Самая большая оперная сцена Европы. Ее не очень любят парижане и любители Мельпомены. Холодное, довольно бездушное здание — с акустикой, которая многим кажется средней. Черные кресла. Полное отсутствие золота и лепнины. Когда в начале 80-х был объявлен конкурс на строительство нового оперного театра Парижа, считалось, что Гранд опера, (дворец, вылепленный руками Гарнье) — отжившая натура, символ буржуазной, оторванной от жизни культуры.
Социалист Миттеран мечтал получить что-то совершенно противоположное — никакой парадной лестницы, лож и роскошных салонов, вместо них пространство, открытое всем, а главное, за счет количества мест, возможность сделать билеты доступными (в два раза дешевле чем в Гранд опера) и увеличить количество представлений. «Искусство народу», как завещали восставшие санкюлоты. Победу на конкурсе одержал неизвестный молодой уругваец из Канады по имени Карлос Отт. Президент Миттерран не осмелится пойти против воли жюри, но в дальнейшем будет скептически относиться к иницированному им же проекту, называя новое здание «гаражная дверь».
Торжественное открытие нового театра состоялось 13 июля 1989 года, накануне празднования 200-летия революции. Присутствовали Маргарет Тэтчер, Джордж Буш и еще три десятка глав государств и правительств, прибывших на торжества. В тот вечер для них пели лучшие голоса своего времени: Доминго, Барбара Хендрикс, Тереза Берганса, Руджеро Раймонди. Впрочем широкого зрителя новая сцена примет только полгода спустя — в марте 90-го, когда пойдут регулярные показы постановки одной из самых французских по духу опер — ТроянцевБерлиоза. Сегодня, 30 лет спустя, Бастий — это первая по посещаемости оперная площадка страны (2 700 зрителей ежевечерне), место поисков и экспериментов.
Ну, а как же заветы сделать жанр демократичней? Судя по ценам, народная операне состоялась, как и всеобщее равенство, провозглашенное на площади по соседству.