— Вот, — Таисия Валерьевна хлопнула перед сыном каким-то листочком.
Гриша обреченно вздохнул и посмотрел на бумагу.
— Что это? — спросил он.
— Судебное извещение, — язвительно заявила мама.
Скрестив на груди руки она смотрела в окно, пока сын изучал содержимое документа.
— И что? Я здесь при чем? Ты полгода не платишь коммуналку, и управляшка подала на тебя в суд…
— У тебя совести совсем нет? – возмутилась женщина. – Загоняешь мать в долги и так спокойно об этом говоришь?
— Мама, да что ты со своей квартирой носишься, как ежик с яблоком. Я же тебе несколько раз предлагал простое и доступное решение. Ты отказываешься. От меня чего еще надо?
— Нет, нет и нет! Аня, ну хоть ты ему скажи, что он не прав! – Таисия Валерьевна обернулась к невестке, которая все это время молча стояла, прислонившись спиной к холодильнику.
— О, нет! – воскликнула девушка. Я уже один раз вас помирила, хватит с меня добрых дел, — в знак подтверждения своих слов она махнула рукой, давая понять, что на этот раз не собирается идти против мужа.
— Ах вот как?! Я смотрю, вы хорошо спелись. Ну что ж, — Таисия Валерьевна сердито смотрела на сына и сноху.
— Мам, я что, на банк похож? Сказано тебе, денег от меня ты больше не получишь! – решительно заявил Гриша и хлопнул ладонью по столу.
***
Таисию Вячеславовну в её шестьдесят лет ни у кого язык не повернулся бы назвать «старухой». Это была царственная «гранд-дама», и её возраст не выдавала даже шея.
Ну, так ведь современные пластические хирурги умеют творить чудеса! Плюс профессия свекрови накладывала свой «отпечаток» – косметолог-визажист. Что-что, а раскрыть в женщине только ей присущую «изюминку» и обыграть её в макияже она умела.
Привередливая Тая замуж не спешила. Она ждала не иначе, как принца на белом коне. Но то ли конь с дороги сбился, то ли принца перехватила какая-то другая красотка, а Тая и в тридцать лет все еще была не замужем.
В тридцать «с хвостиком» она познакомилась с Мишкой. Балагур и затейник купался в женском внимании.
— Не принц, конечно, но на безрыбье, как говорится…
Охомутать Мишку оказалось не так сложно.
— Ты будешь папой, — заявила Тая избраннику, и тот сам не заметил, как уже давал клятву верности под звуки Мендельсона.
Вскоре у супругов родился сынишка Гриша.
Мишка и после свадьбы продолжил благополучно пить и балагурить. Постоянной работы у него не было. Перебивался случайными заработками.
Всё бы ничего – стерпелось бы и, возможно, слюбилось, но жизнь распорядилась по-своему.
В составе строительной бригады Мишка подвязался на стройку в соседнюю область. Классическая «шабашка» с полным, как это водится, пренебрежением к элементарной технике безопасности на производстве. Да и в самом деле – кто в «дикую» бригаду будет нанимать инженера по ТБ?
И надо же было несчастному случаю со смертельным исходом случиться именно с супругом Таи. Грише на тот момент было семь лет.
После гибели мужа, пусть и не самого лучшего, в сознании сорокалетней вдовы произошёл какой-то психологический слом. Или выверт, если угодно.
Она сочла, что в произошедшем виноват… супруг. Дескать, покинул нас с сыном в самый неподходящий момент… Будто такие моменты могут делиться на подходящие или нет. Обиды на жизнь развивались по нарастающей.
К десяти Гришиным годам Таисия Валерьевна познакомилась с Сергеем Изморовым, местным красавчиком и звездой областного театра. Кавалер был младше на десять лет, но Таисия прекрасно выглядела и разница в возрасте не считывалась.
Этот роман она восприняла как божий дар, подарок судьбы за годы одиночества.
Во второе замужество «нырнула» со всем пылом нерастраченной любви. Вскоре у Гриши появилась сестренка Верочка. После рождения сводной сестрёнки и без того скудное материнское внимание иссякло совсем.
С отчимом у пасынка отношения не задались с самого начала. Сергей не считал нужным добиваться расположения мальчика, так как был уверен, его, местную знаменитость, обязаны любить по умолчанию. Просто за то, что он есть.
– Гриша, тише, пожалуйста… — строго шикнула мать, едва парень переступил порог дома. — Ты почему так поздно, где тебя носило?! Верочка уже спать собирается, а ты все болтаешься!... Марш к себе в комнату и не мешай, Серёже нужна тишина – он учит роль! – манерно вздернув подбородок, словно на нее смотрели зрители, заявляла мать.
Гриша и не собирался шуметь. Он тихо разулся и быстро прошмыгнул к себе в комнату.
— Отведи сестру в сад, — наставляла мать, завязывая шарф дочери.
— Я в же в школу опоздаю, — возмутился Гришка. Детский сад был в стороне, и до него нужно было сделать изрядный крюк.
— Ничего, шустрее топать будешь, — урезонила его мать.
— Поиграй с Верой, не видишь, ребенку скучно? – возмущалась Таисия Валерьевна в другой раз, увидев тихо играющую в одиночестве девочку.
— У меня контрольная, учить надо, — пытался откреститься от сестры брат.
— Да кому нужны твои оценки?
– Мам, может, я тебе не родной? – Гриша озвучил вопрос, который давно вертелся у него на языке. Ему как раз исполнилось восемнадцать.
– Не болтай глупости! Не родной он мне… — женщина даже не посмотрела в сторону сына.
— Ты даже дворовых кошек любишь больше меня. Променяла на мужика, — упрекнул Гриша.
— Ты парень, зачем тебе мои телячьи нежности? А Сережа – гений! Ты – не чета ему. Я вот что решила, раз ты никак не найдешь общий язык с моим мужем, езжай-ка ты в столицу, — она наконец взглянула на сына.
— Ты меня гонишь из дома? – удивился он.
— А что? Мне семейное спокойствие дороже твоих капризов. Да и тебе будет полезно пожить одному, может, мозги на место встанут. Поступишь в институт, поживешь в общаге, глядишь, и наберешься уму-разуму.
У парня даже в ушах зазвенело, и голова закружилась от такого заявления матери.
Гриша сам собирал чемодан. Мать не помогала. Она даже не вышла проводить сына. Парень потолкался в пороге пять минут, нарочно тянул время. Напрасно прождав хотя бы скупого: «Не забывай, звони» он вышел на улицу.
«Бог тебе судья!» — крутилось в голове, готовое вот-вот сорваться с языка. Но кто он такой, чтобы судить людей? Тем более – маму.
***
Пока Гриша учился в институте, супруг матери успел «вильнуть» хвостом и сбежал от жены и дочери, которые поглощали изрядную долю его дохода.
После окончания нефтяного института Григорий устроился инженером-эксплуатационником, работал вахтой на Севере. Зарплата была хорошей.
— Куплю квартиру в новострое, — хвалился он друзьям.
Для начала решил вложить в однушку в охраняемой зоне и просторную, как стадион.
Таисия Валерьевна явилась без приглашения и предупреждения. Просто позвонила в дверь.
— Ты как адрес узнала? – сухо спросил он, увидев мать на пороге квартиры.
— Мир не без добрых людей, ответила та уклончиво, осматриваясь вокруг.
— Симпатичная плитка, — сухо заметила гостья, бросив беглый взгляд на образцы плитки для ванной комнаты. Было очевидным, что на самом деле плитка ее волнует в последнюю очередь.
Гриша молчал, он не сбирался облегчать матери задачу. Повисла пауза.
— Как дела, сынок? – наконец прервала молчание Таисия Валерьевна.
— Мам, чего хотела? – Гриша знал, не материнская любовь и забота привела женщину на порог его квартиры.
— Чего не заходишь, Верочка по тебе скучает, — вздернув подбородок поинтересовалась мать.
Гриша криво усмехнулся.
— На, это квитанции за Верочкины кружки и секции, их нужно оплатить до конца недели, — мать ткнула сыну в руки кучу бумажек.
— Так здесь за три месяца, — возмутился Гриша. — Ты что, ни разу в этом году не платила? Я же тебе регулярно давал деньги!
— Ой, да что ты там дал? Кошкины слезки. Эти деньги – как вода. Одни Верочкины репетиторы в десять тысяч в месяц обходятся, — запричитала вдруг женщина.
Из глаз ручьем полились слезы, «рисуя» светлые дорожки на густо покрытом тональным кремом и пудрой лице.
— Подай на алименты, — посоветовал сын. – У твоего бывшего хорошая зарплата, почему он не помогает?
— Ты что?! – испуганно зашептала она. – Он же меня в порошок сотрет, уничтожит. Ты не знаешь, что это за человек. Одно его слово, и мой салон закроют.
— Тогда пусть Вера лучше учителей слушает на уроках, на репетиторов тратиться не придется, — посоветовал сын. – Мне никто педагогов не нанимал, сам до всего доходил.
— Это ты, а это она, — по мнению матери этой фразой она объяснила все.
— Я же слабая женщина... – подбородок снова затрясся, а в глазах заблестели слезинки. – А ту, как назло, в моем косметологическом кабинете аппаратура вышла из строя, тоже ремонт нужен, а денег нет, — Таисия Валерьевна выразительно всхлипнула и высморкалась.
Годы закалили Григория. Теперь он умел быстро принимать решения, взвешивая все плюсы и минусы их последствий. Вот и сейчас он понял, что лучше не мотать себе нервы отказом и долгими и неизбежными после этого претензиями.
– Сколько? – И тут же уточнил, — мам, только назови реальную цифру. Я всё перепроверю. Попробуешь обмануть, вообще ничего не получишь.
После секундного замешательства Таисия Валерьевна назвала сумму, почти не покривив душой.
Раскидываться деньгами не входило в планы Гриши, но квитанции для сестры оплатил и матери требуемую сумму выдал. Хоть это и грозило на несколько месяцев застопорить ремонт.
— Больше денег не дам, не рассчитывай, — заявил парень напоследок.
— Тогда забудь, что у тебя есть мать и сестра, — сердито бросила та.
На том общение между сыном и матерью и прервалось… Таисия Валерьевна не звонила, Гриша тоже не считал нужным лезть в их с Верой мирок.
***
Знакомство с будущей женой Аннушкой было банальным. Девушка выходила из торгового центра, ее каблук застрял в ливневой решетке. Гриша пришел на помощь симпатичной девицы, а уже через полгода он сделал Ане предложение руки и сердца.
Мама как будто нутром чуяла судьбоносные повороты в жизни сына. Незадолго до намеченного торжества она снова объявилась.
— Гриш, у тебя телефон, — крикнула Аня из кухни. Парень бросил свой мобильник на кухонном столе. Тот меж тем разрывался.
— Ответь, у меня руки заняты, — попросил Гриша.
— Алло?
Ответа не было, хотя Аня была уверена, что слышит чье-то дыхание.
– Гриша, у тебя кто-то есть? Ты не расстался с предыдущей девушкой? – другого логичного объяснения происходящему невеста не находила.
— Это мама, — коротко бросил Гриша, убирая телефон в сторону.
— У тебя есть мама?! – за полгода отношений Аня впервые слышала, что у жениха есть какие-то родственники.
— Мы не общаемся, — было видно, что тема ему неприятна.
— Как ты можешь? — возмутилась Аня. – Это же МАМА! Почему ты до сих пор нас не познакомил?
— Забудь, я ей не нужен.
— Так, ты просто обязан познакомить меня с моей будущей свекровью, — решительно заявила невеста.
Гриша, как мог, отнекивался, но Аня настояла на своем, и вскоре они вместе катили в гости к Таисии Валерьевне.
– Анечка, хочешь, я сделаю тебе свадебный макияж? У тебя прекрасная фактура. Ты затмишь всех самых патентованных красавиц в свой самый лучший день, — Таисия Валерьевна улыбалась так искренне, а говорила так проникновенно, что Аня в ее руках плавилась как воск.
— У тебя самая лучшая мама! – восторженно щебетала девушка. – Я не верю, что ей шестьдесят. Она выглядит на сорок с копеечкой. И сестра очень милая.
Гриша скептически улыбался. Да, мать умела произвести впечатление, когда хотела.
Свадьбу отгуляли шумно, весело. После потекли самые обычные будни.
— Твоя мама на днях заходила, — сообщила Аня, когда муж вернулся домой с очередной вахты. Гриша все еще ездил на север, но подыскивал что-нибудь достойное в пределах города. Жена тяжело переживала разлуку с мужем.
— Что хотела? – поинтересовался муж.
— Денег просила. Верочкины кружки нечем было оплатить.
Гриша вздохнул. Ничего другого он и не ждал.
— Слушай, она нас сегодня в гости звала. Говорит, у нее – сюрприз, — улыбаясь заявила Аня.
– Ты помнишь тётю Люду? – с цветущей улыбкой поинтересовалась мать у сына, когда они вечером, как и было условлено, приехали в гости.
— Тетя Люда? – Гриша удивленно посмотрел на мать. – В голове крутились всякие дяди Толи, дяди Валеры и ни одной тети.
— Ну, сестра моя двоюродная. Она еще замужем за ювелиром была, — мать явно злила несообразительность сына.
Гриша кивнул, да, он вспомнил тетю Люду. Надо сказать, вредная была бабенка…
— Так вот, — с видом, как будто выиграла лотерею, заговорила женщина. – Она умерла…
Гриша и Аня уставились на хозяйку квартиры. Ее радостное настроение явно не соответствовало теме разговора.
— Ты не понял, — одернула сына мать. – Я, конечно, сожалею, что ее не стало (глаза, однако, свидетельствовали об обратном). В общем… Она оставила мне свою квартиру!
Почти выкрикнула Таисия Валерьевна.
Как оказалось, квартиру тетя Люда оставила не сестре, а Верочке. Своих детей у родственницы не было, вот и решила облагодетельствовать двоюродную племянницу.
Тетя Люда не бедствовала. Муж-ювелир успел обеспечить ей достойное существование. Огромная трехкомнатная квартира находилась в самом центре города. Вся мебель в ней – сплошь антиквариат, привезенный со всех уголков мира супер модным дизайнером.
— Завтра идем вступать в наследство, — торжественно завершила она свой рассказ.
– Мама, я действительно очень рад! Теперь тебе не надо ломать голову, где взять деньги. Будешь сдавать эту квартиру и все, — улыбнулся Гриша.
– Нет, нет, нет… Ты с ума сошёл? – лицо Таисии Валерьевны моментально посерело. – Ты видел, какая там мебель? А если квартиранты ее испортят? А, не дай бог, каких-нибудь тараканов или клопов завезут?! Даже слышать не хочу про квартирантов!
— Так ты не сдавай кому попало, найди ответственных людей, которые по достоинству оценят эту квартиру, — Гриша не собирался ссориться с родительницей из-за имущества, которое ему даже не принадлежит.
В душе Грише было обидно. Мама могла предложить пожить в этой квартире им с Аней. В конце концов их однушку для супругов была тесновата. Зато ее, как раз, можно было без труда сдать за вполне приличные деньги.
— Легко говорить. Нет, я закрою квартиру, а когда Верочке исполнится восемнадцать, она сможет в нее переехать, — рассудила женщина.
— И на какие шиши Верочка будет там жить? – поинтересовался сын. Мать никогда не отличалась практичностью, потому и деньги в ее руках не задерживались.
— Не твоего ума дело, — грубо ответила женщина.
Гриша пожал плечами: «Хозяин – барин», — решил он.
***
— Это ты виноват, — бушевала мать. – Не захотел нам помогать. А теперь на нас в суд подали. Она кусала губы, забыв, что они накрашены, ярко-красная помада расползлась за контур.
— Ничего критичного в этом нет. Сдай квартиру, как я тебе советовал, и деньги будут, — Гриша тоже не собирался сдавать позиции.
Его злило, что мать относится к нему как к своей платежной системе, которая по умолчанию в системе автопилота обязана покрывать все ее платежи.
— Это Верочкина квартира, и только она в ней будет жить, — женщина сорвалась на визг.
Аня молча слушала все эти обвинения и тихо недоумевала. У неё с родителями были совсем другие взаимоотношения! И она не привыкла, что под личиной овцы может скрываться Серый Волк.
— Мама, да я всю жизнь все делал только ради вашего с Верочкой удобства. Ты хоть раз спросила, легко ли мне живется? У нас, между прочим, ипотека. Мы и так еле-еле концы с концами сводим, — возмутился сын.
— Так устройся на еще одну работу. Ты же все равно месяц дома сидишь в перерыве между вахтами, — выдала рассерженная мать. – И вообще, ты мне по гроб жизни должен быть благодарен только за то, что я тебя родила!
— Я, значит, тебе обязан, должен работать как проклятый, а Верочка потом получит две квартиры: твою и теткину! – Гришу достала вся эта несправедливость. – Интересное получается кино, мама!
— Ты мужик, заработаешь, а сестре квартира нужнее. И не спорь, квартира достанется сестре, а за коммуналку будешь платить ты, — заявила свекровь без смущения.
Последние слова стали и последней каплей в бездонной чаше терпения Григория. Он молча встал из-за стола, собрал разлетевшиеся по столу квитанции и судебные извещения.
Мать с изумленным видом наблюдала за сыном. Он запихнул всю стопку бумаг ей в сумку, взял под локоть и молча проводил в прихожую.
Таисия Валерьевна скрипя зубами натянула ботинки и молча выскочила прочь.
— Больше не приходи, — заявил Гриша и закрыл дверь перед носом матери.
— Если ты хоть раз напомнишь мне о ней, мы разведемся, — пообещал мужчина жене.
Аня улыбнулась. После всего услышанного у нее не было ни малейшего желания мирить сына и мать.
Что же Таисия Валерьевна? Конечно, отказ сына ее не удовлетворил. От него она прямиком отправилась к юристам. Женщина готовит исковое заявление в суд, собирается востребовать с сына алименты на свое содержание.
А пока идут разбирательства, она не устает рассказывать всем, как неблагодарный сын бросил ее и дочь, свою сестру, «в бездну нищеты». Зато к отцу Верочки у женщины претензий нет…