Чёрт — плохой игрок. Он всегда возвращает проигранное, но никогда — в том же месте.
То лето 1982 года выдалось невыносимо знойным. В городе асфальт плавился под палящим солнцем, и лишь с наступлением вечера, когда жара немного отступала, дети и старики осмеливались выходить из душных квартир.
Галина, чтобы спастись от духоты, решила взять с собой сына на базу отдыха, которую организовал её завод. Серёжа, второклассник с неугомонной энергией, засветился от радости — целых два дня у реки!
В пятницу вечером несколько заводских автобусов, наполненных шумными пассажирами, тронулись в путь, увозя их из раскалённого города навстречу прохладе и свободе.
База отдыха раскинулась на самом берегу реки, где воздух был густым и насыщенным — в нём переплетались терпкий аромат сосновой хвои, нагретой за день до хруста, и сыроватая прохлада, поднимающаяся от воды.
Между высоких сосен, шумящих на ветру, стояли деревянные домики, когда-то лазурные, но под солнцем и дождями выгоревшие до блёкло-серого, словно старая акварель. Внутри — тесновато, но уютно: узкие железные кровати с грубоватым бельём, которое даже в зной хранило лёгкую свежесть. На потёртой тумбочке — гранёный стакан в посеребрённом подстаканнике и графин с водой, в котором медленно таяли последние льдинки.
А в столовой, что ютилась в отдельном здании с высокими окнами, пахло домашними щами и слегка пригоревшей кашей. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь стёкла, ложились на скатерти, и казалось, будто само время здесь течёт медленнее — вместе с тихим шёпотом реки и шелестом сосен за окном.
Официантки в белых халатах и косынках неспешно расставляли тарелки с едой. Мамины коллеги рассаживались за столами, разговаривая вполголоса. Кто-то смеялся, кто-то вздыхал, кто-то просто молча ковырял вилкой в тарелке. После ужина для взрослых устроили танцы, а детей уложили спать.
Едва проснувшись, Серёжа почувствовал, что воздух здесь особенный. Он струился в открытое окно прохладной, хрустальной волной, наполняя комнату ароматами, которых не было в городе.
Свежесть. Настоящая, первозданная, будто мир только что родился заново. В ней смешались: горьковатая прохлада речной воды, сладкий дух сосновых иголок, лёгкая терпкость полевых трав.
Мальчик глубоко вдохнул. Воздух покалывал в носу, как газировка - живой, игривый. Даже звуки сквозь него лились ярке.
Мама, выглянув на крыльцо, улыбаясь потянулась:
- Как дышится-то! Будто лёгкие заново родились.
После завтрака обычная программа. Родители и дети загорали на пляже или купались в воде.
Серёже наскучило лежать на песке и он, как тихий и не по-детски рассудительный, решил прогуляться вдоль реки.
Даже земля под ногами пахла приятными тёплыми нотками. А где-то высоко в небе, сквозь эту прозрачную свежесть, медленно плыли облака. Казалось, если вдохнуть глубже, то можно почувствовать и их лёгкий, ватный аромат.
Берег был неудобный: высокая трава, крутой обрыв, а под ногами - топкая земля. Виды тоже не радовали глаз. С одной стороны - скучное поле, с другой густой, но слишком далёкий лес.
Очки он носил не всегда, только когда нужно что-то разглядеть вдали. В остальное время они лежали у него в нагрудном кармане рубашки.
И вот, вернувшись на базу, он обнаружил, что очков нет.
Серёжа был педантичен. Он точно помнил каждый свой шаг: где останавливался, где наклонялся, чтобы поднять камешек. Он знал, что не вынимал очки из кармана. Но они исчезли.
Поиски начались немедленно. Он прошёл по маршруту трижды, проверяя каждый сантиметр травы. Увидев беспокойство сына к поискам подключилась и мама. Потом и другие взрослые. Они шли сплошной колонной, обшаривая руками в зарослях, заглядывали под коряги. Ничего.
Расстроенный мальчик совсем сник, но не сдавался.
- Они не могли просто испариться! – твердил Серёжа сжал кулаки. Он никогда раньше не терял вещи, тем более очки.
***
Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени, когда они вернулись на базу. Ноги у всех в пыли, руки в царапинах от сухой травы и колючих веток. Поиски очков закончились ничем.
Серёжа шёл, опустив голову и шмыгая носом. В горле стоял ком: не от злости, а от нелепой несправедливости. Он точно помнил, что положил очки в карман. Они не могли просто исчезнуть. Но факт налицо: карман пуст, трава вдоль тропинки переворошена, а очки, словно сквозь землю провалились.
Мама шла рядом, и её лицо, обычно такое спокойное, сейчас было напряжённым.
- Может, ещё раз пройтись? - тихо спросила она, но в голосе уже слышалась усталость. – Пока не стемнело…
Серёжа только покачал головой. Он уже трижды прошёл по своему маршруту. Всё тщетно.
***
Взрослые после ужина расслабившись, курили на крыльце, попивая тёплое пиво. Для них организовали банкет с необязательными речами и танцы, а детям предложили слоняться без дела и качаться на качелях.
В столовой было шумно: кто-то смеялся, звенели ложки, но сын и мать сидели, словно отгородившись от этого веселья невидимой стеной.
Мама машинально ковыряла вилкой в тарелке с рассеянным взглядом.
- Ничего, - наконец сказала она и улыбнулась сыну, но это прозвучало фальшиво. – Вернёмся в город. Закажу новые.
Серёжа молчал. Он понимал, что очки дорогие. А деньги в их семье всегда считали.
***
Перед сном он ещё раз проверил все свои вещи. «Вдруг очки закатились куда-то?», - надеялся он, но нет - не нашлись.
Мама сняла халат и осталась в ночной сорочке.
- Спи, Серёжа, - сказала она и погладила его по голове. – Спокойной ночи.
Но в её глазах читалось недоумение, смешанное с досадой.
Он, уткнувшись лицом в подушку. В голове крутился один и тот же вопрос: «Как? Как вещь может исчезнуть просто так?»
За окном шумели деревья, и в их шорохе чудилось что-то насмешливое.
***
Утром одна из маминых коллег, женщина с пышной рыжей шевелюрой Наталья, предложила «дедовский способ».
- Галь, ты нос-то не вороти! – настаивала она. – Попробуй! Завяжите платок на спинке стула и скажите три раза: «Чёрт, чёрт, поиграй, но очки отдай». Ну, убудет с тебя что ли?
Серёжа хихикнул и вышел из комнаты. Он не верил в эту чепуху. Но мама, отчаявшись, попробовала. Ритуал был не сложным и ничего особого не требовал.
***
Днём компания отдыхающих отправилась к реке прогуляться. Серёжа шёл впереди и продолжал вглядываться в траву, хотя знал, что они уже далеко ушли от того места, где он был в прошлый раз.
И тут свершилось чудо – блеск, где-то впереди.
На поляне с примятой сухой, выжженной солнцем траве вокруг одинокого дерева, там, где он никогда не был, лежали его очки.
Аккуратно. Ровно. Как будто их кто-то положил.
Серёжа схватил их и громко закричал:
- Нашёл! Нашёл очки, мама!
***
Его мама после этого случая часто пользовалась «методом платка». И странное дело, метод работал. Особенно с вещами, которые исчезали слишком уж нелогично.
А Серёжа так и не понял, как очки оказались там, где не могли быть.
Уже взрослым, он ловил себя на мысли: «А что, если «чёрт» - не метафора?»