— Как думаете, в этот раз все получится? — спрашиваю у Анны Игоревны. Сегодня мне перенесли третий и последний эмбрион. Я долго решалась на эту попытку и, наконец, решилась. Вновь множество анализов, УЗИ-мониторингов, тяжелая гормональная подготовка, которая серьезно ударила по моему здоровью... Все это выжгло последние силы. Если не получится сейчас, то, значит, нам с Пашей суждено быть бездетной парой.
— Обязательно получится, София! — подбадривает врач. — Не волнуемся, правильно питаемся, отдыхаем… — выделяет последнее слово. — Знаю, что ты та еще работяга, но давай на данном этапе немного забудем про работу? Тем более ты сейчас на законном больничном!
Заверяю врача, что все рекомендации будут соблюдаться строго, и еду на работу. Несмотря на мой больничный, дел у меня всегда очень много. Я последние пять лет работаю косметологом. Клиентов много, а штат в клинике небольшой.
Работу свою я любила и действительно посвящала ей слишком много времени. Она всегда помогала на некоторое время забыться и выкинуть все лишнее из головы.
На сегодня было записано три клиентки. И в том числе была моя нелюбимая свекровь. С этой женщиной поначалу мы общались нейтрально, но стоило нам вынужденно пожить месяц в одном пространстве, как все дерьмо из нее вылезло наружу. С тех пор прошло много лет, но мое отношение к двуличной матери мужа никак не поменялось.
Едва успеваю накинуть рабочую форму, как в двери стучат.
— Минуту! — кричу я и быстро привожу себя в порядок.
Посетитель не послушал и нагло вломился в кабинет.
— Привет, Соня, — произносит свекровь. Статная брюнетка пятидесяти восьми лет. В свои года она выглядит очень хорошо. Я бы даже сказала молодо. Морщин на лице практически нет. Постоянный освежающий макияж. Ее возраст выдает лишь состояние кожи тела.
— Вы очень рано, — произношу строго.
— Мне нужно с тобой поговорить. Сейчас, — губы растягивает в едкой ухмылке и садится на мое рабочее место. Наглости ей не занимать.
— Говорите и уходите. С минуты на минуту ко мне придет клиентка. — Складываю руки на груди, выражая свое недовольство.
— У Паши есть другая женщина. В отличие от тебя, она не пустышка и способна родить сыну ребенка, — сообщает свекровь.
Усмехаюсь, заломив одну бровь. Галина Ивановна постоянно вставляет мне палки в колеса. И на ее очередную провокацию я уже не ведусь. Причину, из-за которой у нас за одиннадцать лет брака с Пашей нет детей, свекровь не знала, поэтому женщина сделала предположение, что она кроется во мне.
— Галина Ивановна, прекратите этот фарс, пожалуйста. Паша никогда не опустится до измены. Он меня любит и уважает. А вы в очередной раз пытаетесь нас поссорить. Зачем вам это? Может, хватит лезть в наши отношения? Мы не маленькие, разберемся как-нибудь сами.
Свекровь продолжает хитро улыбаться. Устраивается в моем кресле, словно королева, закинув ногу на ногу.
— Когда жена никудышная, нужно ее заменить. Ты никогда не подходила моему сыну, — выдает эта змея. — Еще раз повторю: у Паши есть другая. Если не веришь моим словам, просто поезжай сейчас домой. И мой тебе совет, деточка, уступи место нормальной женщине. Пашеньке всего тридцать семь, он еще сможет построить нормальную, здоровую семью.
От ее слов вскипаю, точно чайник. Сколько можно кидать в меня грязью?! Думает, что я буду послушно слушать ее оскорбления? Не бывать этому!
— Выйдите вон! — кричу на нее и указываю рукой на выход. — Отныне путь вам в наш дом закрыт, Галина Ивановна!
Свекровь не теряет маски. Гордо поднимается на ноги и идет на выход.
— Послушай хоть раз меня, София.
На этом женщина покидает мой кабинет.
В груди печет от эмоций. Старая ведьма вновь довела меня! Всего пару минут разговора, а выпила столько крови и нервов, что без успокоительного я не успокоюсь.
Галина Ивановна последний месяц активно пытается опорочить в моих глазах Пашу. Нашептывает, что муж якобы изменяет. Ха! И три раза ха-ха-ха! Да, последние три года, которые мы пробуем забеременеть с помощью экстракорпорального оплодотворения, наши отношения похолодели. Интимной близости почти нет, часто ругаемся… Но это не значит, что он решил предать меня и найти другую! Не верю!
«Если не веришь моим словам, просто поезжай сейчас домой», — крутится в мыслях. Почему она уверена, что именно сейчас, дома, меня ждет какой-то сюрприз? Муж на очередном дежурстве. Я это знаю на сто процентов, потому что видела, как он вошел в здание больницы.
Сорваться и полететь домой я не могу. Клиенты ждать не будут. Но вот закончить пораньше процедуры и проигнорировать последнюю запись свекрови вполне в моих силах...
Работу я заканчиваю в максимально короткие сроки. Свекровку нарочно принимать не собираюсь, о чем и информирую администратора клиники.
Домой ехала с дрожащими от волнения руками и закусанной до крови губой. Я отгоняла от себя негативные мысли, но червячок недоверия уже вгрызался в голову и отступать не собирался. Дурацкое чувство — это волнение. Не хочу думать о плохом, оно само по себе как-то происходит.
Паркую машину возле новой высотки в центре города, в которой мы с мужем купили квартиру совсем недавно. На первом этаже приветливо встречает консьержка, улыбается и начинает разговор:
— Доброго дня, София. К вам там гости приходили.
Останавливаюсь, впиваюсь взглядом в седую худенькую женщину.
— Кто?
— Мать вашего мужа с девицей. Якобы она убраться у вас должна. Позже и Павел Сергеевич домой явился, но почти сразу уехал вместе со своей матерью, а девица так и не выходила, — шепчет она доверительным тоном.
Хмурю брови и холодные пальцы в кулаки сжимаю. Не нравится мне эта история.
Киваю женщине и быстрым шагом иду к кабине лифта. Как поднимаюсь, не помню. Пульс громким набатом в ушах стучит. Двери в квартиру открываю за считаные секунды и, не снимая обуви, прохожу внутрь, оглядываюсь по сторонам. Консьержка оказалась права. В нашей с мужем спальне, вольготно развалившись на полкровати, спала неизвестная девица. Абсолютно обнаженная!
Я замерла, с трудом дыша. Держать себя в руках невозможно. Горькие слезы жгут глаза, а душа… Ее как будто выворачивают наизнанку.
Что может в нашей спальне делать другая женщина? Вывод напрашивается сам собой! И Паша… Если он заходил и знал, что она здесь…
Отмираю, стискиваю челюсти и подхожу к неизвестной. Одним рывком скидываю с нее МОЕ одеяло, которое прямо сейчас отправится на помойку, и громко, до хрипоты, гаркаю:
— Ты кто такая?! И что здесь делаешь?!
Девица мигом подскакивает на ноги, смотрит большими круглыми глазами на меня и, видимо, ничего понять не может. Воинственно наступаю на обнаженную стерву. Вот-вот, и вцеплюсь ей в волосы.
— Кто. Ты. Такая?
— Я… — мнется она, а затем выпаливает: — Любимая женщина Паши.
Мне становится смешно. Потому что понятно невооруженным глазом, что все это — постановка для одного зрителя. Меня. Видимо, дорогая свекровушка привела девочку под благовидным предлогом, чтобы муж ничего не заподозрил, да так и оставила.
— Тебя Галина Ивановна послала? — прищуриваюсь, подойдя почти вплотную к девице. Молодая совсем, едва молоко с губ обсохло. Лет двадцать, а возможно, и меньше. На лицо вполне обычная смазливая девочка. Волосы темные, по плечи. — Заплатила, чтобы ты изобразила здесь бурную деятельность, да? И оденься ты уже!
Девчонка резко прекращает тушеваться, плечи расправляет, обходит меня по дуге и сбегает в ванную комнату. В нашу с Пашей, черт побери, ванную! Она явно чувствует себя как дома!
Пока ее нет, набираю номер Паши, но он не отвечает. Пробую еще раз и снова игнор. К этому моменту девица возвращается в халате, явно своем, и протягивает мне… тест. На беременность. С двумя полосками.
— Я беременна. Паша сказал, что я теперь буду жить с ним, — нагло заявляет она. — А с вами он скоро разведется. Можете приступать к сбору своих вещей.
Смотрю на тест на беременность и сильно зажмуриваю глаза.
Не мог любимый так подло предать меня. Тем более утром все было более чем хорошо. Мы встали пораньше, понежились немного в кровати, позавтракали и вместе отправились по делам.
НЕ МОГ! НЕ ВЕРЮ!
Этому спектаклю есть объяснение!
Откидываю от себя кассету теста и яростно шиплю:
— Я даю тебе ровно минуту, чтобы убраться из моего дома!
— Я никуда не пойду! — по-детски топает она ногой.
Мои нервы сдают.
Выволоку эту стерву из дома сама, раз она шевелиться не намерена.
Не успеваю сделать и шагу, как дверь в квартиру открылась, и через пару секунд в коридоре показался муж с огромным букетом наперевес. Красивые белые розы, мои любимые.
Паша останавливается возле нас, непонимающе переводит взгляд с разъяренной меня на неизвестную девицу в коротеньком халате.
— Софа, что здесь происходит? — спрашивает он и машинально протягивает букет. Я принимаю его и мысленно радуюсь. Муж не изменник. Просто Галина Ивановна совсем не дружит с головой, нанимая каких-то девиц, чтобы опорочить Пашу. — Почему наша новая уборщица до сих пор в квартире? Еще и в таком виде? — выплевывает брезгливо.
— Новая уборщица? Вообще-то эта девушка утверждает, что она твоя любовница, — язвительно поясняю ситуацию. — Беременная любовница.
Брови мужа от моих слов ползут вверх.
— Софа, что за спектакль? — обращается ко мне, а затем к девице: — Девушка, оденьтесь и покиньте квартиру! Вы уволены!
Эмоции незнакомки сменяются на растерянность и недоумение. Видно, не ожидала она этого услышать, оттого и хлопает глупо глазами.
— Я… — начинает говорить она и резко замолкает. Разворачивается и быстрым шагом уходит. Мы с Пашей провожаем ее взглядом до дверей в ванную комнату.
— Ничего не понимаю, Соф. Мать сегодня сорвала меня с работы, чтобы я посмотрел на нашу новую уборщицу. Мы быстро подписали договор и оставили ее убираться. Почему она до сих пор здесь, да почти голая?
— Я же тебе пояснила: это твоя новая беременная женщина.
Отдаю букет обратно мужу. Хоть и понимаю, что все это очередная провокация от свекровушки, но на душе нехорошо. Да и девица так странно растерялась от брошенных слов мужа, словно ждала, что он что-то другое ей скажет. Подозрительно это.
— Не говори ерунды. Какая женщина? К тому же беременная? Опять от гормонов крышу рвет? — бесится Паша, а мне обидно становится.
— Я пришла домой, а эта красавица лежит на нашей кровати. Голая. Ее объяснением был тест на беременность. Также она утверждала, что со мной ты скоро разведешься, и я могу уже выметаться из квартиры.
Выпалив это, чувствую, как влага взор застилает и глаза начинает щипать. Переволновалась. В такой важный день!
— Соф, ты же пожнимаешь, что это чистой воды бредятина? — Муж приобнимает меня и тянет к себе в объятия. Я поддаюсь, утыкаюсь в теплую грудь носом и вздыхаю. — Мать опять свой нос сунула?
Ничего не отвечаю. Паша сам прекрасно знает свою мать. Не единожды она давала нам встряску в отношениях.
— Как только посмела снова устроить какой-то цирк?!
— Не хочу, чтобы эта женщина хоть как-то участвовала в нашей жизни, — говорю, вытирая слезы. — У меня уже нет сил на ее постоянные провокации.
Неизвестная девица, пока мы ведем с мужем диалог, незаметно испаряется из нашей квартиры. Только слышно, как дверь хлопает.
— Я поставлю мать на место, — обещает жестким тоном. — Больше подобного не повторится. Прости.
Муж целует меня в губы и уходит на кухню.
Оставшееся время я навожу в квартире порядок. Выкидываю постельное белье и еще несколько женских вещей, которые оставила неизвестная. Хорошо она, однако, подготовилась. Только вот на что рассчитывали свекровь и девица? Что муж подыграет им? Или что он не вернется к этому моменту домой с работы?
Паша негодовал весь вечер и почти сразу позвонил своей матери. Они долго ругались. Я слышала лишь обрывки фраз из их разговора. Но и этого было достаточно, чтобы понять, что Паша от меня что-то скрывает.
— Ты зачем эту малолетку у нас оставила… Мы же договаривались с тобой… Не нужно ничего решать самостоятельно, мама!..
Когда муж выходит из комнаты, я делаю вид, что занята делами.
Весь день мысли крутятся вокруг разговора свекрови и Паши. Боюсь предательства с его стороны. Мы много лет идем вместе рука об руку. Проходили огонь, воду и медные трубы. Мелкие ссоры и крупные скандалы тоже не обходили нас стороной. Все это лишь укрепляло отношения. Единственное, чего нам не хватало: маленького счастья, бегающего по дому босыми ножками… Но и к этой цели мы упорно идем не один год. Когда-то высшие силы услышат мои молитвы и подарят нам долгожданного ребеночка.
Неужели он знает эту девушку ближе, чем сказал мне? Не верю в это. Не хочу верить. Я не слышала всего разговора, могла что-то и напутать.
— Соф, ты совсем не своя сегодня. Так расстроилась из-за материного спектакля? — Муж ложится на кровать рядом со мной, обнимает крепко, смотрит так ласково и влюбленно, что пульс в висках быстрее стучать начинает.
— Паш, она все грани перешла. У меня сегодня был перенос… А я перенервничала.
Злость на свекровь ударила с новой силой, плеснув порцию адреналина по венам. Двуличная Галина словно знала, когда нужно нанести удар.
— Прости мать и выкинь из головы сегодняшний концерт. Она просто до сих пор не свыклась с мыслью, что я давно большой мальчик. Это как неизлечимая болезнь. Ты же знаешь, сколько раз я с ней ругался. Все без толку. Ее даже ультиматум не пробил. Просто ограничь с ней общение. Я, в свою очередь, не допущу больше никаких спектаклей с ее стороны.
— Это не прекратится, пока мы живем в одном городе и в относительной близости друг от друга. Ты не можешь просто взять и перестать с ней общаться. А я не могу больше ее переносить. Давай переедем? В столицу, как и хотели когда-то? Или в Питер?
Сжимаю его руку и с мольбой смотрю в карие глаза.
— Соф, у меня здесь работа, свои пациенты, стабильный доход. А в новом городе нужно начинать все сначала. Да и потом, я не хочу оставлять мать одну. Она немолода, и, кроме меня, у нее никого нет.
Закусываю нижнюю губу и поворачиваюсь на другой бок. Раньше Паша поддерживал меня, ставил мать на место. А сейчас пытается усидеть сразу на двух стульях: и маме угодить, и со мной не поссориться.
— Больше ноги ее в нашем доме не будет! — зло заключаю я.
— Как ты себе это представляешь? — вспыльчиво спрашивает муж. — Мать приходит к нам, а я ее дальше порога не пускаю? За столько лет уже давно бы нашла с ней общий язык. Я устал находиться между двух огней.
— Я не двадцатилетняя девочка, чтобы скакать перед ней козочкой, лишь бы угодить. Да и ты тоже за столько лет не дал ей понять, что выбрал свою женщину и другой тебе не надо!
— Все, давай спать. Я не хочу сейчас с тобой ругаться, — сворачивает разговор Паша и поворачивается ко мне спиной.
Утыкаюсь носом в одеяло и глушу свои слезы. Мне до боли в груди обидно, что муж не защищает меня перед своей матерью. Когда был жив свекор, он ставил ее на место. А сейчас она позволяет себе все, что вздумается. И как бы мы с ней не ругались, эта женщина абсолютно ничего не понимает. Она продолжает совать нос в наши отношения, делая вид, что так и надо.
Полночи я ворочаюсь с боку на бок, не могу уснуть. В итоге встаю с кровати, ухожу в другую комнату и молюсь. Прошу у Бога, чтобы наша последняя попытка была успешной. Если в этот раз ничего не получится, я просто опущу руки и смирюсь с неизбежностью.
Только после этого моя тревожность проходит. Возвращаюсь в спальню под бок к мужу и мгновенно проваливаюсь в крепкий сон.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывшие. Понять. Простить", Виктори Кисленко ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.