Сентябрьский закат позолотил крыши дачного поселка "Мечта садовода". Бабье лето радовало теплом. Игорь, детектив-фрилансер, чья карьера пока что больше напоминала хобби, а амбиции были сродни наполеоновским, сидел на веранде, окруженный любимыми кактусами. Игорь был в отпуске – бессрочном, вынужденном, по собственному желанию.
Любуясь уходящим за горизонт светилом, он мечтал о заказе, который позволил бы ему, наконец, купить новую теплицу для колючих питомцев. Или хотя бы заказать маленькую, пиццу "Гавайская". Да, он был неисправимым оптимистом.
Тишину нарушил мелодичный звон колокольчика. Это пришла соседка Игоря, Елизавета Андреевна, очаровательная старушка, известная а округе своим кулинарным талантом и коллекцией старинных музыкальных шкатулок.
- Игорек, милый, помоги! – взволнованно сказала Елизавета Андреевна. – Пропала моя любимая шкатулка! Та самая, с балериной!
Игорь, забыв о пицце, вскочил. Он знал эту шкатулку. Елизавета Андреевна часто показывала ее гостям. Шкатулка была настоящим произведением искусства: изящная балерина, вращающаяся под нежную мелодию…
- Когда вы видели ее в последний раз? – спросил Игорь, стараясь сохранять спокойствие.
- Сегодня утром! – Елизавета Андреевна всплеснула руками. – Я протирала пыль, и она стояла на комоде. А потом… я отвлеклась на телефонный звонок, а когда вернулась – шкатулки уже не было! Это самое скоростное исчезновение, которое я видела. А повидала я в жизни немало!
Да, Приходил Николай Ефремович, приносил яблочный пирог. Но не мог ее взять! – Последнюю фразу Елизавета Андреевна добавила торопливо и густо покраснела. – Он часто навещает меня, знаете ли… Но у меня и в мыслях не было его подозревать. Это не он! – подытожила она и сурово поджала губы.
Придя к соседке, Игорь медленно осмотрел комнату. Окна и двери были закрыты, следов взлома не было.
- Очень странно, – пробормотал он, почесывая подбородок. – И ведь никто не мог войти незамеченным!
- Не волнуйтесь, Елизавета Андреевна, сказал он, стараясь придать уверенность голосу. - Найдем вашу шкатулку, не сомневайтесь. - Да, найдем! - добавил он, стараясь убедить самого себя.
Он опросил соседей, стараясь не упустить ни одной детали. Дело осложняло то, что в поселки дили совершенно респектабельные люди, ранее не замеченные в посягательстве на чужие шкатулки. И у всех было алиби!
Семен Семенович, рыбак, как всегда, был на рыбалке. Правда, на этот раз он вернулся с уловом – целым ведром карасей.
- Я, Игорек, ничего не видел, – сказал он. – Но… когда я проходил мимо дома Елизаветы Андреевны, я слышал музыку. Красивую такую… Как из шкатулки.
Маргарита Павловна, цветочница, была занята своими розами, но кое-что все же заметила.
- Я видела, как к Елизавете Андреевне приходил Николай Ефремович, – сказала она. – Он что-то нес в руках… Завернутое в платок.
Супруги Сидоровы, на удивление, сегодня не ссорились.
- Мы видели Николая, – сказал Сидоров. – Он шел от дома Елизаветы Андреевны. Выглядел… взволнованным.
- И что-то прятал под курткой, – добавила Сидорова.
Николай Ефремович, бывший инженер, а ныне дачник и коллекционер садовых гномов, был явно смущен.
- Я… я заходил к Елизавете Андреевне, – признался он. – Но я ничего не брал! Я… я приносил ей пирог! С яблоками! Она же любит мои пироги! – говорил Николай Ефремович сбивчиво, отводя глаза и пряча неловкую улыбку.
Игорь задумался. Показания соседей указывали на Николая Ефремовича. И его поведение как-то вот Игорю не понравилось.
Но… пирог? Зачем ему прятать пирог под курткой? И музыка… Семен Семенович слышал музыку шкатулки, но Николай утверждает, что приносил пирог.
Игорь напился чаю и решил поговорить с Николаем еще раз. Он нашел его в саду, переставляющим гномов.
- Николай Ефремович, – начал Игорь мягко, – я знаю, что вы неравнодушны к Елизавете Андреевне. И она к вам тоже. Но… вы должны сказать мне правду. Кто взял ее шкатулку?
Николай Ефремович опустил голову.
- Я… я не брал, – прошептал он. – То есть… я взял… но не украл!
- Как это понимать? – Игорь нахмурился.
- Я… я хотел сделать Елизавете Андреевне сюрприз, – Николай покраснел. – Я знаю, как она любит свою шкатулку. И я… я решил ее… отреставрировать! Я немного разбираюсь в механизмах… Хотел почистить, смазать… А музыку я слушал, чтобы проверить, правильно ли я все собрал… Но я боялся, что Елизавета Андреевна рассердится, если узнает, что я взял шкатулку без разрешения… Поэтому я спрятал ее… и решил вернуть завтра утром…
Николай Ефремович достал из-под куртки ту самую шкатулку с балериной. Она сияла, как новая.
- Вот… – Николай протянул шкатулку Игорю. – Я… я не вор…
Игорь улыбнулся. Он понял, что Николай говорит правду.
Вместе они отправились к Елизавете Андреевне. Увидев свою любимую шкатулку, та просияла.
- Коленька! – воскликнула она. – Ты ее починил! Она же… как новая! Ее глаза заискрились, засияли. Словно уходящее далеко-далеко бабье лето подарило это тепло, поделилось предосенними солнечными брызгами. Самыми яркими, самыми теплыми.
Николай Ефремович, смущенно улыбаясь и заикаясь, объяснял Елизавете Андреевне, что произошло и зачем он утащил шкатулку. Та, улыбаясь и кивая, слушала. Она нисколько не рассердилась, а наоборот, была очень тронута заботой Николая. И вниманием к ней.
А вечером соседи по дачному поселку собрались у Елизаветы Андреевны на чаепитие. На столе, рядом с ароматным яблочным пирогом от Николая Ефремовича, стояла блестящая шкатулка. Балерина плавно вращалась под нежную мелодию, создавая атмосферу тепла и уюта.
Игорь, сидя за столом и наслаждаясь пирогом, думал о том, что иногда самые запутанные дела оказываются самыми простыми. И что доброта, забота и любовь способны творить настоящие чудеса. А еще он думал о том, что, возможно, завтра ему, наконец, повезет, и он получит настоящий заказ. И тогда… он закажет себе целую пиццу! "Гавайскую"! С двойным ананасом! Он был не только оптимистом, но и большим любителем экзотики.