Мы уезжали из Москвы в канун Нового года. Город сиял всеми огнями – витрины украшали гирлянды, на центральных улицах сверкали праздничные ёлки, воздух звенел от смеха, музыки и предвкушения праздника. Казалось, столица проживала лучшие дни в году, а мы – словно чужаки, спешно покидаем эту красоту.
Машина была забита под завязку. Коробки с вещами, мешки с одеждой, инструмент, посуда, пледы – всё, что ещё недавно заполняло нашу уютную квартиру, теперь втиснулось в багажник. Я сидела за рулём. Тимофей устроился рядом, завалив ноги какой-то коробкой.
Моя Москва осталась позади. Светящаяся, праздничная, будто взявшая нас за руки и умоляющая не уезжать. Чем дальше мы ехали, тем меньше становился город, пока последние многоэтажки не исчезли за горизонтом.
Всё шло спокойно, пока из динамиков не зазвучала Happy New Year группы ABBA. Эти первые аккорды, этот мелодичный голос, который будто вышел прямо из моего внутреннего отчаяния… У меня всё сжалось внутри. Я пыталась держаться, но слёзы пошли градом.
— Анфис, всё нормально? — Тимофей оторвался от разглядывания заснеженных полей и повернулся ко мне.
Я только кивнула. Или, может, покачала головой. Сложно сказать.
Слёзы текли сами собой. Это был не просто плач. Это было что-то большее. Только сейчас я осознала, на что мы подписались. Мы ехали туда, где ничего нет. Где холоднее, чем в московской квартире, где нет магазинов, ресторанов, интернета. Где до ближайшей продуктовой лавчонки – полчаса на машине. Мы меняли всё: жизнь, привычки, окружение.
— Я не знаю, что со мной, — пробормотала я, пытаясь унять дрожь в голосе.
Тимофей молчал. Он знал, что слова здесь лишние.
Когда городская трасса сменилась на просёлочную дорогу, я ощутила, как мой страх начинает отступать. Белые поля, тёмный лес, воздух, который, кажется, можно пить. Грунтовая дорога была замёрзшей – идеальное время для таких поездок. Весной это была бы грязевая река, а осенью – ловушка для колес.
— Осталось немного, — тихо сказал Тимофей.
До нашей деревни оставалось 15 километров. Пятнадцать километров по дороге, коорая бывает дорогой лишь два раза в году – зимой, когда ее сковывает мороз и летом, когда ее высушивает зной да ветер.
Темнело быстро. За два часа поездки вечер плавно переползал в ночь, и нас окружила полная темнота. Я включила дальний свет, но даже он казался бесполезным – дорога петляла, обрамлённая деревьями, чьи тени словно тянулись к нам из-за сугробов.
И тут мы увидели свет. Одинокий фонарь, висящий над колодцем. Вокруг – ничего. Ни огоньков, ни гирлянд. Даже замёрзший снег казался тёмным под его слабым сиянием.
— Мы приехали, — сказала я, вытирая заплаканные глаза.
Наш новый дом. Точнее, не дом, а бытовка. Мы построили её заранее. Скромная постройка была нашим первым строительным опытом, но получилась на славу – толстые стены, мощный каркас, хороший запас утеплителя были готовы помочь нам продержаться первое время, пока мы будем заниматься строительством самого дома. Она стояла буквально в чистом поле, открытая всем ветрам – мы приобрели девственно чистый участок, на абсолютно чистой поляне без единого кустика.
На фоне полной луны и темного зимнего пейзажа бытовка выглядела почти игрушечной. Два небольших окна, кирпичные столбики как фундамент, корбочка 3х6 метра, железная дверь, ведущая прямо в маленькую комнатку. Всё это выглядело… странно.
Тишина была пугающей. Не той, к которой мы привыкли за годы в шумной Москве. Здесь даже ветер казался громким.
Мы занесли вещи внутрь. Тимофей растопил небольшую печку. Дрова потрескивали, наполняя пространство теплом и запахом свежего дерева. Я села на новую табуретку из Ашана и осмотрелась.
Кровать, пара стульев, столик, плита и пара стеллажей. Вот и всё. Никаких изысков.
— Ну что, начнём обживаться? — усмехнулся Тимофей.
— Это наш Новый год, — сказала я.
Он кивнул, заваривая крепкий ароматный чай с чабрецом в походные алюминиевые кружки.
Снаружи было холодно. Небо усыпано звёздами, а вокруг – ни одного лишнего звука. Только мы, бытовка, и фонарь над колодцем в трехстах метрах от нас…
Мы стояли, глядя на этот тёмный, чужой, но уже наш мир. Я посмотрела на Тимофея.
— Справимся? — спросила я.
— Да, — ответил он. — У нас нет другого выбора.
Тишина продолжала нас окружать, и в этой тишине я вдруг почувствовала накатывающее на меня спокойствие. Несомненно, впервые за долгое время. Но в тот момент я еще этого не осознавала и подумала, что это просто усталость, стресс и высохшие слезы…
*************************************************
Решила попробовать писать статьи в таком формате - в виде "документального романа", разбитого на главы... История предстоит доооолгая...
Напишите, какой формат лучше? 1. Документальный? Как вчерашняя первая статья или 2. Художественный? Как эта первая глава?
Спасибо, что дочитали:)