В отличии от большинства вещей, пылящихся на полках лавки господина Краузе, история возникновения золотого скорпиона нам известна, и довольно детально. Скорпион этот был найден на раскопках в одной из египетских гробниц вместе со множеством других весьма интересных для исторической науки предметов. Археологов поразила искусная работа, с которой выполнено это изделие. Скорпион выглядел вполне себе как живой, только был целиком из золота. Однако, в скором времени после вскрытия гробницы со всеми, кто принимал в нем участие начали происходить странные, и я бы даже сказал страшные вещи. Один за другим несколько ученых, британский магнат и врач скончались при подозрительных обстоятельствах. Английская пресса тут же окрестила это “проклятием фараоновой гробницы”, хотя как выяснилось позже гробница была вовсе не фараонова. Вещи, найденные при раскопах по большей части попали в музеи и лишь некоторые, самые тонкие и красивые осели в частных коллекциях. В числе последних был и золотой скорпион. Он оказался в распоряжении одного британского полковника - сэра Ливингстона. Странное дело, но в течении одного года после приобретения полковником скорпиона, в его семье произошло сразу три несчастья. Сперва от сердечного приступа скончалась супруга, через пару месяцев при неясных обстоятельствах и совершенно беспричинно повесился сын, а после кухарка, перепутала сахар с мышьяком и отравилась насмерть. Вновь начали ходить слухи о проклятии, но полковник, хоть и был весьма опечален случившимся, в проклятия все же не верил. Но в скором времени в поведении сэра Ливингстона стали замечать странности. Полковник, славившийся невозмутимостью и отвагой, вдруг стал дрожать как осиновый лист при малейшем шорохе. Он заперся дома, а когда появлялся на улицах Лондона, то походка его была словно у стащившего кусок ростбифа вора. Сэр Ливингстон нервно озирался по сторонам, точно боялся, что его догонят и побьют. Он заказал себе на дом несколько стопок книг по египетской мифологии, демонологии и оккультизму, он приглашал домой священников самых разных конфессий, прибил огромное распятие на двери и даже на какое-то время стал усердно посещать воскресные службы. Позднее пастор Томас Давенхайм утверждал, что сэр Ливингстона был уверен в собственной одержимости демоном и даже требовал экзорцизма. Но англиканская церковь отрицает подобные вещи, и полковник внезапно передумал, загадочно сообщив пастору, что “мы имеем дело с чем-то более древним”.
Вот что рассказала полицейским племянница сэра Ливингстона мисс Сэссилия Эствелл.
“Вечером двадцать шестого октября мы с моим супругом, Генри Эствеллом-младшим получили тревожную записку от Артура, дворецкого моего дяди. В ней он сообщал, что душевное здоровье сэра Ливингстона вызывает серьезные опасения и просил нас (ведь после смерти тетушки Эммы и Роберта мы ближайшие родственники) как можно скорее приехать в дом дяди. Мы ужасно испугались и тут же прибыли в особняк на Сэнт-Джеймс-стрит. Дядя заперся у себя в кабинете и наотрез отказывался выходить. Он крикнул нам через дверь, что устал бороться с демонами, но проклятие не должно выходить за пределы его дома, поэтому нам лучше уйти. Мой супруг позвонил доктору Хьюстону, и тот немедленно приехал. Однако, и доктору не удалось уговорить дядю покинуть кабинет. В конце концов нам пришлось вернуться домой, а доктор Хьюстон остался у сэра Ливингстона”.
Крайне мало можно понять о случившемся с полковником из показаний доктора Хьюстона, однако, я приведу их здесь:
“Когда я получил известие, что сэр Ливингстон занемог, я сперва подумал, что речь идет об обычной меланхолии. Это было бы весьма понятно и объяснимо, ведь за последний год полковник дважды пережил утрату, да и смерть кухарки тоже потрясение (учитывая, как сложно нынче найти толковую кухарку).
Однако, едва я прибыл в особняк на Сэнт-Джеймс-стрит, я понял, что дела обстоят намного хуже. Когда мистер и миссис Эствелл покинули дом, и почтенный сэр Ливингстон все же впустил меня в кабинет, моим глазам предстала весьма ужасная картина. Полковник, страшно исхудавший, вероятнее всего в следствии бессонницы, сидел прямо на полу. На нем был домашний халат, давно не видавший рук хорошей прачки. Сэр Ливингстон указал мне на книгу, огромную книгу по египтологии. Он раскрыл ее на странице, изображавшей некую отвратительную сущность, и закричал:
- Вы видите это, Хьюстон?
- Да, сэр, тут написано, что это некий Шеезмат. Демон, повелевающий скорпионами и прочими членистоногими.
- Он здесь, - полковник ткнул указательным пальцем себе в висок, - он в моей голове.
Не было не малейших сомнений, что мы имеем дело с помешательством. Однако, являясь давним другом сэра Ливингстона, я не хотел привлекать внимание писак и прочей охочей до сенсаций публики к болезни полковника и потому сказал прислуге, что их хозяин страдает легким нервным расстройством и в скором времени поправится. Правду я смог открыть лишь дворецкому Артуру, ибо тот славился своим умением хранить секреты. Первым делом сэру Ливингстону необходимо было хорошенько выспаться, и потому я дал ему внушительную дозу лауданума. С огромным трудом нам с Артуром все же удалось уговорить полковника отправиться в спальню, и через полчаса тот уже беспокойно ворочался в своей постели. Я решил в эту ночь остаться у больного и дремал в кресле, когда услышал жуткий вопль. Открыв глаза, я обнаружил, что кровать пуста, и, хотя мне казалось, что прошло едва ли больше сорока минут, часы показывали без четверти три.
В коридоре я обнаружил встревоженного Артура, также разбуженного ужасным криком. Вместе мы направились в кабинет, однако он оказался совершенно пуст. Артур поднял всю прислугу, и каждый, кто присутствовал в этот момент в особняке, занялся поисками полковника. Сэра Ливингстона, увы, нигде не было. Поняв, что огласки в этом деле вряд ли можно избежать, я попросил Артура позвонить в скотланд-ярд.”
А вот что рассказал скотланд-ярду Артур, дворецкий сэра Ливингстона:
“Я служу семье Ливингстонов уже более сорока лет. И знал почтенного сэра Ричарда Ливингстона с младых лет, когда еще он, будучи мальчишкой, вытворял всякие вещи, огорчавшие его матушку, леди Даяну Ливингстон. Сэр Ричард всегда отличался смелостью, твердостью характера и непоколебимой решительностью в любых вопросах. Полковник участвовал в третьем сражении за форты Дагу, и вряд ли вы найдете человека, который посмеет обвинить его в недостатке отваги. Однако, за последний год сэр Ливингстон очень изменился. Дурные языки приписывают это проклятию какого-то скорпиона, однако я уверен, что даже такого мужественного человека как полковник, способны сразить несчастья личного характера. Как вам наверняка известно, мой хозяин потерял не так давно любимейшую свою супругу и единственного сына. Прибавьте к этому, что все мы не молодеем, и вы получите вполне объяснимое нервное расстройство.
Так вот, в последние несколько месяцев сэр Ливингстон вел себя весьма странно. Он испугано бродил по дому, разговаривал сам с собой, кричал по ночам во сне, и почти не покидал особняка. Не знай я так хорошо полковника, я решил бы, что человек с подобными поведением совершил неблаговидный поступок и страшно боится последствий, однако подозревать подобное за сэром Ливингстоном невозможно, так как каждому известно, что это человек чести.
Несколько раз я слышал, как уединившись в кабинете, полковник кричал кому-то: “Оставь, оставь меня”. Вскоре мне с сожалением пришлось признать, что даже такой человек как сэр Ливингстон, подвержен суевериям. Одним вечером он попросил меня избавиться от злосчастного скорпиона любыми средствами. Я решил спрятать эту вещь у себя, так как отчетливо осознавал ее невероятную ценность и понимал, что, когда болезнь полковника пройдет, он, как страстный коллекционер горько пожалеет о скорпионе.
Боялся ли я, что на меня падет проклятье? Я ведь уже говорил, что не верю в подобные вещи. Нет, решительно никакого проклятья не существует.
Однако состояние сэра Ливингстона не становилось лучше, напротив, у полковника участились приступы горячки и необоснованного страха. В конце концов, он просто перестал покидать свой кабинет, отказываясь от еды и питья. Это угрожало его жизни, и мне ничего не оставалось как связаться с миссис и мистером Эствелл и решить, как помочь полковнику, не навредив репутации семьи Ливингстон.
В ту злосчастную ночь, когда доктор Хьюстон остался в особняке, я не ложился спать, а устроился в библиотеке на оттоманке в ожидании распоряжений доктора. Должно быть, мне удалось немного задремать, когда я услышал ужасный крик, явно исходивший из спальни полковника. В коридоре я наткнулся на доктора, и оба мы уставились на пустую кровать. Куда и как за столь короткое время мог исчезнуть почтенный сэр Ливингстон остается для меня трагической загадкой.”
Не пролило свет на ситуацию и мнение профессора египтологии мистера Джеймса Харди, которым он поделился с одной из британских газет:
“Древние египтяне верили не только в своих богов, в чью честь они строили поражающие воображение храмы, но и в демонов, многие из которых считались посланниками львиноголовой богини Сехмет. Именно их влиянию зачастую приписывали возникновение болезней или других вызывающих страдание явлений. Кроме того, мы знаем о важности, которую представлял каждый предмет, который сопровождал усопшего в загробном мире и был оставлен вместе с телом в гробнице. Что же касается золотого скорпиона, то несомненно эта изысканная вещица представляла для покойного жреца (многое указывает на то, что гробница создана именно для духовного лица) невероятную ценность. У некоторых из моих коллег есть предположение, что в скорпионе и впрямь мог заключаться некий дух-помощник, в которого верил усопший жрец. Был ли то демон Шеезмат или нет, сказать наверняка сложно. По крайней мере ничто не указывает на связь между скорпионами и этим демоном. Однако египтяне верили, что именно Шеезмат способен вызывать помешательство. Если вы хотите знать мое мнение как ученого, то я скажу следующее. И в этом со мной согласен доктор Хьюстон. Нам кажется, ослабленный постигшими его несчастьями почтенный сэр Ливингстон, слишком увлекся изучением попавшего ему в коллекцию предмета и оттого, воображение полковника разыгралось, что привело к весьма плачевным последствиям. Мне бы не хотелось произносить слово “сумасшествие”. Думаю, речь лишь о временном нервном потрясении и надеюсь, что полковник непременно будет найден. Что же касается золотого скорпиона, то я считаю необходимым как можно быстрее отправить его в музей. Ведь так будет безопасней и для самой вещицы, и для наших суеверных соотечественников.”
Так что же на самом деле случилось с почтенным сэром Ливингстоном? Газеты пестрели самыми разными, подчас совершенно немыслимыми заголовками, однако, ближе всего к правде мне показалась статья из “Ивнинг пост”:
“В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое октября сэр Ричард Ливингстон таинственно исчез прямо из своего особняка на Сэнт-Джеймс-стрит. По свидетельствам многих, приближенных к семье Ливингстонов лиц, последнее время полковник страдал редким душевным расстройством. Однако, это совершенно не объясняет куда мог подеваться взрослый мужчина ростом более шести футов в самом центре Лондона. Насколько нам известно, нет никаких доказательств того, что это было спланированное похищение, и никто не требовал выкупа. Многие приписывают исчезновение полковника проклятью золотого скорпиона, найденного на раскопках гробницы неизвестного жреца в Египетской пустыне. Если у вас есть сведения о сэре Ливингстоне, просим незамедлительно сообщить в скотланд-ярд или редакцию “Ивнинг пост.”
Да, в этой истории намного больше вопросов, чем ответов и сведения, сообщаемые свидетелями настолько скудны, что никто так и не смог установить, что же, в сущности, произошло на Сэнт-Джеймс-стрит в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое октября. Выдвигались самые невероятные версии. Медиумы утверждали, что полковника забрали в загробный мир, причем в загробный мир языческих египетских богов. Они связывались с Анубисом и просили отпустить душу почтенного сэра. Кто-то утверждал, что мистер Ливингстон просто сбежал с молодой актрисой куда-то на Цейлон, дабы избежать осуждения общества. Некоторые были уверены, что сэр Ливингстон попал в иное измерение и путешествует по мирам прошлого. Но все это домыслы. Непреложным фактом остается лишь одно - полковник Ливингстон так и не был найден.
Что же до золотого скорпиона, то он исчез вслед за своим хозяином. Дворецкий Артур внезапно обнаружил, что шкатулка, в которую он спрятал вещицу, совершенно пуста. Через некоторое время главаря одной банды, орудовавшей в то время в Лондоне, постигла жуткая смерть, как и нескольких его приспешников. И кое-кто начал даже подозревать, что именно этот тип выкрал у Артура скорпиона. Далее след вещицы снова теряется, и я даже не хочу строить предположений каким образом он попал к господину Краузе. Однако, это один из немногих предметов в лавке, который нельзя купить. Он лежит в стеклянной шкатулке, закрытый на крепкий навесной замок. Говорят, скорпион запечатан не только материально, но и специальным заклятием, и горе тому, кто попробует открыть шкатулку.
#мистика #мистические_рассказы #ужасы #детектив #страшные_истории