Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
SHINE-welсome

Мамочка была в деменции примерно 10 лет. Вспоминаю, как она в минуты просветления говорила:" - то ли еще будет, дети.

Моя мамочка была в деменции примерно 10 лет. Я не заметила, когда это началось, так как у нее с памятью стало плохо после операции на сердце, но это была не деменция, а последствия работы АИК. А потом плавно это стало перерастать в деменцию. И 10 лет это было в одной поре. Был период, когда она носила часы треккер, а потом она стала всё время - днем и ночью, нажимать на кнопку сос и мы забрали их. Временами было полное просветление, временами агрессия, временами многократный повтор давних историй. Держалась она только на неисчезнувшем чувстве юмора, своем неконфликтном характере и периодах просветления. В пандемию всё стало усугубляться, на улицу уже только вдвоем с кем-то, газ мы уже перекрывали, но ключ еще ей оставляли. Я так помню эти пронзительные глаза. В начале войны она попала под обстрелы, потом в оккупацию и это очень сильно усугубило течение болезни. Она перестала узнавать внучку, с которой жила, не узнавала своего брата, не помнила кто она, кричала, рвалась на улицу. Я

Моя мамочка была в деменции примерно 10 лет. Я не заметила, когда это началось, так как у нее с памятью стало плохо после операции на сердце, но это была не деменция, а последствия работы АИК.

А потом плавно это стало перерастать в деменцию. И 10 лет это было в одной поре. Был период, когда она носила часы треккер, а потом она стала всё время - днем и ночью, нажимать на кнопку сос и мы забрали их. Временами было полное просветление, временами агрессия, временами многократный повтор давних историй.

Держалась она только на неисчезнувшем чувстве юмора, своем неконфликтном характере и периодах просветления.

В пандемию всё стало усугубляться, на улицу уже только вдвоем с кем-то, газ мы уже перекрывали, но ключ еще ей оставляли. Я так помню эти пронзительные глаза.

В начале войны она попала под обстрелы, потом в оккупацию и это очень сильно усугубило течение болезни. Она перестала узнавать внучку, с которой жила, не узнавала своего брата, не помнила кто она, кричала, рвалась на улицу. Я не могла к ней заехать и мы не могли ее вывезти.

Я боялась что если обстреляют вывозной рейс, то она потеряется в полях, в войне, а это страшнее, чем смерть. Маме 85 лет, эта война вторая в ее жизни. Когда мы, наконец, смогли ее вывезти, в первую же ночь дома случился тяжелый инсульт.

Она не глотает даже, кормим через зонд. Тетрапарез. Афазия. Лежит такой большой младенчик, двухнедельный. Спит. Сначала даже не поддерживала визуальный контакт. Сейчас смотрит в глаза.

-2

Но, думаю, что она меня не узнает. В таком плачевном состоянии она уже год и восемь месяцев. Иногда смотрю на нее и думаю, что это лучшее ее состояние из всех возможных, чтобы пережить войну.

Вспоминаю, как она в минуты просветления говорила:" - то ли еще будет, дети."

Данная статья не имеет цели оскорбить кого-либо и несет только ознакомительный характер. Все истории опубликованы для выводов, анализа и обсуждения.

Автор не является их участником.

До новых встреч!

Подписывайтесь на канал, пишите комментарии, не забывайте нажать палец вверх, а также включите оповещение, чтобы не пропустить новую публикацию.