Витек щелчком отправил окурок в кусты.
— Лох ты, Серега. Два высших имеешь, а все равно - лох. Что это за работа у тебя такая, что ты телку не можешь в кабак сводить? Не, ты не подумай, я тебе бабла подкину, но мы ж друзья, у меня душа за братана болит!
Это так - мы с Витькой с детства как близнецы. В одном доме родились и выросли. Правда, Витек среднюю школу не домучил, в колонию попал по дурости, а потом еще один раз «сходил» на пару лет.
Опять же, не от большого ума. Он не то чтобы махровый вор или бандит, но работать ему «западло», вот и промышляет всяким... А в целом мужик неплохой - и поможет, и поддержит. Хотя свой интерес блюдет. Ну, не мне его воспитывать..
Вот и сейчас я к Вите пришел денег одолжить.
Мне очень нравится новая сотрудница, захотелось пригласить в ресторан, так сказать, расширить знакомство вне офиса. И не после зарплаты, а в ближайшее воскресенье. Но в кошельке ветры воют.
— Ладно, - Витек поднялся. - Поехали.
— Куда это? - удивился я.
— В банк, - хмыкнул друг.
Я ничего не понял. Грабить банк мы не собирались, да и не с чем, а то, что счета у Виктора нет, то в этом я не сомневался.
На автобусной остановке кучковался народ. Мы затесались в толпу. Витька лениво поглядывал налево-направо, будто что-то высматривал. А мое внимание привлекла молодая женщина, которая только что подошла. Одной рукой она толкала складную коляску с ребенком, другой держала девочку лет четырех.
Женщина время от времени отпускала малую, чтобы поправить огромную сумку, висевшую на плече. Сумка сползала, норовя упасть на голову пацану в коляске.
Девушка, наверное, почувствовала мой взгляд, повернула голову. Я не бабник, но тут челюсть моя отвисла.
Меня поразило ее лицо, такое правильное, точеное, как... как у иконы! И глаза!
Бог мой, неужели бывают такие глаза? Они напомнили цветочки, что у мамы в горшках на подоконнике стоят. У них какое-то незапоминаемое название, которое мать любит произносить полностью. Последнее слово в нем - фиалка. Фиалковые глаза...
Подошел автобус. Все ринулись к дверям. Незнакомка схватила в охапку пацана, сложила коляску, втолкнула на подножку, за ней - девочку. Не первый раз, видно, так путешествует. Помочь некому. Сумка опять сползла... Никто и не думал пропустить мамашу с детьми, все спешили упаковаться сами. А мне было не добраться сквозь людскую массу... И тут я заметил рядом с женщиной бритую голову Витька. Никак дружбан оказался самым добрым в этой толпе?
Народу набилось - не поше-велиться. Я все время видел женщину - она довольно высокая. Видно, детям уступили место, малые исчезли из поля зрения. А дружбан мой все время маячил рядом с незнакомкой. Неужели и ему она приглянулась?
Мы проехали пару остановок, потом Витька махнул мне: выходим, мол. Работая локтями, я протолкался к выходу. Друг выпал из другой двери. С ним несколько старух, толстая тетка и... незнакомка с малышами.
Дружбан потянул меня к скамейке неподалеку:
— Сядь, перекурим, - Плюхнулся на лавку с отломанной спинкой. Кивнул на женщину:
— Ну и курица! Ужас!
Та усадила мальчика в коляску, что-то сказала дочке, копалась в своей огромной сумке, доставала какие-то вещи: бутылку с питьем и соской - для младшего, яблоко сунула девочке, продолжала рыться в этом мешке. Лицо у нее было расстроенное. Наконец она закинула сумку на плечо, взяла малышку за ручку и, толкая коляску, тяжелой походкой, будто старуха, поплелась по тротуару.
Подняла руку, останавливая маршрутку, повторила процедуру погрузки - и навсегда исчезла из моей жизни.
— Благодаря тому, что мир кишит курицами, мы имеем возможность купить пива и сводить классную девочку в кабак, - заржал Витек. - Ну-ка, что за улов?
Он вытащил из кармана потертый кошелек, помахал у меня перед носом.
— Витек, это что такое? - не понял я. Нет, неправда.
Я сразу все понял! Просто не хотел верить.
— Бабло. Пока тетка своим спиногрызам сопли вытирала, я у нее из мешка кошелечек-то и срисовал. О, немного есть, - он копался в кошельке. Вытащил три тысячных купюры и еще несколько помельче.
- Справка какая-то, - Витек пробежал бумажку взглядом, скомкал, швырнул в кусты.
— Витя, подожди. Это... неправильно. Документ зачем выбрасывать?
— Да ты не парься. Получит другую справку.
— Что?
— Кашпо! Баба эта с сопляками - мать-одиночка. Про то и справка. Вот, держи, твоя доля. Тысяча - не бог весь что, но на скромную кафешку хватит, братан! - и он хлопнул меня по плечу.
— А если те деньги у нее последние? - вдруг сказал кто-то рядом. Я даже подпрыгнул от неожиданности.
Откуда этот дедок бородатый тут взялся?
— Слышь, ты, - рявкнул Витька, - хлебальник закрой и вали отсюда!
— Эх, парни, - покачал головой дед. - Тут в двух остановках детская больница. А если эта женщина с детьми туда ехала? С последними деньгами? А если ей надо детям лекарство купить?
Он встал, шаркая ногами, пошел по улице, но через два шага остановился:
— И за все дела воздастся сторицей... - сказал едва слышно.
— Топай-топай, - хмыкнул Витек. - Прорицатель, блин. Сейчас тачку поймаем, поедем домой.
Я не знаю, как это получилось... Виктор вроде и не выходил на проезжую часть, просто руку поднял, авто ловить. Но я лишь услышал визг тормозов, а в следующее мгновение увидел, что мой друг лежит на земле, сжимая в руках чужой кошелек, а вокруг его головы расползается густое алое пятно.
Домой я вернулся, когда уже стемнело. Менты мытарили вопросами: что да как. Про украденный кошелек, само собой, я ничего им не сказал.
Квартира встретила меня странной тишиной. Обычно мама в это время смотрела сериалы. Но телевизор в ее комнате уставился на меня мертвым глазом. На кухне тоже царила непонятная пустота...
Недожаренные котлеты на плите заставили вздрогнуть. Я ничего не понимал. В сердце вполз ледяной ужас.
Мы вдвоем живем, с того самого дня, как отец внезапно умер. Тихим мирным вечером, возле телика. Комедию смотрели, как сейчас помню, смеялись. Вдруг папа сполз на пол. И все. Мамуля долго не могла в себя прийти после похорон.
В двери позвонили. Это была соседка.
— Ой, Сереженька, где же ты ходишь? - запричитала она с порога. - Маму твою скорая увезла. Сердце у нее прихватило.
— Мне почему не позвонили? - просипел я. В голове стучало «воздастся сторицей... воздастся сторицей...»
— Так ты все время вне зоны... Она в третьей больнице. Поспеши!
К маме меня не пустили. Сказали, обширный инфаркт. Состояние стабильно тяжелое. Требуется чудо.
Чудо... Маме стало плохо практически в ту минуту, когда я сунул в карман украденные деньги. Надо найти ту девушку с детьми.
Вернуть ей деньги. Попросить прощения. Воздастся сторицей...
...Полицейский патруль светил мне в глаза:
— Молодой человек, вам плохо? Почем вы сидите на земле в такой ливень?
Я облизнул пересохшие губы:
— Мужики, помогите. Тут где-то должна валяться бумажка, такая скомканная... Справка. Там адрес. Мне очень надо!
— А ну дыхни? Нет, не пил. Псих, - пожал плечами один из полицейских.
Они вернулись в машину, а я снова пополз вокруг скамейки с фонариком.
Мне очень нужно найти скомканный клочок бумаги. Очень нужно найти.
Тогда взойдет солнце и мама будет жить... Господи, помоги...