- Танька-то? Она не то, что котлетки, но и сало с чесночком любит, и конфеты с тортиками, только ограничивает себя чуть не одной креветкой. Иначе бы очень подросла во всех горизонтальных направлениях.
- Приобрела идеальную форму. Это шар, если что.
Они вместе похихикали.
- Все, спать.
Василина быстро заснула, а бдительный Коржик присмотрелся к снам. Были они тревожны, та же злючая девица с мерзким голосом что-то пыталась заставить сделать. Подполз он, тихо зашипел на сны и темную поволоку, которая стала скапливаться над его человеком. Разогнал все грустное и тревожно. Вздохнула Василинка, расслабилась, и сон ее стал глубок, светел и приятен.
****
***
- То-то же, а то пустила в них всяких злоязыких. Но я таких и сам перешиплю, - проворчал маленький друг, устраиваясь у шеи, в тепло и приятность.
Они мирно спали, видели красивые и приятные сны, одинаковые, на двоих.
Родители Василины спали безмятежно, и немного счастливо. У них был замечательный вечер. Ведь их дочка вроде как в разум вернулась, у бабушки остается. Егор, правда, сказал:
- Лишь бы чего не натворила.
- Да и натворит – не страшно. Вера Павловна ее и подстрахует, и остановит Бабушка у нас крутая во всех смыслах.
- Ты заметил, как она на Василинкин браслет смотрит?
- Необычная вещь, наверное, но не опасная, иначе бы заставила снять и убрать.
- Ты как всегда права. Вот не думал, что накануне 40-летия буду переживать за взрослую дочь.
- Ничего, в 40 лет жизнь только начинается. Мы еще молоды и прекрасны, так что перенесем спокойно все потрясения от Василины.
И они уснули.
В доме горела настольная лампа только в одной комнате. Бабушка Вера разложила бумаги, тетради, и пролистывала страницу за страницей.
- Где-то мама писала о родственнице с браслетом, что-то я читала, но не помню, трав же не касалось.
Тихо шуршали листы, и вот Вера Павловна остановилась. Запись была небольшая:
«Тетушка Агриппина самая странная в нашем роду. Мы-то все травницы, магической силы в нас фактически нет, ровно столько нам отмеряно, сколько надо, чтобы травы раскрылись, и стали наши настойки да отвары людям полезными. Но вот Агриппина травы знает, умеет с ними работать, но с помощником. Думаю, что ее основное направление – не травы, а именно связь с этим существом. Оно выглядит как змея. Может быть большим или крошечным. А когда ей грозила опасность, на нас зимой волки напали, так эта змея стала огромной. Она защищает свою хозяйку, чувствует ее. Мне кажется, они разговаривают неслышно для других. Агриппина не имеет подруг, кроме меня, ей хватает этого змееныша. Он всегда рядом, то в кармане, то в виде браслета, смотрится как серебряная змейка на запястье. Причем натурально серебряная, я трогала браслет, от настоящего не отличишь. Хозяйка и змейка тесно связаны. Как-то Агриппина сказала, что если ее не станет, то и змейка не захочет жить, они как единый организм, как две половинки одного целого. И еще, она понимать с годами стала, что вокруг говорят змеи шелестят растения, погоду чувствовала. Воте е истинное предназначение»
Отложила записи Вера Павловна:
- Съезжу, сделаю копии, надо Василине будет дать почитать. Вот, значит, какой у нее дар. Думала, что травница она не будет, нет интереса, да и не чувствует особо она травы. А она у нас по-другому талантлива. Да и то сказать, в натуре ее всегда было что-то слегка змеиное, повадки, реакции. Только вот полость зря приписывают. Сама по себе, без причины, змея вряд ли броситься. Если, кончено, она не взбесившееся пресмыкающееся.
Вера Павловна вздохнула:
- Не могли там, у горки, змеи ее тронуть, и расползлись, чтобы она их не задела. Они точно знали, что Василина упадет, куда упадет. И для чего это нужно было. Думаю, если она вообще туда пойдет, то будет как по парку ходить, с домашними ручными животными, гладить этих гадов (не обзывательство, так змей называют), а те мурлыкать будут, и подставлять ей спинку. Или не мурлыкать, а шипеть ей будут, так правильнее. Ох, страшно-то за нее как.
Утро выдалось солнечным, день планировался жарким, и вся семья, кроме бабушки, быстренько умчалась до полуденного зноя на озеро, днем что-то делай внутри прохладного дома, поспали, а после обеда помогали бабушке. Так и потянулись дни. Василина выставляла еду, как модно и в тренде. Маа смеялась, и помогала доке делать правильные фото: тарелка с большими краями, относительно глубокая, в ней половинка половника борща, красивая горка сметаны, а посередине трогательная веточка укропа. Или красиво лежащая котлета, миниатюрная горочка воздушного пюре, украшено все зеленью. Вокруг в виде хоровода лежат красиво разложенные и нарезанные кружочками помидоры с огурцами.
На завтрак яичница «из своих, домашних» яиц. Даже фото производителей яиц тоже были.
Свои фото Василина не забывала выкладывать. Те же красивые изгибы в сарафане, но не на фоне пальмы, а у березки, объятия с сосной красиво серебрится озеро, и Василина в его волнах.
И подписи: «не Афродита, а русалка», «Наш лес прекрасен».
Через несколько дней Василина смеялась в голос:
- Мама, у меня подписчики растут, как грибы под дождем, раза в три их увеличилось. А Танька, та, которая крепенькая, стонет в комментариях, и требует сало хотя бы показать.
- И покажем, бабушка сегодня его порежет на завтрак, да с ржаным хлебушком. Заодно овощи покажи, листик салата, огурчик. Бутерброд с салом, и дымящаяся чашечка кофе.
- Мамуля раз уж никуда не едем, я могу попросить подарок?
- Что именно?