Давно мы не обсуждали книжек, и сегодня, первого апреля, хочется вспомнить что-то повеселее, чем обычно. Есть у меня в любимицах (уверен, что не только у меня) замечательная книга Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка». Гашеку удалось то, что мало у кого получается, описывая военное время, сделать это с искрометным юмором. Его Швейк, «официально признанный идиотом», постоянно попадает к какие-то передряги и его непосредственность и бесконечные рассказы про его знакомых ставят в ступор самых суровых начальников.
Книга, на мой взгляд, просто превосходна, ее можно перечитывать и перечитывать, даже зная какие-то места чуть ли не дословно. Для меня Швейк чем-то похож на Дон Кихота. Обоих окружающие считали спятившими и полными дураками, но оба они в своих речах показывали столько мудрости и житейского опыта, что дураками скорее назовешь тех, кто насмехается над ними.
Очень сложно выбрать цитаты. Вся книга буквально напичкана ими. Давайте прочитаем лишь малую часть.
«Швейк держал руку у козырька, и это очень шло к его совершенно довольной, беспечной физиономии. Он выглядел, как греческий бог воровства, облаченный в скромную форму австрийского пехотинца.»;
«Я не представляю себе, – произнес Швейк, – чтобы невинного осудили на десять лет. Правда, однажды невинного приговорили к пяти годам – такое я слышал, но на десять – это уж, пожалуй, многовато!»;
«В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.»;
«Придет время – эти императоры полетят один за другим, и им даже государственная прокуратура не поможет»;
«Ничего не поделаешь – на военной службе должна быть дисциплина. Не будь ее, всем было бы на все наплевать. Наш обер-лейтенант Маковец всегда нам говорил: «Дисциплина, болваны, необходима. Не будь дисциплины, вы бы, как обезьяны, по деревьям лазили. Военная служба из вас, дураки безмозглые, людей сделает!» Ну, разве это не так? Вообразите себе сквер, скажем, на Карловой площади, и на каждом дереве сидит по одному солдату без всякой дисциплины. Это меня ужасно пугает»;
«После вакханалий и оргий всегда приходит моральное похмелье»;
«Влезть-то сумеет каждый, но вылезть – в этом и заключается настоящее военное искусство»;
«– Дорогой друг, – продолжал он, – наблюдая все это в масштабах нашей дорогой монархии, мы неизбежно приходим к заключению, что дело с ней обстоит так же, как с дядей Пушкина. Пушкин писал, что его дядя – такая дохлятина, что ничего другого не остается, как только Вздыхать и думать про себя: Когда же черт возьмет тебя?»;
«В приказе имелось примечание: полевые кухни должны собирать кости и отсылать их в тыл на дивизионные склады. Было неясно, о каких костях идет речь – о человеческих или о костях другого убойного скота.»;
«Ее освидетельствовали судебные врачи и в заключении написали, что она хоть и слабоумная, но может занимать любую государственную должность.»
Несколько следующих цитат невольно напомнили мне о некоторых комментаторах.
«Бросаться направо и налево дерьмом – аргументация более или менее убедительная, но интеллигентный человек даже в состоянии раздражения или в споре не должен прибегать к подобным выражениям»;
«Правильно было когда-то сказано, что человек, получивший здоровое воспитание, может читать все. Осуждать то, что естественно, могут лишь люди духовно бесстыдные, изощренные похабники, которые, придерживаясь гнусной лжеморали, не смотрят на содержание, а с гневом набрасываются на отдельные слова».
Ну, и напоследок, несколько универсальных, подходящих к месту во все времена:
«Военно-юридический аппарат был великолепен. Такой судебный аппарат есть у каждого государства, стоящего перед общим политическим, экономическим и моральным крахом. Ореол былого могущества и славы оберегался судами, полицией, жандармерией и продажной сворой доносчиков»;
«От стен полицейского управления веяло духом чуждой народу власти.»;
«Теперь нам пришлют из бригады уведомление, что вы получили новое обмундирование, а между тем батальон в списке о наличии обмундирования отметил, что имеется излишек одного комплекта. Я знаю, чем это кончится, из-за этого могут назначить ревизию. А когда дело касается такой мелочи, обязательно приедут из самого интендантства. Вот когда пропадает две тысячи пар сапог, этим никто не интересуется. Но у нас ваше обмундирование потерялось, – трагически сообщил Ванек, высасывая мозг из попавшей ему в руки кости, а остаток выковыривая спичкой, которая заменяла ему также зубочистку. – Из-за такой мелочи сюда непременно явится инспекция»;
«Он считал чешский народ своего рода тайной организацией, от которой лучше всего держаться подальше»;
«Здесь в большинстве случаев исчезала всякая логика и побеждал параграф, душил параграф, идиотствовал параграф, фыркал параграф, смеялся параграф, угрожал параграф, убивал и не прощал параграф. Это были жонглеры законами, жрецы мертвой буквы закона, пожиратели обвиняемых, тигры австрийских джунглей, рассчитывающие свой прыжок на обвиняемого согласно числу параграфов»;
«Иисус Христос был тоже невинен, а его все же распяли. Нигде никогда никто не интересовался судьбой невинного человека».
Можно продолжать бесконечно. Разумеется, просто цитаты никогда не передадут ту атмосферу, которую создает великолепное творение Гашека. Поэтому, те, кто читал, освежите в памяти, а тем, кто не читал – предлагаю прочесть и пройти вместе с бравым солдатом Швейком его непростой, полный приключений, путь.
А как Вам впечатления от этой книги? Пишите, обсудим. Как всегда, прошу соблюдать правила канала: обсуждаем именно тему, а не друг друга. И не хамим.
Мир вашему дому!
Мой запасной канал (про историю изобретений)
https://dzen.ru/id/5fd19f5784ed1f44585c7f02
Мой телеграм-канал: https://t.me/nehotsunazad