Есть два стульчика, и, как правило, по ним рассаживаются еще в глубоком детстве. Одному малышу сказали: «Смотри, как Вася хорошо кушает кашу, какой он умничка!», и малыш тут же схватился за ложку, и давай наворачивать, потому что он тоже умничка, потому что моГет, а второй пошел и надел Васе кашу на голову, ибо нефиг. Или кинулся своей кашей в того, кто восхваляет Васю.
Впрочем, этот пример не совсем корректный, потому что малыш может совсем не хотеть каши и справедливо не понимать, чего ж такого классного в ее поедании, и почему за это прилетает одобрение. Веселее становится в чуть более осознанном возрасте. Вот у Маши получаются прелесть, какие ровненькие буковки, а Ваня старается, пыхтит, язык от усердия высунул, и никак. Закоряки страшные. И так ему хочется тоже ровненьких! А все вокруг еще : «Только посмотри, как красиво Маша написала! Ты тоже можешь, старайся!»
И вот оно. Кто -то костьми ляжет, но расстарается и сделает. А кто -то зашвырнет эту пропись в дальний угол и уйдет рыдать в закат, потому что ну и пусть эта противная Маша выводит свои восхитительные крючки, раз у нее получается!
А мы просто решили рассказать вам две истории. И дать возможность тихонько подумать о том, на каком стульчике ты.
История первая. Сестра как проклятие.
Рассказывает Ирина, 40 лет.
Когда я родилась, никто не скрывал своего разочарования. Девочка в семье уже была. Наташа. Она как раз собиралась в первый класс. Любимая, талантливая, красивая, умная. Зачем нужен был дубль? Правильно, не нужен. Шли за наследником, а принесли домой несуразище.
Я понимаю, что утрирую, но мне действительно до сих пор обидно. Мои первые детские воспоминания: держу в руке цветной карандаш, а мама говорит: «Неправильно. Смотри, как Наташа делает. Вот у Наташи хорошо, а у тебя -плохо». Впервые принялась лепить котлетки: у тебя косые, а у Наташи прекрасные. Мою полы: это грязь размазанная, а вот Наташа помыла замечательно.
Сейчас, из своего взрослого состояния мне хочется закричать туда: «Эй, люди, але! У нас с Наташей разница почти в 7 лет! При всем желании у меня не было даже шанса, даже в мечтах не было – обойти ее! У Наташи все выходило лучше: уборка, готовка, творчество, учеба. И, опять же, учеба! В память врезался день: мне 8, я бегу домой счастливая с «пятеркой» за итоговую контрольную по математике. Папа курит на крыльце. -Паааапа, – ору я, у меня «5», на класс всего четыре пятерки! -Ну, в начальной школе не написать на 5 это позор. Вот подрастешь, там уже и начнешь радоваться. Если будет, чему.
А пятерки Наташи это, конечно, повод для гордости. Помню, как на семейных праздниках отец сиял: у меня такая умная дочь! Такая молодец! И никто ни разу не сказал: «– Виктор, так у тебя их две!»
Видя такое дело, сестра начала вести себя со мной, как с человеком 25 - го сорта. Отойди, мешаешь. Не трогай, сломаешь. Тебе не понять. Ты ничего в этом не смыслишь. Как назло, я действительно совершала максимум ошибок, а сестра была вся в белом. Я вляпалась в отношения с бывшим наркоманом, о подвигах которого знали все, кроме меня, а сестра вышла замуж за химика -технолога, перспективного, умного и красивого. У меня обнаружили бесплодие, а сестра к 25 родила двоих, и при том подрабатывала удаленно и особо денег от родителей не просила. Ну, как... Папа подарил ей хорошую машину, чтобы удобно было возить детей.
Короче, к моим 25 я окончательно уверилась, что тот урод, без которого в семье никак – это я. Жила тихо, как мышь церковная. Не пробовала ничего, ничем не увлекалась, ни с кем не встречалась, а зачем? Все равно будет лажа. Все, к чему я прикасаюсь – лажа. И вот однажды иду я домой. Ветер, с неба всякая сволочь падает, слякоть. Поравнялась с мусорными баками, а там... цветок в горшке, огромная такая кадушка. Жалкий такой, листики свесил, горшок весь в мусоре, окурки в нем. И так мне его жалко стало! Сгребла мусор, надев на руку пакет, потом этим же пакетом обернула кадку, чтоб не изгвоздаться по уши, и потащила домой.
Домашние были в шоке. Зачем тебе этот мусор, отнеси, где взяла, выкинь немедленно! Я закрыла комнату на ключ и сказала, что вышла из возраста, когда со мной можно в приказном тоне. Утром ушла на работу, возвращаюсь, а мой болезный все там же, на помойке. И такая меня злость взяла, как будто не его, меня выкинули! Позвонила подруге, объяснила ситуацию. Та не стала задавать лишних вопросов и сказала: «Ждем. И тебя, и задохлика». Попросила местную детвору посторожить моего другана полчаса, пулей собрала вещи в банальные пакеты и вызвала машину: в багажнике и на заднем сидении вещи и торчащий из окна чахлик ( кадку я опять отмыла, вынесла из дома ветошь), а на переднем я и гитара, которую мне когда-то подарила первая учительница, но которую я так и не освоила ( или играй нормально, или тишина, невозможно слушать твое бренчание).
Вечером мама подруги вывалила на меня просто ушат информации по уходу за цветами. Я -то думала: взял лопату, накидал земли, припхнул беднягу в центр композиции. Оказалось, что даже почвы бывают разные, и горшок выбрать – искусство. Кадушка доходяге была мала. В новую он переехал уже в съемной квартире. Вообще, не он. Она. Пальма арека. Но это я узнала потом. И была так благодарна этому недоразумению в кадушке, что решила взять ей компанию. И еще. И еще.
Короче, скажу без ложной скромности: сегодня я босс в том, что касается комнатных растений. Работаю старшей смены в соответствующем магазине, дома занимаюсь флорариумами, сейчас прохожу очередное обучение. Это мой талант и призвание. И я больше не тень кого-то, кто лучше. Нет, вокруг есть люди, которые разбираются лучше, но я пристаю к ним: расскажи, научи. Я тоже так хочу. Может, поэтому обожаю учиться по профилю. В мечтах у меня свой магазин, с большой площадью, чтобы покупатель видел не просто отросточки, а всю красоту растений. И это не утопия, я иду к этому! Смотрю на тех, кто уже открыл свое дело, мотивируюсь, и иду. Но, главное, я знаю, нет такого, что другие могут, а я нет. Я впереди всех могу!
Нет ничего невозможного?
История 2, рассказывает Валерий, 27 лет
Я рос в маленьком провинциальном городке. Мама все время работала, школа страшно раздражала. В общем, шпана это вот я. Закурил, страшно сказать, в 13. В этом же возрасте мы с пацанами искали под лавочками недопитое пиво. Нас вообще не смущало, что его мог пить кто угодно. Естественно, спорт, какие -то достижения в учебе ... о чем Вы говорите!
Все окончили 9 классов, кто пристроился в ПТУ, кто просто шлялся как неприкаянный. Мой лучший друг, Леха, торговал в райцентре арбузами. Нам казалось, карьера – во! Фактически, арбузный магнат.
Летом, когда мне исполнилось 16, Леха свиснул отцовский мотоцикл и на полном ходу въехал в дерево. Помню, как моя мама зашла ко мне в комнату и сказала: «Давай, гони свой выпускной костюм, я его обновлю, а-то Лешку привезут хоронить, а тебе идти не в чем». Это я так узнал о произошедшем.
Но Леха помирать не собирался. Точнее, он очень даже собирался, но не срослось. Несколько дней провалялся в коме, его собирали, как конструктор, родителей не обнадеживали, готовили к плохому, но, едва очнувшись в реанимации, Леха почему-то преисполнился и требовал его немедленно выписать, потому что он должен помогать бате и арбузы без него пропадут.
Моего лучшего друга как подменили. Первое, что он затребовал, выписавшись из больницы, был... турник. Врачи говорили, что пока нельзя, никакого турника, нужно учиться сидеть, нормально себя обслуживать. Жить. Но Леха упросил отца: повесь, я просто буду знать, что он висит и меня ждет.
Дальше – больше: осознав, что с коляски ему, скорее всего, не встать, Алексей умолил принять его все таки в 10 класс, и начал учиться, как подорванный. Руками мне уже не заработать, говорил он, придется башкой. И уже к Новому году зарабатывал какие -то смешные, но деньги на фотошопе, на простейших сайтах по шаблону. К этому моменту пригодился турник: отец поднимал Леху, тот вцеплялся в перекладину и висел сосиской, пока были силы.
Однажды я пришел к нему и все это увидел: как он пыхтит, кривит лицо и висит, а пальцы аж краснеют от натуги. Как он фотошопит какую -то собачку в сорока вариантах. Как методично насилует гантельку, пот катится, а он все равно поднимает -опускает. И меня так прошибло: почему он это делает, а я -нет. Я что, хуже? Он волевой, а я безвольный? В этот вечер я пошел на стадион, нашел там ржавый турник, подобрал газетку, чтобы не испачкать руки и не вогнать металлическую занозу, и впервые в жизни подтянулся. (Предвидя вопрос: физкультуры у нас не было. Формально она была, но физрук был вечно веселенький, так что говорил «ходите». Мы и ходили. Нафиг оттуда)
Каждый успех Лехи был для меня хороший такой пинок. Положительный. Я говорил себе: Он может. Значит, я могу точно. Я откололся от дворовой компании, учился в своей строительной шарашке, но параллельно зубрил, зубрил и зубрил. Потом смог, работая, поступить в вуз. Понимаете, у нас обычная жизнь: мы не мастера спорта, но мы в форме. Мы не зарабатываем миллионы, но мы можем прокормить свои семьи. И у нас есть эти семьи, Леха женился в самый карантин, а я в этом году. Если бы не вся эта история, мы оба могли спиться, скатиться в криминал. Некоторых из наших одноклассников уже нет, хотя нам нет 30.
Недавно я спросил друга, почему его так переклинило, а он просто сказал: было страшно. Что, если все останется, как есть, это конец. Получается, его страх спас нас обоих. Так что чужие успехи окрыляют, это точно!
А что об этом думаете Вы? Вас окрыляют или бьют по рукам чужие достижения? Делитесь!
➖➖➖➖➖
🏆А ещё у нас есть крутые программы тренировок! Посмотреть можно тут:
🔥Или в нашем телеграм боте:
@sjbody_bot
➖➖➖➖➖
