Перевод письма Стивена Кинга в редакцию газеты "Нью-Йорк Таймс" от 28 ноября 2011 года, спустя два месяца после выхода романа “11/22/63“. В этом письме он высказал свою точку зрения по поводу мотивации предполагаемого убийцы Джона Кеннеди.
Редактору:
Я не буду спорить с негативной оценкой президентства Кеннеди, данной Россом Даутатом («Неувядающий культ Кеннеди», колонка от 27 ноября), хотя называть тех, кто видит в том президентстве что-то положительное, «культистами» — довольно резко. Не стану оспаривать и его характеристику Кеннеди как «холодного воина», который якобы углубил бы наше участие во Вьетнаме: подобные выводы — чистой воды спекуляции, учитывая, что Кеннеди был убит.
Но я категорически не согласен с утверждением, будто Ли Харви Освальд застрелил президента из-за своих марксистских убеждений, и с сопутствующим выводом, что накалённая политическая атмосфера Далласа (и всего Глубокого Юга) не имела к этому никакого отношения. Это так же абсурдно, как старая отговорка: «Не оружие убивает людей, а люди».
Как и многие консервативные авторы, анализирующие тот день в Далласе, мистер Даутат сосредоточился на политических действиях и заявлениях Освальда, полностью проигнорировав его глубоко повреждённую психику. Заговоры — такие как убийство Линкольна или покушение на Гитлера — носят политический характер. Одиночки вроде Освальда действуют по иным причинам, какие бы рациональные оправдания они ни придумывали.
Если бы Освальд был политически мотивирован, почему он так и не взял на себя ответственность за убийство в течение 40 часов между арестом и собственной смертью от руки Джека Руби? Настоящий фанатик крикнул бы: «Да, это я! Я избавил мир от капиталистического поджигателя войны!» (Тимати Маквей — идеальный пример такого поведения.)
Коммунистические убеждения Освальда были поверхностны. Его истинной страстью было желание славы — быть «бунтарём», провидцем среди слепцов. Главной фигурой в его жизни была властная мать, Маргарита, в чьей кровати он спал до 11 лет и которая то восхваляла, то унижала его.
Чтение «Капитала» во время службы в морской пехоте или попытки «организовать» коллег на низкооплачиваемых работах — всё это было бегством от конфликта с матерью. Раздавая листовки Fair Play for Cuba в Новом Орлеане, он параллельно «отдыхал» от жены.
Освальдом двигал не марксизм, а культ известности — истинно американская религия. Он сбежал в СССР, ожидая славы, но стал всего лишь рабочим на минском заводе. Разочаровавшись, он вернулся в США. Перед переездом в Даллас он инструктировал жену, Марину, как вести себя с репортёрами. Когда журналисты не явились, он впал в ярость.
Как многие нестабильные люди, Освальд искал «рай за поворотом»: увлечение Россией сменилось одержимостью Кубой. Его «организация» Fair Play for Cuba существовала лишь в его воображении — но принесла ему внимание СМИ, арест и желанную известность.
В Далласе он познакомился (через русскую жену, что его бесило) с Джорджем де Мореншильдом — мелким агентом ЦРУ и позёром, который развлекался, «заводя» этого нервного южанина. Именно де Мореншильд — воплощение духа Далласа — направил Освальда на ультраправого Эдвина Уокера и изменил его отношение к Кеннеди, которого Освальд изначально поддерживал за позицию по гражданским правам.
Зная, что Куба стала новой навязчивой идеей Освальда, де Мореншильд твердил о попытках Кеннеди свергнуть Кастро. В итоге, я убеждён, Освальд убил Кеннеди от отчаяния — когда все другие попытки попасть в заголовки провалились.
Утверждать, что атмосфера Далласа не повлияла на его спонтанное решение стрелять с шестого этажа — значит упорно игнорировать очевидное. Это как заявить, что Сквики Фромм или Сара Джейн Мур пытались убить Форда по политическим мотивам. Они действовали из-за психических проблем — как и Освальд.
Вывод:
Люди вроде Освальда — заряженные ружья. А ненависть и экстремизм вокруг них — спусковой крючок.
Стивен Кинг
Бангор, Мэн, 28 ноября 2011