Рисованию уже учились и Шурочка, и Сергей. Шурочка расстраивалась:
- Вот почему так? У меня плохо получается, а у Сережи красиво. Я же точно так же рисую.
- Это как с травами. Если ты или бабушка Вера их обрабатываете, делаете настойку или отвар, то они будут целебными, а если я или Сережа сделаем, то получится простой компот. Каждому свое. Что-то лучше у тебя получается, что-то у Сережи.
- Да, это как с математикой и русским. У Сережи лучше математика, у меня русский.
Василина согласно кивнула:
- Все мы разные, с разными способностями, и надо развивать то, что лучше получается.
****
***
- А ты же тоже учишься?
-Учусь, буду считать, экономистом буду.
- Тебе так нравится считать? Тебе же нравиться рисовать, с Коржиком водиться, с лесом разговаривать.
Василина кивнула:
- Думаю, и это от меня не уйдет. Получу профессию, буду работать, а уж потом определюсь, что и как делать. Может, и поменяю что-то в своей жизни.
- А к нам Глаша скоро приедет, и Вася с Машенькой.
- Кто такие? Уже тут были?
- Глаша – волшебница, а Вася и Маша необычные.
- Это как?
- Ну, просто, необычные. Бабушка Вера лучше знает, я только понимаю, что необычные, а какие – не знаю.
Василина забыла об этом разговоре, за занятиями с малышами, отдыхом, и развлечениями с Коржиком. Но тут бабушка Вера сказала:
- Василинушка, через три дня гости к нам на пару недель, может, чуть дольше, приедут.
- А что за гости? Какие-то твои знакомые?
- Знакомые. Тебе надо будет познакомиться, они все трое – необычные люди. Вообще-то двое не совсем люди.
- Бабуля. Да кто это?
- Глафира, или Глаша, - молодая ведьмочка, на пару лет тебя старше. Сильная, талантливая, и очень хорошая. С ней ее подруга Машенька, тайфун и изобретатель в одном лице. Она не совсем человек.
- А кто?
- Медведица.
- Оборотень?
- Нет, просто двуипостасная, имеющая два облика, основной – медвежий.
- Про третьего боюсь спрашивать.
- Третий – Вася, Машин друг. Такой же, как Маша, только спокойный и рассудительный.
- Ага, то есть ведьмочка и два медвежутика.
- Они славные, скучно не будет точно.
- А зачем они едут?
- Глаша едет травами заниматься, она уже три года каждое лето приезжает, отвары, настои делать, собирать, узнавать новое. Она так-то сильная, но вот с травами у нее пробел, да и у меня знаний побольше многих будет, и Шурочка многое из прошлого привнесла.
- Шурочка?
- Ох, я тебе не рассказывала? Она же сама тут родилась, а душа из прошлого?
- Это как?
- А так. Ее родители, отец, с ума сошел, и семью всю порешил, но девочка выжила, и то, душа ее ушла за родителями, а из прошлого в нее вселилась душа другой девочки, тоже попавшей в беду. Как уж так вселенная это проделала – не знаю. И эта душа нашего с тобой предка, травницы у нас и столетия назад в рожу были. Часть знаний она сохранила, что могла сказала, я записала. Там такие находки есть, просто закачаешься. Не все сохранилось через века.
Они разговаривали, смеялись, вдруг у соседей шум раздался, крики. И какой-то мужчина промчался мимо, с криками:
- Кобра, у нас тут кобра! Змеи!
- Ой, а где Коржик?
Вера Павловна встала:
- Пойду к соседям, разузнаю, что случилось.
Василина же осмотрела пустую комнату, но тут раздался в голове виноватый голосок
- Тут я, - заполз ужик, и скользнул на руку Василине.
- Ты в браслет не маскируйся, что ты натворил?
- Ничего… почти…
И замолк, как Василина его не уговаривала, на руке поблескивал металлом браслет.
Вера Павловна вернулась, села и засмеялась:
- Хулиган, ну натворил ты дел, Коржик.
В ответ было молчание.
- Ладно, не прячься, все ты верно сделал. Котлетку точно заслужил. Или лучше тебе той самой вкусной рыбки?
С руки соскользнула змейка:
- И котлетку, и рыбку, и … много.
- Что он натворил?
- Дело доброе сделал. Сосед у нас, помнишь его?
- Ну да, такой добрый и славный дяденька, у него вроде как жена умерла, и он на соседке твоей женился.
- Ну да, только она его обманула, дом-то он построил, а она на себя, да сына все записала. Тихонько сыну внушала, что у него есть настоящий отец, где-то там. А какой настоящий, если мальчонку с малолетства сосед растил, выучил. Дом -то сосед построил, а пасынок заявил, что это все его, у него есть самый лучший папочка, а сосед «пошел вон».
— Вот же гад какой. И как такие живут на земле. И ничего ему за это не было?
- Дом у него спустя какое-то время сгорел, но тут этот пасынок сам виноват был, что-то там натворил. Помчался он к родному папочке, а тот его посла подальше, не вкладывал деньги и не собирался. Он за помощью к соседу пришел, типа, ты мне за папу был, денег дай, но тот уже ученый, отказал.
- А сейчас что?
- И сейчас явился, узнал, что сосед машину поменял, да баню перестроил, вот и пришел скандалить, что у того деньги есть на чужую женщину, а своего почти сына нет. Факт того, что он человека из дома выгнал, как-то позабылся. Начал, значит, скандалить, и тут выползла перед ними огромная змея, капюшон раздула и зашипела гневно на этого наглеца. Тот взвизгнул и дал деру.
Хозяева глазами хлопают, они-то змею не видели, как-то наш Коржик глаза отвел. На их глазах кричащий мужик взвизгнул, и с воплями про каких-то змей убежал.
- Ну а чего он хороших людей обижает, - раздалось в голове у Василины.
- Ты умеешь так раздуваться?
Коржик покивал, нервно дернул хвостиком, так как поглощал кусок рыбы, и отвлекаться не хотел.
- Потом покажу, - раздалось в голове у Василины.
- Он обещал потом нам показать, как он умеет.
- Вот и славно. Заодно и поговорим, что можно показывать, а где лучше не вмешиваться, - строго сказала Вера Павловна.
Василина и Коржик синхронно вздохнули.