На вокзале очень много людей. И такое впечатление, что абсолютно все смотрят на меня. Неужели моя стандартная маскировка подводит, или же ... или я начал бояться внимания, понимая, что теперь будут надоедать не только мне, но и Наде. Одно дело, если бы она просто стала моей девушкой и периодически попадала под прицел фотокамер, а совсем другое, когда ее считают врагом, разлучницей, причиной потери ребенка всеми любимой обиженной и брошенной Светловой.
Я набираю ее номер, но никто не берет трубку. Уверен, что она до сих пор обижается. И если честно - есть за что..
Тогда мне приходится позвонить Марку. Пацан отвечает практически мгновенно.
- Демьян, мы уже на перроне! - кричит в трубку. - Третий путь вторая платформа, мы стоим возле шестого вагона.
- Уже бегу, - отвечаю я.
Я, расталкивая локтями пассажиров и провожающих, изо всех сил пытаюсь успеть до отправления поезда. Сверяюсь с табло над головой - еще десять минут у меня есть.
- Мы здесь! - мальчишка машет обеими руками, привлекая мое внимание. - Здесь!
Я перевожу дух. Успел. Но только расслабился, ловлю на себе пристальный взгляд.
- Познакомься с моей бабушкой, - говорит Марк.
Мне становится неловко. Я напрочь забыл, что пацана в лагерь повезет бабушка. Не знаю, жаловалась ли Надя ей на меня, однако все равно не могу избавиться от ощущения, будто прямо сейчас получу на орехи. Наверное, отголоски прошлого - тогда я изо всех сил избегал встреч с родителями Нади, потому что боялся, что они будут против нашей дружбы. В конце концов, я бы и сам не хотел, чтобы моя дочь дружила с таким голодранцем из неблагополучной семьи.
- Добрый вечер, - киваю и протягиваю ладонь. - Меня зовут…
- Я знаю, кто вы, - тепло улыбается женщина. Она почти не изменилась с тех пор, как я видел ее в последний раз, разве что морщины стали глубже, а на висках появились седые волосы. - Меценат, решивший отстроить наш дом.
- Ну, это вы немного преувеличиваете…
- И мальчик, который в этом доме ночевал, пока мы с мужем делали вид, как будто не замечаем этого, — добавляет, загоняя меня в ступор.
- Вы ... Вы знали? - окончательно смущаюсь я.
- Конечно.
- И вы не были против?
- Ты вел себя довольно вежливо. И всегда спал на полу. Почему мы должны были быть против? Нас лишь немного обижал тот факт, что Надя все от нас скрывает... Но потом поговорили с отцом, и как-то смирились.
Я перевожу взгляд на Надю. Она улыбается и пожимает плечами.
- Для меня это тоже стало сюрпризом, - добавляет тихо. Черт, даже по ее выражению лица понятно, что общаться со мной она не настроена.
Диспетчер сообщает об отправлении поезда. Я беру чемодан Марка и заношу его в купе.
- Буду ждать сувенир из Крыма, - говорю, засовывая ему в карман немного денег.
- А я надеюсь, что ты тут будешь защищать мою маму, — он тайно передает мне свою рогатку.
Договорившись, мы жмем друг другу руки. Я понимаю, что он едет только на одну смену, но у меня сжимается сердце. Я успел сильно привязаться к этому мальчишке, и мне даже подумать страшно, что могу потерять его.
- Провожающих прошу выйти из вагона, - сурово заявляет проводник.
Надя по очереди обнимает сына, а потом маму.
- Мама, позвони обязательно, когда доедете. И когда доберетесь до лагеря. - говорит она, сдерживая слезы. - И ты, сынок, звони…
- Мам, да все будет нормально, - вздыхает Марк. - Мы не потеряемся.
-Конечно. Я знаю, но все равно не забывайте звонить.
- Обязательно будем звоним, - кивает ее мама.
- Надо идти, - я беру Надю за руку, но она выдергивает ее.
- Хорошей дороги! - еще раз целует Марка. - До свидания!
Надя следом за мной выходит на улицу. Мы стоим напротив окна купе, пока поезд не начинает двигаться.
- Он хорошо проведет это время, и с пользой, - говорю, чтобы поднять ей настроение.
- Угу. Еще раз спасибо за путевку. Мы такого никогда бы себе не позволили, - отзывается она.
Даже не знаю, как мне хватает мозгов, чтобы не заметить: если я нарушу условия контракта, то о подобных поездках можно будет забыть.
- Ты сейчас куда? Я на машине, могу подвезти, - без особой надежды на ее согласие, спрашиваю я.
- Домой, - и добавляет, - на маршрутке.
- Надя, пожалуйста, - вздыхаю я, - ну, не надо так.
- Не надо - что?
- Отталкивать меня. Я же ... я же люблю тебя.
Она замирает.
- Не говори этого.
- Почему? Я тебя действительно люблю. Зачем это скрывать, тем более теперь? - оглядываюсь и замечаю, что вокруг нас собралось немало людей.
Некоторые делают вид, будто заняты своими делами, кто-то наблюдает, пряча лицо в телефоне, а кому-то хватает наглости вылупиться на нас так, как будто наша жизнь - это лишь очередной эпизод сериала. Я снимаю очки, окончательно, разоблачая свою личность.
- Слышите? - громко обращаюсь к людям. - Я ЕЕ ЛЮБЛЮ. С ПЯТОГО КЛАССА, С ТЕХ ПОР КАК ПЕРЕВЕЛСЯ В ЕЕ ШКОЛУ. ТАК БЫЛО ВСЕГДА. И БУДЕТ, НЕСМОТРЯ НА БРЕД, КОТОРЫЙ ВЛИВАЮТ В ВАШИ УШИ ВСЯКИЕ ТЕЛЕШОУ С ЭКРАНОВ.
Надя заливается краской.
- Прекрати. Немедленно!
- Если ты не поверишь, то я сейчас пойду в диспетчерскую и скажу, что люблю тебя в громкоговоритель на весь город.
- Ты мне угрожаешь? - она задирает вверх подбородок.
- Предупреждаю, - и в подтверждение своих слов начинаю двигаться к главному корпусу вокзала.
Демьян. не надо! - кричит Надя мне в спину. - Ларкин, черт бы тебя побрал! Не делай этого!
- Так ты веришь мне?
Она поднимает взгляд к небу и говорит.
- Я тоже тебя люблю.
Надежда
Я одновременно живу и в раю, и в аду. В рай превращается каждая встреча с Демьяном. Он теперь чаще ночует у меня, и мы стараемся наслаждаться каждым мгновением рядом. Можем до самого утра говорить, как прежде, мечтать о совместном будущем, строить грандиозные планы и придумывать варианты их осуществления. А можем, не произнося ни слова, сгорать в пламени страсти. Мы не способны в полной мере насытиться друг другом. У нас всегда мало времени, мало поцелуев, мало прикосновений... Мы похожи на двух путешественников, идущих по пустыне, которые впервые за долгое время добрались до озера с кристально-чистой, холодной водой и никак не могут напиться.
При этом, стоит мне выйти из квартиры или его трейлера, начинается ад. Тягучее, противное ощущение, что у всех вокруг я вызываю отвращение. Меня не уволили, только благодаря Максу - он сказал, что откажется от кейтеринга, если группу будет обслуживать другая официантка. Однако, это не принесло мне радости. На работе от меня отвернулись абсолютно все. Такое впечатление, что теперь они боятся, словно я разобью и их семьи. Грязные сплетни льются бесконечным потоком. Мои фото распространяются по сетям с громкими заголовками вроде "Любовница Ларкина убила их со Светловой ребенка". И многое другое в том же духе.
Мне часто звонят с незнакомых номеров. Угрожают, просто дышат в трубку или же предлагают за бешеные деньги дать интервью. Но больше всего выбивает из равновесия то, что меня преследуют. Журналисты, как стервятники, только и ждут момента, чтобы получить наиболее провокационный материал. А поклонники сериала и пары “Громов-Власова” считают меня личным врагом. Оскорбительные надписи на стенах подъезда, залитые красной краской двери... Все это порой заставляет меня саму поверить в то, что я действительно в чем-то виновата.
А хуже всего то, что мне не хватит наглости требовать от Демьяна, чтобы он все это остановил. Я не могу поставить ему ультиматум, потому что понимаю, что эти деньги ему не с неба упали. Он много работал, чтобы достичь такого уровня жизни, как сейчас. Я не хочу стать причиной его полного банкротства и возвращения в нищету. Тем более все, что он сейчас зарабатывает, Демьян планирует потратить не на себя, а нас. На наше жилье, на хорошую школу для Марка, на жизнь, которой я никогда не имела.
Ему и без того плохо. Как бы он ни старался притворяться, что не обращает внимания на сплетни, но я вижу, что это съедает его изнутри. Каким бы гениальным актером он не был, родные все равно будут читать его, как открытую книгу. А мы с ним родные. Самые родные в этом проклятом, несправедливом мире.
- Останешься сегодня у меня? - спрашивает Демьян во время ужина. - Съемки продлятся еще три часа, а потом я свободен.
- Не получится. Надо заехать домой, потому что у Аляски закончился корм.
- Тогда я прихвачу чего-нибудь вкусного и приеду к тебе сам.
- Отличная идея!
На самом деле, если бы была моя воля, то я бы не покидала пределы площадки. Переселилась бы в трейлер к Демьяну и жила бы с ним до конца съемок. Кажется, это единственное место, где на меня не смотрят косо. Здесь все знают правду. И мне даже кажется, что многие чувствуют себя виноватыми, потому что молчат, и тем самым как бы поддерживая наглое вранье Светловой.
Сама же Аня в последнее время избегает меня. Она отказалась от питания вместе со всеми. Редко выходит из своего трейлера и не отвечает, даже когда я первой обращаюсь к ней. Думаю ей стыдно, но она слишком гордая, чтобы признать это. В принципе, мне это безразлично. Ее извинения все равно ничего не изменят.
Демьян едва успевает доесть, как его снова зовут работать.
Он в спешке, как чайка, глотает кусок вареной картошки.
- Надо бежать, - целует меня в щеку. - Увидимся вечером.
- Хорошо, - я улыбаюсь ему, хотя на самом деле у меня совсем скверное настроение. Плохое предчувствие. Такое впечатление, будто должно случиться что-то плохое. - Демьян! - окликаю его вслед.
- Да?
- У вас на сегодня не запланировано никаких экстремальных кадров?
- Нет, - удивленно поднимает он брови, - а что?
- Да ничего. Просто интересно, - возвращаюсь к своим делам.
После работы я захожу в зоомагазин и беру пакет с кормом для Аляски. С приездом Демьяна ее жизнь тоже сильно изменилась. Теперь она ест супер-премиальную еду, которая по своему составу даже лучше моей, спит в специальной лежанке на балконе и у нее полно игрушек, имитирующих поведение настоящих мышей и бабочек. Вот такая счастлива кошачья старость.
Я иду домой, опустив глаза в землю. Это уже стало привычкой. Еще немного, и придется, как Демьян, надевать очки для маскировки.
В кармане звонит телефон. Мы с Марком договаривались созвониться, поэтому я, даже не взглянув на экран, беру трубку.
- Привет! - говорю, радуясь, что услышу голос сына.
- Надо поговорить, - это не Марк. Это человек, которого бы я предпочла не слышать и не видеть. Илья. К тому же меня напрягает то, как он произносит слова. Мы достаточно прожили вместе, чтобы я могла точно определить, когда он пьян.
- Я не могу, я занята... Давай в другой раз, - инстинктивно ускоряю шаг.
- Нет, черт бы тебя побрал! - орет Илья. - Мы будем говорить сейчас! Ты хоть понимаешь, что уже второй раз испортила мне жизнь? Из-за тебя от меня ушла жена.... И она забрала Полину! Я теперь не могу видеть собственную дочь! ИЗ-ЗА ТЕБЯ!
Я выключаю связь. С ним и без алкоголя трудно общаться, а когда выпьет - то напрочь теряет рассудок. Все равно конструктивного диалога ждать не приходится. Между тем телефон буквально разрывается от входящих звонков.
- Думаешь избежать ответственности, тварь?! - теперь голос Ильи слышится буквально у меня за спиной. Меня накрывает волна страха. Я словно вернулась в те дни, когда чувствовала себя совершенно беспомощной. Когда знала, что убегать некуда. Что меня могут избить по любому поводу или вовсе без повода..
Я едва успеваю обернуться. Из машины, прямо за моей спиной, выглядывает Илья. На мгновение наши взгляды встречаются. Его глаза горят ненавистью.
А дальше лишь вспышки ...
Звук мотора и волна невыносимой боли от удара.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/Z1BXLnpUsCOcdKGm
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю. Главы будут выходить ежедневно в 7 утра по московскому времени.