-- Ну вот и все, -- промелькнуло в голове у бедной девушки, сознание ее померкло. Матрена Лукинична медленно сползла с подушки.
-- Кажись все, -- тихо прошептала она и перекрестилась.
-- Прости господи за содеянное, -- прошептала она вставая с постели и переводя дыхание. Вдруг свечи, что стояли в подсвечнике на камине резко загорелись. Керосиновая лампа зажглась сама по себе. Ее фитиль замигал, а через мгновение выровнялся и на стене отразилась зыбкая фигура женщины. Старуха в ужасе вертела головой пока не наткнулась взглядом на фигуру, отделившуюся от стенки и плывущую прямо на нее. Матрена Лукинична выпучила глаза, страх сковал ее руки и ноги.
-- Анна, -- прошептала она и сползла с кровати на пол. Привидение между тем тихо плыло по воздуху приближаясь к старухе.
-- Уйди, уйди, -- махала та руками, пытаясь защититься от призрака.
-- Ты все не уймешься старая ведьма? Зачем девочку сгубила? -- услышала она в ушах тихий голос Анны.
-- Уйди, изыди, Господи помоги мне, спаси от нечисти, -- шептала старуха неистово крестясь. Но покойная Анна кружила над старухой.
-- Ты зачем пыталась девочку убить? Давай, спасай ее пока она жива еще, иначе рядом с ней будешь лежать.
-- Господи, спаси меня! -- вопила тетка Якова Петровича.
-- Не поможет, ты не веришь в бога, давай, спасай девочку или пойдешь со мной. Покойная Анна протянула руку в направлении старухи и сжала пальцы в кулак. И в тот же миг дыхание у Матрены Лукиничны перехватило, и она стала задыхаться.
-- Я все сделаю, только отпусти, -- просипела полумертвая от страха и нехватки воздуха тетка. Она встала на четвереньки и подползла к кровати где лежала бездыханная Дарьюшка. Трясущимися руками откинула в сторону подушку, которой душила девушку. Заглянув в лицо Дарьюшке, Матрена Лукинична оторопела.
--Дашка? А где же Лизка?
-- Да как такое возможно? Вскрикнула она.
-- Спасай девочку! -- услышала она рев в своих ушах будто несколько голосов сложились в один. Старуха вздрогнула и в страхе схватила Дарьюшку за плечи.
-- Очнись, слышишь Дашка, очнись! Закричала она. Но девушка как безвольная кукла телепалась в скрюченных руках старухи.
-- Не спасешь, рядом ляжешь, -- услышала она голос в ушах.
-- Да очнись же ты мерзавка! -- крикнула в сердцах Матрена Лукинична и врезала девушку по лицу. Даша вздрогнула и закашлялась. Она хваталась за горло и кашляя дышала тяжело и надрывно. Девушка откинулась на подушки и казалось, отдыхала от жуткого кашля.
-- На воды, -- подала старуха стакан. Дарьюшка с опаской взяла, но пить боялась.
-- Пей, не бойся. Я тебе ничего не сделаю, -- проворчала Матрена Лукинична с опаской поглядывая туда, где минуту назад был призрак. Она в удивлении подняла глаза к потолку.
-- А где же покойница?
-- Какая покойница? -- в испуге вскрикнула Даша.
-- Что-то с Елизаветой Макаровной случилось? Девушка страшными глазами смотрела на тетку.
-- Да полно тебе орать, еще окачуришься, а мне перед покойницей ответ за тебя держать. Не знаю я где твоя хозяйка. С любовником наверное збегла! -- со злостью выкрикнула старуха, а потом опомнившись посмотрела туда, где был призрак Анны, уже тише сказала:
-- Не знаю я, где Елизавета Макаровна. Я ее с вечера не видела.
-- Зима нынче выдалась снежная и морозная, почитай всю неделю то вьюжит, то морозит, -- ворчала Лиходейка, не пойми кому. Рулад теперь все время был то под бочком, то на руках у Лизоньки.
-- Ах, ты проныра неблагодарный, -- бухтела ведьма на кота.
-- Лизы не было так и мне был рад, а теперь от нее не отходишь? Что беду какую чуешь или как? Не отходишь от нее, охраняешь? Заглядывала старуха в глаза коту.
-- Пока метели да снега она в безопасности. А там посмотрим. Разговаривала Лиходейка с котом.
Лизоньке становилось лучше. Лихорадка постепенно отпустила. Бабка изрядно накормила своих помощников хворью Лизы. Ноги постепенно заживали. Ведьма смазывая их гусиным жиром все приговаривала, видя как Лизонька морщится и зажимает нос:
-- А ты вот девонька нос не вороти, знаешь сколько полезностей в этой гусиной растирке. Ожоги и обморожения смажешь и проходят, а у кого слабые легкие, попьет молочко с гусиным жиром и кашель мягче становится, а потом и вовсе проходит. Много в нем полезных веществ, я бы тебе еще рассказала, да слаба ты еще, не все запомнишь.
-- Бабушка, а меня никто не искал? -- Спросила Лиза.
-- Нет сердешная, никто не искал. А ты видать чего сотворила, что теперь боишься? Вкрадчиво спросила Лиходейка.
-- Натворила бабушка, очень натворила, мне теперь либо в омут, либо на каторгу. Девушка не выдержала и горько заплакала.
-- Да что же ты могла такое натворить? Устинья вопросительно посмотрела на девушку.
-- Я мужа своего убила, -- выпалила Лиза. Наступила гнетущая тишина. Ведьма и кот с удивлением уставились на девушку.
-- А с чего вдруг такая уверенность? Отмерла Лиходейка.
-- Вернее не я убила, или я? -- вспомнив вдруг о привидении Лиза решила умолчать, вдруг эта добрая бабушка ей не поверит.
-- Я кровь увидела, когда Яков Петрович упал, там где лежала голова кровь потекла. Вот я и убежала из дому. Мне ведь все равно теперь на каторгу, Матрена Лукинична, так это все одно не оставит, -- вдруг всхлипнула Лизонька. Все ею содеянное представилось ей в таком страшном свете, что она еще горше заплакала.
-- Бабушка, ну зачем вы меня спасали. Для меня бы уже в тот день все закончилось. А теперь что со мной будет?
-- Ладно тебе, расходилась она, -- проворчала Лиходейка.
-- Посиди маленько, сейчас посмотрим, что там с твоим душегубом. А если и окачурился, так туда ему и дорога поганцу, -- махнула старуха рукой и вышла в сенцы.
-- Котик, как ты думаешь, живой он или нет? -- спросила девушка у кота поднимая его на руки. Рулад, лизнул ее мокрые щечки и потерся о них своим теплым пушистым лбом. Лиходейка вернулась неся в руках темный от старости и затертый от многих рук, которые из поколения в поколение полировали этот сундучок.
-- Что это? -- спросила Лиза.
-- Сейчас посмотрим, что с твоим душегубом. Старуха открыла сундучок и достала зеркало. Это было не простое зеркало, красивые вензели из красного дерева обрамляли овальный круг. Стекло было матовым, казалось его плохо протерли. Далее ведьма достала свечи, черную тряпицу, солонку с солью и нож. Зеркало она поставила перед собой, по обеим сторонам зажгла свечи, нож и солонку поставила по правую руку от себя. Черную тряпицу разложила, приготовив что бы вовремя накрыть зеркало.
-- Ну что, хочешь посмотреть, что с твоим душегубом? -- Спросила старуха повернувшись к Лизе.
-- А можно?
-- Ну так отчего ж нельзя, давай потихоньку я тебе помогу, идем вот рядом со мной на стул сядешь. Старуха встала и помогла Лизе дойти до стула.
-- Ну как, больно ногам? -- спросила ведьма.
-- Нет, не очень.
-- Ну вот заговоры да жир гусиный делают свое дело, -- довольно проговорила старуха.
-- Рулад, ну а ты то куда лезешь? Тоже мне любопытный, -- поругалась Устинья на кота, который запрыгнул Лизоньке на колени.
-- Все, теперь замерли, -- тихо сказала ведьма и принялась читать заговор:
"Зеркало мое открой все тайны, расскажи и покажи, что происходит... Ведьма читала заговор, водила зажженой свечой перед зеркалом.
-- Покажи душегуба, покажи, -- услышала Лизонька последние слова бабки. Зеркало вдруг покрылось рябью как вода в ненастный день. Мутность вдруг сошла и девушка увидела ровную прозрачную гладь зеркала. Она вглядывалась в него и увидела покои Якова Петровича. Сам же он лежал на своей огромной кровати, поглощая кашу, которую из ложки пихала ему в рот Зойка служанка.
-- Живой, -- скорее выдохнула, чем сказала девушка. Она откинулась на стенку и прижала сердце рукой, так оно стучало от волнения. Она не слышала, как старуха закончила ритуал. Лизонька радовалась, она избежала каторги. Но радость вдруг сменилось грустью.
-- Что же мне делать, ведь нужно вернуться к ненавистному мужу и опять терпеть его приставания.
-- Я не смогу, -- в слух выкрикнула Лизонька. Старуха, казалось, подслушала ее мысли.
-- Так не возвращайся туда. Живи у меня, места всем хватит, правда Рулад? Кот потерся о руки девушки в знак согласия.
-- Тетка Матрена, а тетка Матрена! -- позвал Яков Петрович. Старуха заглянула в двери.
-- Чего тебе? Грубо спросила она.
-- А где моя жена Анна? -- спросил он.
-- Кто? -- решила, что ослышалась, переспросила старуха.
-- Анна, жена моя. Вот сколько лежу, она так и не навестила меня. Мало я ее воспитывал. Ну ничего вот поднимусь, научу как за мужем ухаживать.
-- Сбрендил, ей-богу сбрендил, -- прошептала она себе под нос.
-- Тетка Матрена, ну-ка сходи, позови ее, -- распорядился Яков Петрович садясь поудобнее в кровати.
-- Так где ж я тебе ее возьму, нет ее, -- сказала Матрена Лукинична, вглядываясь в лицо племянника.
-- А где же она паршивка? Распаляясь выкрикнул Яков Петрович.
-- Так померла Анна Васильевна уж которую зиму.
-- Чего, что ты несешь полоумная? Не поверил ей племянник.
-- Я ее вот недавно видел, она в комнате была перед тем как я упал. Что ты тетка мелешь, за дурака меня принимаешь? Ты забыла, откуда я тебя взял, из каких трущоб? Забыла как твой сынок прокутил все деньги? Ты с голоду подыхала, а я тебя пожалел, к себе взял. Забыла?
-- Да что ты, Яшенька, как можно. Верой и правдой тебе служу. Тетка сверкнула злыми глазами на племянника и подумала:
-- Надо с ним уже заканчивать. Зажился племянничек на этом свете. Еще не ровен час выгонит на улицу, куда я пойду? Надо это дело обтяпать так что бы комар носа не подточил. Ну ладно Яшка, поглумись еще, а я подумаю как тебя со свету изжить. Женушку твою нужно найти и расправиться с ней, тогда я буду единственная наследница. Проносились в голове Матрены Лукиничны страшные мысли.
Дарьюшка лихорадочно собирала вещи.
-- Не останусь больше в этом страшном доме. Наверное, эта старуха барышню убила, а потом меня хотела, чтобы не оставлять свидетелей. Домой идти нельзя, она и туда доберется эта ведьма старая. Что же делать? Думала бедная девушка. Вдруг ей на ум пришел разговор с Зойкой. Она вспомнила, как та рассказывала, что в лесу живет ведьма, которая все умеет. И привораживать и мертвых с могил поднимать и людей лечить, и пропавших находить. К ней надо идти, -- решила Дарьюшка.
-- Может что и скажет, где барышня? Боязно, конечно, к ней идти, все-таки ведьма страшная, но больше некуда. Дарья одела свой куцый зипунишко, обмотала голову драной шалью и прижав к себе небольшой узелок, крадучись пошла к парадной двери. Тихо отворила тяжелые двери и быстро юркнула на улицу. Мороз разгулялся не на шутку. Дарьюшка бежала в сторону леса, куда ей показала всезнающая Зойка. Темнота окутала окрестности. Пахло морозом и дымом из труб. Девушка вдруг представила как сейчас дома хорошо. Маманька ужин собирает. Дарья вдруг почувствовала дикий голод. С тех пор как пропала барышня у Даши во рту маковой росинки не было. Девушка проглотила слюну и побежала дальше. Страх волнами накатывал на нее.
-- Как боязно в лес заходить, а вдруг волки? Не успела она подумать о них, как до слуха ее донеслось слабое завывание.
-- Неужто зверюки? Вот накликала беду на свою голову, -- подумала она и подобрав длинную юбку, которая путалась в валенках побежала в лес утопая в снегу.
-- Господи, помоги, хоть бы это были не волки, -- молилась она про себя, а сама неслась не разбирая дороги. Вдруг валенок ее зацепился за поваленное дерево присыпанное снегом, девушка кубарем полетела в сугроб. Она слышала, как рядом затрещали ветки и тоскливо завыли волки. Стерев с лица влагу Дарьюшка увидела четыре пары горящих глаз, которые уставились на нее. Звери окружив девушку вдруг страшно и заунывно завыли.
-- Ну вот и все, -- тоскливо подумала она.....
Спасибо, что дочитали до конца.
Кому понравилась история Ставьте лайки Пишите комментарии Подписывайтесь на канал.