Время. Подобно воздуху незаметно. Подобно воде быстротечно. Для кого-то оно безгранично дорого, а для иных, что пыль под ногами. Да только для всех оно неумолимо бежит вперёд. Одни следят за ним, стараются догнать. Другие…. А другие отвернулись, моргнули, а уже и жизнь пролетела.
Однажды и Витенега так, в огороде копаясь, тварей полосатых с ботвы снимая, что-то притомилась чуток. На лавку присела, да на небо посмотрела.
- А ведь много времени прошло, – подумала ведьма.
И правда, уж три года, как Всенежа с Перко помирились, – задумалась Витенега. – Зима уж минула, как Яна кто-то в болотах выпотрошил. Молодой совсем кика был, бесстрашный. Куда Яна, жена его делась, и вовсе не ясно. Только дочурка их, Янга, теперь по болотам скачет. Да к себе не подпускает. Хотела, было, Витенега её на поляну зачарованную забрать, да та ни в какую. Лишь еду оставленную забирает, да и то, убедившись, что ушла ведьма.
Сидела ведьма, размышляла, да тут ветерок с леса лёгкий подул. Будто идёт кто-то по тропе тайной.
- Никак Никифор, – хитро улыбнулась Витенега. – Давненько его в гостях не было. С конца осени. Хорошо, что баня топлена, и щи свежие сварены. Как знала.
Глядь, а и взаправду. Топает мужик по поляне, улыбается. Да не просто улыбается, а цветёт, ну как пион лесной.
- И откуда ко мне такого красавца ветром занесло? – засмеялась Витенега.
- Да я и сам не знаю, – с улыбкой ответил Никифор. – Помню, по грибы пошёл, а дальше, будто всё в тумане.
- В тумане, говоришь? Ну, ты в тумане осторожнее. Там чёрный поросёнок бегает. С ним не у всех встреча ладится.
- Да я и так, как мог, осторожнее, – засмеялся Никифор и подойдя к Витегеге, обнял её и поцеловал в щёку.
- Ну, здравствуй, милый друг, – улыбнулась Витенега. – Вижу, с добрыми вестями ты.
- Ой, не то слово. Да вот, угостишь хмельным вином друга? Я тебе все новости расскажу, – улыбнулся Никифор и как-то хитро прищурился.
- А от чего не угостить? И вином, и пивом. Да и банька пышет жаром.
- Банька, это хорошо, – заулыбался широко мужик. – А то у нас там, в мире, зима лютая разыгралась. Я пока от деревни до тайного места дошёл, так уж промёрз, что запортки звенеть начали.
- Ну, это не беда. Отогреем, – засмеялась ведьма. – Ты давай, проходи и отогревайся.
Сидит мужик в бане, на полоке раскинулся как господин важный. Да всё ему кажется, что не так чего-то. То бороду потрогает - а вдруг не идеально стрижена? То волосы – не торчат ли клоками? Ногти - вроде, обрезаны. Из пасти не воняет. Ну, кажись, всё хорошо. А тут и ведьма вошла.
Зашла Витенега в простыне полупрозрачной. В руках две кружки с пивом огромные и бутыль вина. Да такая, что на всю ночь хватит пить. На полок кружки поставила, вино в кадку с водой ледяной. В предбанник вновь выскочила и, вернувшись, яств принесла.
Ну, как водится, пивом холодненьким угостились и на каменку водицы плеснув, пар сладкий вдыхая, откинулись в истоме.
- Ну, так, какие новости там? Знаю, что хорошие. С плохими бы ты так не сиял, – улыбнулась ведьма.
- Очень хорошие. Бабушкой тебе по весне стать, – игриво ущипнул Витенегу Никифор.
- Бабушкой? – округлила глаза та. – Ну, нет. Я надеялась, ожидала. Но, всё равно, как-то неожиданно это.
- Да оно для всех неожиданно как-то. И для дочери твоей. Так неожиданно оказалось, что даже скрывала несколько лун это. Пока брюшко не округлилось, не узнали.
- А Перко как?
- Рад. Да так, что чуть не расшибся с радости такой, побежав через мосток цветов последних нарвать. Ногу только подвернул немного. Да только это не все новости.
- Ну, давай. Гони, – засмеялась Витенега и пригубила пиво.
- Жениться я собрался. Вот, долго думал, очень долго. Но, решил. Нашёл я ту, с кем всю жизнь свою хочу провести.
- Жениться? – изумилась ведьма. – Ну, это неплохо. Семья человеку во многом нужна. Счастья тебе желаю, от всего сердца своего.
- Спасибо. Да только ты как то грустно это пожелала.
- Что ты? То тебе показалось. Я взаправду рада за тебя. Ты мужик хороший. Твоей жене с тобой повезёт.
- Ты, правда, так считаешь? А я вот очень боюсь, что буду ей как камень на шее.
- Ну, ты ерунду не неси. Какой ты камень. Ты работящий, не глупый, сильный. Да и…- Витенега мельком бросила взгляд пониже. – В общем, сильный ты. За такого любая пойдёт с радостью и счастливо будет.
- Ой, а меня вот сомнения одолевают. Избранница моя, она особенная. Красивая, умная, добрая. Всё мне кажется, что откажет она мне, – грустно промолвил Никифор.
- Ну, коль откажет, значит и не умная она. А просто дура прибитая. Я бы не отказала. Тут и думать бы нечего было.
- Правда, так считаешь?
- Конечно, – Ведьма вскочила с полока и подошла к двери.
- Ты куда? – спросил мужик.
- Да, курочек проверить нужно.
- Погоди. Я ж третью новость не сказал.
- Да, после.
- После нельзя.
- Ну, раз нельзя, говори, – ведьма обернулась, попутно утерев рукой щёку.
- Ты чего? Плачешь? – удивился мужик.
- Да ты что? То капелька пота. Говори свою новость.
- А новость та в том…, - Никифор поднял с полока веник и взял в руку спрятанный под ним свадебный браслет. – Новость та в том, что на тебе я жениться хочу. И не важно мне, как жизнь моя дальше будет течь. Если с тобой, то плохо она точно не закончится.
От услышанного Ведьма обомлела. Она смотрела, как распаренный мужик берёт её за руку и надевает на запястье браслет. Но всё это происходило будто не с ней.
- А отказаться не вздумай, – попытался изобразить суровость мужик. – Сама сказала, что не отказала бы, а отказать может только набитая дура.
- Да я, – попыталась подобрать слова ведьма. – Нельзя же так.
- Что нельзя?
- Вместе нам быть. Ничем хорошим это не заканчивается. Ведьмы живут дольше, да и рядом с ними сила гнилая всегда. Простому человеку трудно будет.
- Ничего. Я трудностей не боюсь, – Никифор медленно потянул за узелок простыни и та соскользнула с тела ведьмы.
- И истории таких союзов печально заканчиваются, – тараторила, будто испуганная девочка, ведьма, что всегда была уверенной в себе и даже суровой.
- Значит, наша история будет первой, что закончится хорошо, – Никифор нежно погладил Витенегу по щеке.
- А если я откажусь? – сдвинула брови ведьма.
- Не откажешься. Ты же не дурра, – Никифор обнял свою возлюбленную и поцеловал.
Ночь была тихой. На зачарованной поляне перестали квакать лягушки. За ними замолчали ночные стрекотуны. И даже ночные метелики перестали стучаться в оконце. Будто вся живность на поляне затихла и слушала. Слушала то, что доносилось из бани.
Ведьма стонала, иногда очень громко. Временами её стоны превращались в крик, рычание. Всё это обрывалось вздохами блаженства.
Даже куры в курнике, несмотря на позднее время, не спали. Они как то странно переглядывались между собой и постоянно посматривали на старого петуха, что спал на жёрдочке в углу.
Утром Никифор попрощался с Витенегой и пообещал, что в скором времени вернётся. Нужно ему выполнить пару поручений молодого хозяина, да новость о том, что женится, донести. Съездить придётся поодаль, да не так далеко, чтобы времени это заняло много. Как управится, так через пару дней и вернётся. Витенега же решила, что нужно подарок дочери приготовить и навестить будущую роженицу.
Дождавшись восхода луны, ведьма вышла на поляну и рассыпала муку. В тот же миг со всех сторон на муку начали стягиваться пауки. Большие и маленькие, мохнатые и гладкие. Все они шли из леса и подобно пчелиному рою, сбивались в огромный клубок.
Шепча заветные слова и проведя рукой над пауками, ведьма сверкнула жёлтыми глазами. Те замерли на одно мгновение, будто слушая приказ, а после принялись за работу. Пауки пряли паутину, перемешивая тонкие нити с толстыми, перетягивая их, заплетая.
Когда же работа была закончена, они все также быстро ушли в лес.
Отдышавшись, Витенега подняла с травы детское одеялко. Столь лёгкое, мягкое и искусно сотканное, что его можно было принять за работу именитого мастера.
- Ну, вот и подарок готов, – улыбнулась ведьма, и чувствуя, что теряет силы, пошатываясь пошла в хату.
Завернув подарок в тряпицу, Ведьма умылась и легла спать. Она решила, что утром отправиться навестить дочь. Наконец, вся эта история, с изменой и загулами, закончилась добром. Скоро на свет появится новая жизнь, а значит, у этого мира всё ещё есть надежда на будущее.
___
Просыпаться на утро, после того, как творила колдовство, это всегда сложно. Ведьма чувствовала себя разбитой, уставшей. Но, она была довольна собой. А тут ещё и со стороны леса, будто ветерком повеяло. Кто-то опять по тайной тропе пришёл.
- Неужели уже вернулся? – улыбнулась Витенега и выбежала на крылечко избы. Да вот только по поляне шёл незнакомец.
Совсем ещё мальчишка. Перепуганный. Он дрожал как осенний лист на ветру и озирался вокруг. В его руках был сложенный надвое листок бумаги, который он молча протянул ведьме.
Это было письмо от Перко. Короткое и ужасающее. Всего несколько слов.
Матушка. Беда. Всенежа умирает. Зовёт тебя.
Никифора ночью зарезали.
Посылаю мальца тайной тропой. Надеюсь, дойдёт.
Перко.
Витенега медленно опустилась на землю. Её сердце будто пронзила огромная раскаленная игла и эту боль ощутила поляна. Небо затянуло серыми тучами, трава и цветы пожухли, а в воздухе закружились первые снежинки.
Пытаясь хватать ртом воздух, который будто пропал, ведьма прижала ладони к лицу и громко закричала. Так громко, что посыльной бросился бежать прочь, не разбирая пути.
Он быстро добежал до края поляны и, увидав первую попавшуюся тропу, кинулся к ней, не думая о том, куда она ведёт и сколько времени отнимет путь. Не зная о том, что сходить с извилистой тропы нельзя.
Витенега кричала, рыдала, разбивала в кровь руки ударяя ладонями о землю. В груди всё пылало, была невообразимая боль. Намного сильнее той, когда её хлестали плетьми и изгоняли. Эта боль была совсем иная. Боль обречённости, безысходности.
- Что случилось, подруга? – раздался голос.
Витенега подняла глаза и увидала Деляну. Та была молода, как в их первую встречу много лет назад. Также красива, надменна. Всё те же чёрные волосы красиво струились по плечам.
- Как ты тут оказалась? – вытирая слёзы рявкнула ведьма.
- Поляна сама впустила, позвала. Видать, что-то тревожит тебя, раз ты все тропы раскрыла. – спокойно ответила Деляна.
- Дочь умирает. И… И человек умер, которого я полюбила.
- Ну, со смертными такое случается. С возлюбленным уже не помочь. Разве что, можно в мертвяка ходячего обратить. А вот с дочерью твоей, может и получится. Да ты бы и сама могла, коль грань бы перешагнула.
- А ты даже в такие моменты своего не упустишь и сманивать начнёшь? Не надоело?
- И не надоест, – тихо ответила Деляна. – Пошли к дочери твоей.
- Да что же ты ко мне пристала? Уж сколько зим, будто хвостом ходишь. Чуть слабину дам, явишься, – утирая слёзы грязной рукой, размазывая сырую землю по щекам, завыла Витенега.
- Мы же с тобой подруги. Да и сила твоя велика. Вот она мне и нужна, сила твоя. Жду я, когда ты решишься грань перейти.
- Что тебе моя сила? Зачем она тебе?
- Тебя лес слушает, с тобой лес разговаривает. И это сейчас, пока ты с людьми остаёшься. Представь, как твоя власть над лесом и всеми, кто в нём возрастёт, стоит тебе настоящей ведьмой стать. Представь, как всё иначе будет. Ты перестанешь стареть, ты не будешь испытывать боли меняя облик. Ты не будешь уставать, совершая колдовство. Ты не…
- Довольно, – рявкнула Витенега. – Говорила много раз и повторю вновь. Никогда я грань не перейду. Состарюсь и умру.
- Ну, ну, – улыбнулась Деляна. – А дочь тебе тоже не жаль?
- Что ты хочешь?
- А давай просто. Если есть шанс смерть от твоей дочери отогнать, я это сделаю. А ты, в благодарность, присоединишься ко мне.
- Заманчиво. Но не будет этого. А если когда и обращусь, не по своей воле, то всеми силами себя сохраню и к твоим делам не присоединюсь, – Витенега оттолкнула Деляну рукой и направилась к тайной тропе.
- Да как же с вами тяжело, с людьми, – закатила глаза повелительница мёртвых. Немного постояв и поглядев на небо, с которого уже россыпью падали снежинки, Деляна обернулась и крикнула. – Эй, погоди. Всё равно с тобой пойду.
___
До полудня было ещё далеко, дневного света не было. Небо было затянуто густой пеленой серых облаков. Снег валил так, будто хотел похоронить под своим покрывалом всю деревню.
Во двор молодого купца вошли две женщины, изрядно перепугав работников. Та, что была одета попроще, оказалась Витенегой. И хоть не сразу люди её узнали, очень уж в лице она изменилась, но, всё же, признав, пропустили. Та мельком взглянула на лежащего под открытым небом мёртвого Никифора.
Мужик будто решил вздремнуть на лавке. Здоровый и широкоплечий, он мирно покоился под тонким покрывалом из снега, которое работники, раз за разом сметали. На его лице было некое умиротворение. Будто он навсегда сбросил со своих уставших плеч тяжёлый груз, который, к тому же, был весьма угловатым и впивался в тело.
Витенеги очень хотелось подойти и хотя бы попрощаться, но время неумолимо бежало. Печально вздохнув, ведьма вошла в дом.
Вторая гостья была незнакомой для окружающих. Статная, точно госпожа из самого Княжества, она горделиво прошла по двору. Её дорогое чёрное, атласное платье тихо шуршало. Звук этот напоминал шипение змеи.
Работникам бы следовало преградить путь незнакомке. Негоже чужим людям без приглашения в хозяйский дом входить. Да только от одного вида госпожи псины дворовые попрятались и принялись скулить. А от одного его взгляда даже у мужиков мурашки липкие по спине побежали. Не нашлось смельчака, что бы на пути встал у незнакомки.
Подобно хозяйке, весь двор прошла Деляна и порог переступила. По горнице прошла и будто по запаху, наверх поднялась. Безошибочно дверь отыскала и тихо открыв её, в комнату вошла.
Лежит на кровати Всенежа. Места живого нет на несчастной, кровью кашляет, мать за руку держит и простить её просит за что-то. Взглянула Витенега на Деляну, да та только головой покачала, дескать, поздно уже.
- Сколько осталось? – тихо прошептала Витенега.
- Одна почка оторвалась, вторая с трудом дёргается. Кровь внутри скапливается. Если за полдень дотянет, то это уже чудо будет, – тихо ответила Деляна. – Поздно уже. У Кондратия для неё уже место готов. А вот дитя пока живо. Сильное дитя.
- Мама? – тихо прошептала Всенежа. – Почему я у тебя такая непутёвая? Я же люблю его, а этого не люблю. И не любила. Ну, почему только сейчас я это понимаю?
- О ком ты? О Перко? – Витенега сжала руку дочери.
- О Перко. Люблю я его. Поклялся, что убьёт он Вышена. Очень боюсь, что нагонит его. Вышен сильный. Его так просто не взять. Боюсь за Перко.
- Что случилось то, ты толком объясни, – Витенега с трудом сдерживала слёзы.
- Вышен случился. Шесть лун назад вернулся вновь. Не хотела я к нему ходить, да как дура на сладкие речи повелась. Как дурная от голоса его становилась. На всё готова была. А потом, потом узнала, что тяжёлая я. Испугалась очень, в доме заперлась. Всё хотела дитя вытравить, да не решилась. А тут и Перко приметил, обрадовался. Думал он, что его ребёнок. И решила я, что пусть так оно и будет. Но тут с Вышеном встретилась. Он как живот увидал, так и накинулся на меня. Дескать, почему я его, как отца, не оповестила. А как сказала я, что не его это ребёнок, не поверил, рассвирепел. Если бы не бедный Никифор, что между нами встал, убил бы меня.
- И где же этот кусок дерьма? – Витенега стиснула зубы.
- В бега подался, как Никифора убил, – заплакала Всенежа. – Перко в погоню кинулся, да хоть бы не нагнал.
- Прощайся, – тихо прошептала Деляна. – Она вот, вот уйдёт.
- И вы тут. Я вас помню, – попыталась улыбнуться Всенежа посмотрев на повелительницу мёртвых. – Я знаю, вы сильная. Помогите матери спасти моего ребёнка.
- Это сумеешь? – спросила Витенега обратившись к Деляне.
- Это сумею. Дитя шести лун от зачатия. Сильное, справиться. Но, вырезать его придётся, пока мать жива. Пока её сердце бьётся. Как только сердце встанет, дитя мёртвой крови хлебнёт и уже не спасти.
- Так режьте, – тихо простонала Всенежа.
- Режь, – рявкнула Витенега и покрепче взяла за руку дочь. По уставшему лицу ведьмы потекли слёзы.
- Ну, дважды меня просить не надо, – ответила Деляна.
Повелительница мёртвых откинула юбку с левого бедра и вынула острый нож. Не церемонясь, она скинула с умирающей одеяло, разорвала её рубаху и провела острым лезвием по животу так, будто отрезала кусок сыра.
Всенежу покосило от боли. Она попыталась стерпеть, но не продержалась и мгновения. Истошный крик разнёсся по всему терему и даже за его пределами.
Витенега держала дочь и, проливая над ней слезы, повторяла, что всё будет хорошо и они обязательно встретятся. В другой жизни, в другом мире, в другой истории с хорошим концом.
Деляна отбросила нож и, раздвинув рану руками, вынула ещё не родившееся дитя.
- А это девочка и она… - произнесла Деляна.
- Она ведьма. Будет ведьмой, когда немного подрастёт, – прошептала дочери на ухо Витенега и жестом попросила поднести ребёнка к умирающей.
- Она ведьма, – с едва заметной улыбкой прошептала Всенежа. – Она лучше меня, красивее меня. Она будет умнее меня и у неё будет хорошая жизнь. Ты сможешь вырастить из неё хорошую ведьму, которая будет верить в то, во что веришь ты. А звать её будут, как и тебя. Я хочу, чтоб её звали Витенега. Пообещай мне, мама.
- Я обещаю тебе, – прошептала Витенега дочери, которая уже перестала дышать. В этот момент по терему разнёсся ещё один крик. Громкий, страшный, от которого волосы шевелились на голове.
Женщины вышли из терема. Госпожа в чёрном платье что-то несла в руках. Нечто маленькое, завёрнутое в белое одеяло перепачканное кровью. Витенега попросила её отнести ношу на зачарованную поляну и та согласилась.
Сама же Витенега попросила работников подготовить дочь к похоронам. После, заплаканная ведьма подошла к мёртвому Никифору и склонилась над ним.
- Вот видишь, и у нас с тобой не получилось хорошо. Не судьба ведьмам всё хорошо заканчивать. Не имеем мы право на счастье. Прощай, милый друг. Мирного тебе сна. Может, однажды мы встретимся, – тихо прошептала Витенега.
Трясущейся ладонью она свезла мягкий снег с холодного лица Никифора, в последний раз взглянула, стараясь запомнить его черты. Поцеловав обледеневшие губы, ведьма сняла с плеч шубейку и укрыла мёртвого так, будто беспокоилась, что он продрогнет во сне.
___
Коль зима холодная, так каждый знает, где от морозов спасаться. Трактир или харчевня, а кому и дом утех. Вот в одном из таких трактиров и приметил Вышен девицу.
Ох, и красивая, зараза. Глаза большие, голубые, волосы светлые. Сама аккуратная, стройная. Ну, такую просто нельзя мимо пропустить. Да вот, внимания даже не обращает.
И так Вышен к ней и этак. Не соглашается девка даже за столом с ним посидеть. Тогда на хитрость решил пойти.
Забулдыгу местного подкупил, чтоб тот девку в каком ни будь закутке зажал, да как бы силой взять попытался. Ну а тому, много ли надо. Бутыль мутной и согласен.
Подкараулил девку и в месте укромном зажав её, под юбку полез. А та стройная, аккуратная, даже маленькая. Силы в ней, как в птенце. Только и может, что пищать. Но, тут же и Вышен подоспел. В рыло забулдыге двинул. Ну а тому, много ли надо.
От такого спасения чудесного и растаяла девка. Сама мужику на шею бросилась, слёзы пустила. А тот и рад. За свой стол усадил, речами сладкими успокоил, накормил, да напоил так, что к ночи девка уже и не понимала, где она и кто.
Как мешок картошки на плечо взвалил её Вышен, да в свою комнату. Ну а там, на кровать бросил и за дело принялся. Пьяная, это же не мёртвая. С пьяной даже и интереснее. Тетерь её как хочешь, куда хочешь, слова поперёк не скажет. Ну а как выдохся, так и захрапел рядом.
Среди ночи проснулась девка, мужика спящего увидала, да тревожить не стала. Клок волос у спящего срезала, в тряпицу завернула и между ног себе припрятала. Тихо оделась и прочь ушла.
По дороге снегом занесённым топала до самого перекрёстка. А как дошла, несмотря на мороз лютый, донага разделась. Из сумки своей плеть трёххвостую достала, да нож. Ножом вокруг себя границу очертила.
Начала девка себя плетью хлестать. Да так, что кровь во все стороны разлеталась и снег окрашивала. А в трактире крики мужика раздались. Да такие, будто убивают его. Народ кинулся к Вышену, а тот по кровати катается, воет, а на спине его сами собой полосы кровавые расходятся.
Достала девка тряпицу, да перед собой бросила и ножом пригвоздила. В тот же миг Вышен чуть пониже живота схватился, будто отрезали там ему всё. Катается по кровати, вопит. Его вчетвером удержали, портки сняли, а от туда хозяйство окровавленное на пол и выпало. С таким звуком, будто кто крысу дохлую швырнул.
Вновь нож в руки девка взяла, по рёбрам себе провела, кожу разрезав, и кровью своей тряпицу окропила. И в тот же миг мужик взвыл, будто ему кишки выпустили. Смотрят люди, а и правда. На боку рана огромная, рёбра белые видны, кровь хлещет. А из под рёбер требуха вываливается прямо на простыни окровавленные.
До самого рассвета девка себя плетью стегала, а с первыми лучами солнца упала навзничь без сил и начала обращаться. С болью, с криками Витенега облик свой вернула. С большим трудом одежду заиндевевшую на себя натянула и медленно в сторону леса ушла.
А Вышен тем утром умер. Да такой смертью страшной, что и вспоминать люди не хотят. Кожа на спине его, будто под ударами кнута разрывалась, а кровь во все стороны брызгала.
Кричал, извивался, кровью харкал. То бок у него разорвало и требуха выпала, то хозяйство, будто кто отрезал, само собой на пол повалилось. Да и ноги почернели так, вроде на самом лютом морозе ночь простоял.
Умер с ужасом на лице, в мучениях. Да и бесславно умер. Обделался по самые уши.
___
Послесловие
Весна. Это самое необычное время года. Старая жизнь, что была в спячке, просыпается, новая нарождается. А на зачарованной поляне весна даже зимой. Тёплая, ласковая, ароматная.
- Бабушка, а бабушка? – засмеялась пятилетка. – А если я не могу запомнить, какой из этих листочков можно собирать и заваривать.
- Не можешь запомнить, спроси у леса. Он тебе всегда подскажет, – засмеялась Витенега.
- Да уж, подскажет. Вон он какой, напыщенный.
- А ты не смотри, что он большой и чёрный. Он ласковый. Если ты с ним по-доброму, то и он с тобой также. Поняла?
- Поняла, – ответила девочка надув губки. – Бабушка, а бабушка? А когда мы в следующий раз пойдём на ярмарку?
- На следующей луне ярмарка будет. Вот и пойдём. Купим тебе свистулек и сладостей.
- Бабушка, а бабушка? – захлопала в ладошки девочка. – А маму ты водила на ярмарку?
- Только раз. Боялась, что люди своё нутро покажут, испортят её. Вот и поплатилась я.
- Ну, не волнуйся. Я же у тебя есть. Со мной не поплатишься, – девочка потянулась за жуком, что сидел на листочке и упала в грязь.
- С тобой не соскучишься, – засмеялась ведьма. – Вот что, Витенега, давай ка в хату. Там, наверное, уже и тесто подошло, мясо в печи подоспело.
___
Поговаривают, что Перко, выследил всё-таки Вышена. Да только поздно было. Кто-то убил его и очень жестоко, прям в его кровати. Говорят, хозяину трактира пришлось комнату изнутри выжигать огнём, чтоб вон всё извлечь.
______
От автора.
Привет, Дорогие Друзья. надеюсь, история вам понравилась. И тем, кто читал её вновь. И тем, кто читал впервые.
Лично мне самому было интересно вновь окунуться в историю Витенеги, вспомнить, как писал её. И, очередное прочтение напомнило мне, что история не подошла к концу, а только началась. И между тем, что было в сказках о зачарованной поляне, и этой историей, прошло достаточно много времени.
Я обязательно вернусь к отодвинутой ранее идеи продолжить сказку. И эту сказку, и ту, что началась после того, как Витенега младшая перешла за грань.
Ну а пока, хочу спросить вас. Будет ли уместно в аналогичном формате опубликовать историю Деляны и историю Бажены?
__
По просьбе подписчиков оставляю данные для доната:
Номер карты: 4048 4150 4330 1056. Это Юмани (Бывшие Яндекс Деньги). По понятным соображениям выкладывать в общий доступ данные физической карты или счёта, где хранится зарплата, не могу.
Альтернативные, традиционные варианты тоже доступны по личному общению:
в Телеге: https://t.me/zenblackwood
в ВК: https://vk.com/id2035004
Всем большое спасибо.