Мы продолжаем наш разговор о симптомах троцкизма в массовой культуре СССР в послесталинский период. На этот раз мы поговорим об А.Т. Твардовском.
Имя этого поэта прочно ассоциируется с советской литературой середины прошлого века, стало одним из ярких её символов. Его поэмы «Василий Теркин» и «За далью даль» входили в обязательную школьную программу. Карьерный и творческий взлет начался в 1940-е, в годы Финской и Великой Отечественной войны. «Василий Теркин» и другие произведения, посвященные борьбе советского народа, заслуженно пользовались популярностью и активно тиражировались.
Здесь нужно отметить, что у Твардовского было крайне мало произведений, восхвалявшего Сталина. Но это не помешало ему стать четырёхкратным (!) лауреатом Сталинской премии[1]. И как после этого говорить о Культе Личности, в том числе и самому Твардовскому[2]?
Ситуация поляризовалась после смерти И.В. Сталина. В 1954-м году была подготовлена к печати поэма «Теркин на Том Свете», но специальным постановлением секретариата Центральный Комитет осудил Твардовского. Свет произведение увидело в 1963-м, уже после ХХ и XXII съездов. То, на что Хрущев не мог решиться в 1954-м, Твардовский уже подготовил к печати.
Если коротко, смысл произведения сводится к тому, что хорошему человеку, каким является Теркин, невозможно находиться в мире бюрократии. Попутно показываются и осуждаются приспособленцы, сделавшие карьеру, для которых «там» лучше. Четко и однозначно показывается жесткий и жестокий властитель Того Света. Нет, имя Сталина не упоминается, но и в прошлом и в нашем веке слово «Верховный» означает только одного человека. Как, впрочем, и прилагательное «Особый», для советского человека имело достаточно конкретную привязку к репрессивным органам. Произведение носит жестко антисталинский характер даже по нынешним меркам.
И это не просто литературный опыт. В своем выступлении на XXII съезде Твардовский дважды упоминает о необходимости борьбы с бюрократизмом. То есть нужно говорить о некой идеологической установке. Как мы уже писали, активным борцом с бюрократией позиционировал себя Л.Д. Троцкий.
И нельзя сказать, что Твардовский «колебался вместе с «генеральной линией». Да, антисталинизм был ко двору при Хрущеве. Но и после Хрущева, когда пошла волна реабилитации Сталина, журнал «Новый мир», который возглавлял А.Т. Твардовский до 1970-го года, был центром, вокруг которого концентрировались антисталинские силы. Более того, это был реальный центр оппозиции Советской власти.
Был ли А.Т. Твардовский троцкистом? Скорее всего, нет. Родился в 1910-м. В Москву переехал в 1936-м. МИФЛИ[3] закончил в 1939-м. К этому времени явные троцкисты были уничтожены или изгнаны из страны, а те, что остались – глубоко замаскировались. Поэтому говорить о погружении в идеи Троцкого едва ли приходится. Поводы не любить Советскую власть и Сталина, который её олицетворял, у него имелись. Семья была раскулачена и сослана. И здесь Твардовский в 1940-е мог выбрать путь пассивного сопротивления. Сталина не хвалил, но медали с его профилем на груди носил и от премий не отказывался. Однако для последовательного антисталинизма, антибюрократических установок, для длительной последовательной оппозиции официальной власти нужно нечто большее, чем обида за семью, которая, по сравнению с другими, пострадала не так уж сильно. Здесь нужна какая-то серьезная, а главное — регулярная, идеологическая накачка и подпитка. Возможно, нужно предположить существование кого-то, кто аккуратно использовал личную обиду талантливого поэта в своих целях, которые почему-то коррелируются с антисталинскими и антибюрократическими установками Л.Д. Троцкого?
[1] Напомним, распределением средств, полученных от издания сталинских книг, И.В. Сталин занимался лично.
[2] Об этом ниже
[3] Московский институт философии, литературы и истории имени Н.Г. Чернышевского