– А ты серьёзно сейчас? – Светлана смахнула невидимую пылинку с деревянного подлокотника кресла. – Какое мнение? Что ей не нравится теперь?
Алексей стоял посреди гостиной, потирая руки. Взгляд его бегал по комнате: то на стены, то на тюль, то на полу разложенный диван. От жены он ожидал чего угодно, кроме смеха.
– Просто она сказала... – начал он, но Светлана перебила:
– Она всегда что-то говорит. Только с тех пор, как мы расписались, мне это уже надоело. Лёш, не тяни. Что на этот раз?
Алексей тяжело вздохнул и посмотрел в окно. Там, за большим старым клёном, виднелась крохотная жёлтая машина – верный признак того, что мать уже здесь. Света не видела машину, но чувствовала. Вернее, знала: с утра пораньше свекровь всегда появлялась с каким-нибудь важным "советом".
– Полочки в ванной. Её раздражает, что они слишком высоко. Ей неудобно. – Алексей произнёс это быстро, словно пытался отмахнуться от чего-то неприятного.
Светлана резко встала, заправляя за ухо выбившуюся прядь.
– Полочки! Да её вообще в ванной быть не должно! Или ты забыл, что ключи ей дала не я? – Она смотрела на мужа прямо, без намёка на шутку.
– Свет, ну не кипятись. Это ведь не конец света. – Лёша попытался улыбнуться, но у жены только поднялась бровь.
– Полочки, Лёша. Не обои, не кухня, не шторы. Полочки. Ты понимаешь, что ты сейчас защищаешь?
Он виновато пожал плечами.
– Мы теперь в общем доме живём, – пробормотал он, чуть тише. – Это не только твоя квартира.
Дом действительно стал общим, если считать таковым двухкомнатную квартиру Светланы, в которой они жили вот уже два года. Ключи Алексея от этой квартиры, конечно, подразумевали, что он тоже имеет права, но когда началась эпопея с участием свекрови, Светлана впервые усомнилась в своём решении о замужестве.
Зинаида Петровна появилась в их жизни как гроза, с первых дней обрушив на Свету потоки непрошеных советов.
– Почему вы шкаф сюда поставили? Вон там было бы лучше, – комментировала она, крутясь в спальне.
– А зачем вам столько цветов на подоконнике? Пыль только собирают! – говорила она на кухне, закатывая глаза.
Света пыталась быть вежливой, но её терпение начало иссякать, когда однажды Зинаида Петровна взяла на себя смелость переставить мебель в их гостиной, мотивируя это тем, что "так просторнее".
– Мама же добра желает, – успокаивал Лёша, когда Света закатила грандиозный скандал. – Она хочет помочь.
– А я её об этом просила? – парировала Светлана, собирая книги, которые свекровь переложила из одного шкафа в другой. – Я. Её. Об. Этом. Не. Просила.
– У меня нет претензий к твоей маме, пока она сидит у себя дома, – теперь Света говорила тише, но это только подчёркивало её напряжение. – Но здесь её советы мне не нужны. А тебе, видимо, нужны. Полочки, Лёша! Полочки!
Он не ответил. Только потупил взгляд.
– Я ей всё объясню, – пробормотал он и направился к двери.
– Ой, конечно, объяснишь, – Света рассмеялась, но на этот раз смех прозвучал как горькое эхо. – И опять скажешь: "Мама, не надо", а она сделает по-своему. У тебя ни разу не хватило смелости сказать ей: "Это не твой дом". Почему?
За обедом было тихо. Зинаида Петровна сидела напротив Светланы, разглаживая скатерть. Алексей молчал, словно на него наложили заклятие.
– Светочка, я тут подумала, – начала свекровь, деликатно отодвигая тарелку с недоеденным супом, – может, в гостиной светильник поменяем? Он такой тусклый...
Света подняла взгляд.
– Мы не будем менять светильник. Нас всё устраивает.
– Ну, я только предложила. – Зинаида Петровна обиженно поджала губы.
Муж сидел как на иголках. Света видела, что он вот-вот скажет что-то примирительное, чтобы сгладить углы. Но она решила, что больше молчать не станет.
– Зинаида Петровна, – обратилась она к свекрови, положив вилку на стол, – можно я вам задам вопрос?
– Конечно, дорогая, – сдержанно кивнула женщина.
– Почему вы постоянно хотите что-то поменять у нас дома?
Та замерла на мгновение, будто бы не ожидая столь прямого вопроса.
– Ну, мне хочется, чтобы у вас было лучше, уютнее, – ответила она после паузы.
– Уютнее для кого? Для вас? – Светлана смотрела прямо в глаза свекрови. – Ведь вы здесь не живёте.
Зинаида Петровна растерялась. Её взгляд метнулся к сыну, который потупился. Затем она вновь перевела глаза на невестку.
– Я просто стараюсь помочь...
– Я вас об этом не прошу, – спокойно сказала Света. – У нас с Лёшей свой дом. Свои решения. Полочки, светильники, мебель – это наша зона ответственности. Не ваша.
Алексей нервно закашлял, будто не знал, куда себя деть.
– Свет, давай не сейчас...
– А когда? – резко повернулась к нему Светлана. – Когда она перестанет считать себя хозяйкой здесь? Лёш, это не её дом. И ты это прекрасно знаешь.
Вечером в доме было тихо. После долгого разговора Зинаида Петровна ушла, сухо попрощавшись. Алексей стоял у окна, разглядывая ту же жёлтую машину, медленно выезжающую со двора.
– Ты перегнула, – сказал он, не оборачиваясь.
– Зато она поняла, – ответила Света. – Я устала каждый день доказывать, что это мой дом. Или ты хочешь жить по её правилам?
Он не ответил. Только сжал руки в карманы и продолжал смотреть в окно.
– Лёш, мы семья, – продолжила она, подходя ближе. – Ты и я. Твоя мама – часть твоей жизни, но не нашей семьи. Если ты этого не понимаешь, тогда... тогда всё сложно.
Он вздохнул и обернулся.
– Я понял. Правда. Просто мне сложно...
– Мне тоже, – перебила его Светлана, положив руку ему на плечо. – Но если ты не поставишь границу, она не остановится.
Он кивнул. И на этот раз её улыбка была тёплой. Впервые за долгое время.