В доме было тихо. Только часы отмеряли время глухими ударами, да ветер шелестел опавшими листьями за окном. Лиза сидела в кресле, укутавшись в плед, и, невидящим взглядом смотрела на фотографию мужа на каминной полке. Сегодня прошёл ровно год со дня смерти мужа. Стук в дверь раздался ровно в полночь. Три медленных, тяжёлых удара, и один – быстрый и лёгкий, от которых у Лизы перехватило дыхание. Она знала этот стук – именно так Дима всегда стучал, возвращаясь поздно с работы. - Лизок... открой... – тихий голос, такой родной и одновременно чужой, проник сквозь дверь. - Я замёрз, Лизок, ну пусти меня домой! Её руки задрожали. Да, это был голос Димы, но в нём слышалась какая-то неправильная хрипота, словно говорящий давно не использовал свои голосовые связки. - Милая, я знаю, что ты там. Я слышу твоё дыхание. Открой мне... Я так соскучился. Лиза медленно поднялась с кресла. Ноги едва слушались. Она подошла к двери, положила дрожащую ладонь на холодную ручку. - Дима? – прошептала она. - Да,