Обзор немецких медиа
🗞(+)Die Welt в статье «Рекордные процентные ставки по сберегательным вкладам: хрупкое богатство россиян» рассказывает, что сберегательные вклады в России значительно подорожали благодаря ключевой процентной ставке в 21%. Однако Путину не хватает денег, чтобы инвестировать в страну. Поэтому некоторые эксперты уже предвидят вмешательство государства в частные активы. Однако более вероятен другой шаг. Уровень упоротости: отсутствует 🟢
Эти деньги можно было бы использовать с большей пользой, вероятно, хотел сказать Михаил Матовников, выступая недавно на экономическом форуме в Москве с докладом о том, сколько денег сберегают россияне. «У меня есть цифра, которую мы недавно подсчитали, и которая в определённом смысле может шокировать», — сказал глава отдела финансового анализа крупнейшего банка страны, Сбербанка.
Матовников пояснил, что процентов по сберегательным вкладам россиян только за один год хватило бы на покупку всех непроданных проектов жилищного строительства в стране, учитывая, что застройщики в России испытывают серьёзные проблемы с финансированием и продажами. «Не нужно было бы атаковать сами сберегательные вклады, достаточно было бы взять проценты».
Процентные ставки — это действительно сенсация в России. И проклятие, и благословение одновременно. Из-за того, что в конце октября 2024 года Центробанк поднял ключевую ставку до непомерно высокого уровня в 21% в связи с большими военными расходами, многим компаниям, особенно в частном секторе, грозит банкротство. Это связано с тем, что им становится всё труднее выплачивать проценты по кредитам. А экономический рост, который в прошлом году составил 4,1%, как и в 2023 году, в 2025 году, как ожидается, сократится вдвое, потому что нежелание инвестировать будет ещё больше усугубляться дорогими деньгами.
С другой стороны, те, кто хочет сохранить свои деньги и не рисковать, имеют лучшие условия, чем когда-либо прежде. Более того, в 65% домохозяйств с начала войны их доходы выросли в реальном выражении.
По данным Центробанка, на начало 2025 года в российских банках хранилось ₽57,5 трлн (€548 миллиардов по курсу того времени, сейчас — €623 млрд), 70% из которых находились на срочных депозитных счетах. Это не только больше, чем депозиты корпоративных клиентов, и в два раза больше, чем три года назад, но и более четверти общего объёма экономического производства текущего года (₽200 трлн) и значительно больше, чем запланированные расходы бюджета на 2025 год (₽41,5 трлн).
По данным исследования, проведенного институтом «Ромир» в прошлом году, доля россиян, имеющих какие-либо сбережения, выросла с 30% в 2010 году до 55% в настоящее время. Однако этот показатель всё ещё остаётся умеренным по сравнению с развивающимися рынками, такими как Индия (69%).
А 5% потребителей имеют более 70% сбережений, что свидетельствует о крайне неравномерном распределении богатства, как говорит Владислав Иноземцев, экономист российского происхождения и основатель Центра анализа и стратегий в Европе (CASE).
Тем не менее, это породило слухи и идеи о том, как эти деньги могут принести пользу экономике и, возможно, государству. Некоторые известные экономисты, например Игорь Липсиц, соучредитель известной московской Высшей школы экономики (ВШЭ), уже давно говорят о том, что государство не прочь заморозить банковские резервы.
За неимением других инвестиций государство попытается инвестировать само — «за счёт народных денег», заявил Липсиц более года назад.
В ноябре прошлого года Алексей Зубец из подконтрольного правительству Московского финансового университета разжёг дискуссию, рассказав о возможных ограничениях на снятие наличных в связи с «сумасшедшей инфляцией». Вскоре после этого глава Центробанка Эльвира Набиуллина сочла нужным прокомментировать это и заявила, что «большего бреда трудно придумать».
Такой шаг подорвет основы финансовой стабильности, добавила позже глава ЦБ: «Это будет хуже, чем спилить ветку, на которой сидишь».
Большинство экономистов также считают такой шаг абсурдным, тем более что он незаконен и применялся во всём мире только во время глубоких экономических кризисов — например, в Аргентине в 2001 году или в конце Советского Союза в начале 1991 года.
«Достижение сбережений было бы очень рискованным для правительства и могло бы вызвать сильное сопротивление», — говорит экономист Иноземцев: «Даже военные облигации, которые правительство обсуждало два года назад, так и не были реализованы».
«Я не удивлён, что эти слухи так упорны: в конце концов, история России знает достаточно примеров того, как государство грабило своих граждан», — говорит Василий Астров, эксперт по России Венского института международных экономических исследований (WIIW). «Но я не вижу причин, почему это должно произойти сейчас, ведь дефицит бюджета не велик. И государство с начала года собирает деньги, необходимые ему на данный момент, повышая налоги».
На самом деле дефицит бюджета увеличился из-за резкого роста оборонных и военных расходов за последние три года. Однако — не в последнюю очередь благодаря 26%-му росту доходов от продажи нефти и газа, которые в 2024 году составят €107 млрд, - дыра в национальном бюджете составила всего €31 млрд, или 1,7% от объёма экономического производства (ВВП). Правительство ожидает, что в целом за год дефицит снизится до 0,5% ВВП благодаря росту налоговых поступлений и сокращению социальных расходов в реальном выражении.
Иная ситуация складывается с государственными резервами. До войны на Украине Кремль дисциплинированно создавал большую подушку безопасности и откладывал излишки доходов от экспорта нефти и газа в Фонд национального благосостояния (ФНБ). Однако эти резервы значительно сократились.
«Увеличение государственных расходов в значительной степени финансировалось из ФНБ и за счёт государственных облигаций», - говорят эксперты Института BOFIT при Банке Финляндии. Более половины ликвидной и легкодоступной части ФНБ уже израсходовано, и теперь в нём осталось менее ₽4 трлн».
«Многие эксперты считают, что ликвидная часть будет израсходована к 2025 или 2026 году. Но дефицит бюджета можно легко покрыть за счёт выпуска новых государственных облигаций».
У России здесь есть большое пространство для манёвра, потому что государственный долг составляет менее 20% ВВП — ничтожно мало по международным меркам. Кстати, общие золотовалютные резервы составляют €642 млрд — больше, чем до войны, хотя почти половина из них заморожена в Европе.
Вернёмся к сбережениям населения. Участники рынка и государство, безусловно, следят за ними. В последних дискуссиях они выступают уже не в виде замороженных активов, а как источник финансирования инвестиций. С тех пор как 18 марта министр финансов Антон Силуанов заявил, что государство готовит предложения по «масштабной приватизации», основанной на одной из идей Путина, идея народных активов всплыла вновь. Александр Шохин, глава Российского союза промышленников и предпринимателей, недавно заявил, что народные сбережения могут быть привлечены на рынке капитала для покупки акций крупных компаний в рамках новой «масштабной приватизации».
Это напоминает слова председателя Комиссии ЕС Урсулы фон дер Ляйен, которая хотела бы перенаправить часть из десяти триллионов евро, сберегаемых европейцами в банках, на рынок капитала ввиду огромных потребностей в финансировании.
В случае с Россией ситуация такова, что государство сначала хочет национализировать здоровые и успешные компании из рук политически нелояльных предпринимателей, а затем реприватизировать их в руки лояльных лиц, говорит Иноземцев: Силуанов и Шохин просто намекнули, что некоторые из компаний могут быть размещены на бирже (первичное размещение акций, сокращенно IPO) и что народ может быть привлечён к участию, говорит Иноземцев. «Однако в прошлом такие популярные IPO не были очень успешными».
Автор: Эдуард Штайнер. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: на удивление адекватная статья.