— А почему вы не сказали, что продали дачу? — поинтересовалась Елена Петровна, разливая борщ по тарелкам за воскресным обедом.
Максим и Анна переглянулись. В квартире повисла тяжёлая тишина.
— Откуда ты узнала? — наконец спросил Максим.
— Марина Степановна видела объявление о продаже. Потом встретила новых хозяев, когда они приезжали участок осматривать, — Елена Петровна с нескрываемым возмущением поставила супницу на стол. — Как вы могли продать семейную дачу, не посоветовавшись со мной?
Анна слегка выпрямилась на стуле.
— Строго говоря, это не семейная дача. Участок достался мне в наследство от моей бабушки.
— Какая разница, чей он там формально? — отмахнулась свекровь. — Пять лет все вместе ездили, значит, семейный. Я уже рассаду подготовила и Наташе с детьми обещала, что они смогут всё лето там жить.
Максим удивлённо поднял брови.
— Обещала? А нас спросить не хотела?
— А зачем спрашивать? Участок всё равно пустует большую часть времени. Не пропадать же добру, — Елена Петровна принялась за суп, не глядя на сына и невестку. — И вообще, я думала, в нормальных семьях принято заботиться о родных. У Наташи двое маленьких детей, им нужен свежий воздух.
Анна поставила локти на стол, внимательно глядя на свекровь.
— Елена Петровна, этот участок — моё личное имущество, которое досталось мне от бабушки. Мы с Максимом решили его продать, чтобы внести дополнительный платёж по ипотеке.
— И что? Надо было хотя бы предупредить! — Елена Петровна отодвинула тарелку. — Я уже всем соседям сказала, что буду там всё лето жить. А Наташа путёвки в лагерь детям не купила, потому что я обещала, что они будут на даче.
Максим вздохнул.
— Мама, ты не можешь распоряжаться чужой собственностью. Это участок Анны, не твой.
— Чужой? — воскликнула Елена Петровна. — Пять лет я там сажала, поливала, урожай собирала. Корячилась на грядках, пока вы на работе прохлаждались. А теперь, значит, чужой?
— Да, именно так, — твёрдо сказала Анна. — Моя бабушка оставила этот участок мне, а не вам. И решение о продаже принимали мы с Максимом.
— Вот значит как, — Елена Петровна поджала губы. — Неблагодарность — вот что это такое. Я всю жизнь на вас положила. Тебя, Максим, вырастила одна, без отца. Ночей не спала, когда ты болел. А потом твоей жене всегда помогала — и с готовкой, и с уборкой, и на дачу с вами ездила. А теперь вы меня выставляете какой-то посторонней!
— Никто тебя не выставляет посторонней, мама, — попытался успокоить её Максим. — Но ты должна понимать, что у нас своя семья и свои решения.
— А как же я? — слёзы навернулись на глаза Елены Петровны. — Куда мне теперь летом деваться? В душной квартире сидеть? Мне врач сказал, что нужен свежий воздух из-за давления.
— Ты никогда не говорила о проблемах с давлением, — нахмурился Максим.
— А ты и не спрашивал никогда! — парировала мать. — Занят только собой и своей женой.
Анна поднялась из-за стола.
— Елена Петровна, мне очень жаль, что так вышло. Но решение уже принято, договор подписан. Деньги перечислены на счёт ипотеки.
— А о Наташе вы подумали? — не унималась свекровь. — У неё Дима сейчас без работы, денег в обрез. Я им обещала, что дети смогут всё лето на даче быть, сэкономят на путёвках. А теперь что?
— Теперь им придётся искать другие варианты, — сказал Максим. — И в следующий раз, мама, не обещай того, что тебе не принадлежит.
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — Елена Петровна встала из-за стола. — После всего, что я для тебя сделала! Неблагодарный сын и его жадная жена — вот что вы такое!
— Елена Петровна! — повысила голос Анна. — Не смейте оскорблять Максима. Мы продали участок, чтобы погасить часть ипотеки — ту самую ипотеку, которую взяли на квартиру, где вы регулярно гостите и ночуете.
— То есть теперь я ещё и обуза? — свекровь схватилась за сердце. — Господи, до чего я дожила! Собственный сын выгоняет меня из дома!
— Никто тебя не выгоняет, мама, — Максим потёр виски. — Просто мы просим уважать наши решения и не распоряжаться нашим имуществом.
— Вашим? Да ничего бы у вас не было, если бы не я! — воскликнула Елена Петровна. — Это я тебя в университет устроила, и на первую работу тоже я! А эта, — она кивнула в сторону Анны, — только пользуется всем, что мы создали!
Анна скрестила руки на груди.
— Достаточно. Я не позволю вам так со мной разговаривать в моём собственном доме.
— В вашем доме? — усмехнулась Елена Петровна. — Да половину первоначального взноса за эту квартиру я вам дала! А теперь, значит, ваш дом?
Максим удивлённо посмотрел на мать.
— Мама, о чём ты говоришь? Мы сами накопили на первый взнос. Ты дала нам на ремонт, и мы тебе давно вернули эти деньги.
— Ничего вы мне не вернули! Подарки на дни рождения не считаются!
Анна покачала головой.
— Елена Петровна, мы возвращали вам деньги частями. Вы сами сказали, что не нужно отдавать всё сразу.
— Я такого не говорила! — свекровь всплеснула руками. — Ты всё выдумываешь! Всегда была хитрой, с первого дня знакомства. Окрутила моего сына, а теперь командуешь им и мной!
— Мама, хватит, — Максим встал между матерью и женой. — Ты перегибаешь палку. Мы с Анной вместе принимаем решения. И про дачу решили вместе.
— Конечно, вместе, — фыркнула Елена Петровна. — Она решила, а ты поддакнул, как всегда. Никакой самостоятельности!
В этот момент раздался телефонный звонок. Максим посмотрел на экран.
— Наташа звонит. Наверняка ты ей уже всё рассказала?
— Конечно, рассказала! — с вызовом ответила Елена Петровна. — Она имеет право знать, что осталась без дачи на лето из-за вас.
Максим ответил на звонок и сразу же услышал возмущённый голос сестры:
— Как вы могли продать дачу, не сказав никому? Мы с детьми планировали всё лето там жить!
— Наташа, это участок Анны, не наш семейный, — попытался объяснить Максим. — Мама не имела права обещать его тебе без нашего ведома.
— Какая разница, чей он юридически? — голос сестры звучал возмущённо. — Мы же семья! Я теперь что детям скажу? Дима уже отпуск взял на июль, чтобы помочь с обустройством. У нас денег нет на путёвки в лагерь!
— Это не наша проблема, Наташа, — твёрдо сказал Максим. — Мама не должна была давать обещания от нашего имени.
— Какой же ты чёрствый стал, — в голосе сестры слышалось презрение. — Женился и совсем родных забыл. Дай трубку Анне.
Максим протянул телефон жене, которая слышала весь разговор.
— Анна, как ты могла? — сразу же накинулась Наташа. — Ты же знаешь наше положение! У Димы зарплату задерживают, у меня декрет заканчивается. На что нам детей в лагерь отправлять?
— Наташа, мне очень жаль, — спокойно ответила Анна. — Но решение уже принято. Мы не знали о ваших планах.
— Не знали? — Наташа горько рассмеялась. — Мама говорит, она вам ещё в феврале сказала!
Анна переглянулась с Максимом.
— Это неправда. Она никогда не говорила нам о ваших планах на дачу.
— Неправда? — вмешалась Елена Петровна, которая услышала слова невестки. — Я говорила! На дне рождения Игоря! Вы просто вечно ничего не слушаете!
Максим покачал головой.
— Мама, ты не говорила. И ты прекрасно это знаешь.
В трубке послышался возмущённый голос Наташи:
— Отлично! Теперь ещё и маму во лжи обвиняете! Знаешь что, Анна? Ты эгоистка! Думаешь только о себе! У тебя бабушкино наследство, муж хорошо зарабатывает, а о тех, кому труднее, ты подумать не можешь!
— Я не обязана думать о твоей семье, Наташа, — сухо ответила Анна. — У нас своя жизнь и свои финансовые планы.
— Вот оно как? — в голосе Наташи задрожали слёзы. — Пять лет мы считали тебя частью семьи. А ты, оказывается, всегда была чужой!
Анна вернула телефон Максиму, который неловко закончил разговор:
— Наташа, давай поговорим позже, когда все успокоятся.
— Нам не о чем говорить! — отрезала сестра и бросила трубку.
Елена Петровна победно посмотрела на них.
— Вот видите, что вы наделали? Всю семью перессорили из-за какого-то участка!
— Нет, мама, — спокойно сказал Максим. — Это ты всех перессорила, когда решила распорядиться чужой собственностью. И когда солгала Наташе, будто обсуждала это с нами.
— Я не лгала! — возмутилась Елена Петровна. — Я действительно упоминала, что Наташе нужна дача летом. Не моя вина, что вы пропустили это мимо ушей.
— Упоминала? — Анна скептически подняла бровь. — То есть не обсуждала конкретно, не спрашивала разрешения, а просто что-то мимоходом сказала и решила, что этого достаточно?
— Не нужно мне ваше разрешение! — Елена Петровна собрала свою сумку. — Я мать и имею право помогать обоим своим детям. А вы со своим эгоизмом... Боже, как я разочарована в тебе, Максим. И в твоём выборе жены.
— Мама, — Максим сдерживал гнев. — Если ты сейчас уйдёшь, не извинившись перед Анной, то лучше какое-то время нам не звонить.
— Извиниться? — Елена Петровна схватилась за сердце. — Это вы должны извиняться! Перед всей семьёй! Я ухожу. Позвони, когда поймёшь, как ужасно вы поступили.
Она направилась к выходу, но остановилась в дверях кухни.
— И не ждите, что я буду вам помогать с чем-то в будущем. Ни с домашними делами, ни... ни с чем! Разбирайтесь сами!
Хлопнула входная дверь. Максим и Анна остались одни на кухне. Борщ в тарелках уже совсем остыл.
— Прости за мою семью, — тихо сказал Максим, обнимая жену за плечи.
— Ты не виноват, — Анна прижалась к нему. — Но нам придётся решить, как дальше строить с ними отношения. Это уже не первый раз, когда твоя мама и сестра считают, что мы им что-то должны.
— Знаю, — Максим вздохнул. — Но не сегодня, ладно? Давай просто посидим в тишине.
Они перешли в гостиную и сели на диван. За окном светило апрельское солнце, но в квартире словно похолодало. Телефон Максима начал вибрировать от сообщений — Наташа отправляла гневные тексты о том, как они разрушили её планы и подвели племянников. Максим просто отключил звук.
— Как думаешь, они когда-нибудь поймут? — спросила Анна, глядя на мужа.
— Что именно?
— Что у нас тоже есть право на собственные решения. Что мы не обязаны содержать всю твою семью и выполнять все их желания.
Максим покачал головой.
— Не знаю. Они всегда были такими — считали, что мир должен крутиться вокруг них. Сначала только мама, потом и Наташа такой же стала.
— И что нам делать?
— Жить своей жизнью, — Максим взял жену за руку. — Я женился на тебе, а не на всей своей родне. И если придётся выбирать — я всегда выберу тебя.
Анна улыбнулась и поцеловала мужа в щёку.
— Спасибо. Это много значит для меня.
Телефон снова завибрировал — на этот раз звонила Елена Петровна. Максим посмотрел на экран и отклонил вызов.
— Пусть остынет, — сказал он. — Может быть, через пару недель поймёт, что была неправа.
— А если не поймёт?
— Тогда это её проблема, не наша, — твёрдо ответил Максим. — У нас своя жизнь, свои планы. И мы имеем полное право их осуществлять.
За окном проехала машина с громкой музыкой. Где-то вдалеке залаяла собака. Жизнь продолжалась, несмотря на семейные драмы и разбитые ожидания. Максим и Анна сидели в тишине, держась за руки, зная, что переживут и эту бурю. Вместе, как и все пять лет их брака.