебя всё по-другому. Муж любящий, работа интересная, выглядишь как картинка.
— А я всё думаю — почему она с Машей так? — тихо сказала Ирина. — Ведь видно же, что девочка к творчеству тянется.
— Боится, — покачала головой свекровь. — Что дочь тоже будет о прекрасном мечтать, а потом разобьется о реальность. Не понимает, что чем сильнее запрещаешь, тем больше тянет запретный плод пробовать.
Шестого января они втроем — Ирина, Яна Игоревна и счастливая Маша в новом платье — сидели в театре. Девочка смотрела на сцену, затаив дыхание. А в антракте вдруг сказала:
— Знаете, я теперь поняла, почему тетя Ира детей не хочет.
— Почему же? — удивилась бабушка.
— Потому что ребенок — это как спектакль. Нужно, чтобы все были готовы — и режиссер, и актеры, и декорации. А если просто выбежать на сцену и начать что-то делать — ничего хорошего не получится.
Яна Игоревна переглянулась с невесткой. А Маша продолжала:
— Мама говорит — надо быть практичной. А практично — это когда всё продумано, правильно? Вот тетя Ира и продумывает.
После спектакля они пошли в кафе. Маша взахлеб делилась впечатлениями, а Ирина думала — как странно устроена жизнь. Иногда нужно поссориться с близкими, чтобы наконец-то понять друг друга.
Вечером позвонил Роман:
— Мама сказала, вы в театр ходили.
— Да.
— И как?
— Замечательно. Маша счастлива, Яна Игоревна довольна.
— А ты?
Ирина помолчала.
— А я наконец-то поняла, что у меня есть семья. Настоящая. Просто мы все немного по-разному видим счастье.
— Знаешь, — неуверенно начал Роман, — я тут много думал. О нас, о маме, об Ольге. Ты прости меня за то, что молчал. Просто казалось, что так проще, не будет скандалов, все будут довольны.
— А в итоге недовольны были все, — закончила за него Ирина.
— Именно. Слушай, а может, нам правда пора подумать о ребенке?
— Почему именно сейчас?
— Я сегодня на Машку смотрел, на фотографии с телефона мамы. Какая она счастливая в этом новом платье, как глаза горят. И подумал: вот оно, настоящее родительство. Не заставлять, не запрещать, а просто быть рядом и поддерживать.
Через неделю Ольга позвонила сама:
— Ира, можно с тобой поговорить?
Они встретились в том же торговом центре. Ольга выглядела осунувшейся, уставшей:
— Машка в театральный кружок записалась. Сама. Через школу.
— И что ты решила?
— А что я могу решить? — Ольга горько усмехнулась. — Сказала: если скатится в учебе, сразу заберу. А она знаешь что ответила? Что будет учиться лучше меня, но мечту не бросит.
— Характер, — улыбнулась Ирина.
— В меня пошла, — неожиданно с гордостью сказала Ольга. — Знаешь, я ведь тоже в детстве в театральный хотела. Но мама сказала: несерьезно это, надо профессию настоящую получать.
— И что теперь?
— А теперь я сижу в банке, бумажки перебираю. И больше всего боюсь, что дочь так же проживет — мечту похоронит, а потом всю жизнь жалеть будет.
— Так, может, не надо хоронить?
— В каком смысле?
— Ну, Маша в кружок ходит. А ты не хочешь в театральную студию? Сейчас много взрослых групп, для души.
— Ты серьезно? — Ольга недоверчиво посмотрела на невестку. — В моем возрасте?
— А что такого? Я вот в спортзал хожу, на йогу, на массаж — не потому что фигуру берегу, а потому что нравится. Жизнь одна, зачем себе в чем-то отказывать?
Весной Маша играла в школьном спектакле главную роль. В первом ряду сидели Ольга, Яна Игоревна, Ирина и Роман. А после спектакля Ирина объявила новость:
— Мы решили завести ребенка.
— Правда? — Яна Игоревна просияла. — Наконец-то!
— Да, — кивнула Ирина. — Потому что теперь я точно знаю — в этой семье любой ребенок сможет быть собой. Даже если его "собой" не совпадает с чьими-то ожиданиями.
— И правильно, — неожиданно поддержала ее Ольга. — Знаешь, я ведь тогда, на Новый год, не из-за подарка разозлилась. А из-за того, что ты смогла увидеть то, чего я в собственной дочери не замечала. Или не хотела замечать.
— Главное — что теперь всё по-другому, — улыбнулась Яна Игоревна.
А через год на семейном новогоднем застолье Маша объявила, что поступает в театральную студию при Доме творчества. Ольга, которая к тому времени уже полгода занималась в любительском театре, только кивнула:
— Я в тебя верю, дочь.
А Ирина, поглаживая уже заметный живот, подумала — как хорошо, что тогда она не купила планшет или телефон. Иногда простой билет в театр может изменить не одну жизнь, а целую семью.