В Шанхае стартовала российско-китайская конференция Международного дискуссионного клуба «Валдай». Главная тема встречи — «Пространство совместного развития: глобальные и евразийские аспекты». Цели и задачи мероприятия обсудил ведущий программы «Мир. Мнение» Алексей Мельников с председателем совета Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай» Андреем Быстрицким.
Первая китайская конференция клуба «Валдай» была в 2010 году. За 15 лет насколько изменилось содержание и значимость таких совместных экспертных встреч?
Изменилась обстановка, соответственно, изменилось содержание. На первой сессии конференции ряд наших участников, особенно китайских, говорили, что мы живем в мире перемен. Причем китайские коллеги подчеркнули, что мы живем в мире перемен наиболее значительных со времен Второй мировой войны. Это 15-я конференция Валдайского клуба совместно с Центром по изучению России при Восточно-Китайском педагогическом университете. Многое изменилось. Когда мы только начинали с ними общаться, был ранний этап российского поворота на Восток. Более того, сегодня многие китайские коллеги вспоминали, что были разные периоды в отношениях России и Китая. Они говорили, что после Второй мировой войны Россия и Китай были просто союзниками. Потом был период охлаждения между странами. А сейчас, как говорят китайские коллеги, у нас добрососедские надежные отношения. Но мир вокруг стал ненадежным. Поэтому, как любят говорить некоторые политологи, отношения России и Китая являются якорными. Это означает, что мы движемся вместе, и, как сказал Си Цзиньпин, нам не нужен военный союз, поскольку наши отношения очень близкие. Это не вызывает никакого сомнения. Китай проявляет колоссальное внимание к России. Китайские эксперты, ученые, которых я знаю, очень хотят с нами теснее и ближе общаться. Им кажется важным обсуждать то, как странам действовать и продвигаться в бурном современном мире.
Какие направления сотрудничества двух стран самые перспективными сейчас?
Энергетика, военное дело, международные дела, искусственный интеллект и всякий хай-тек разработки. IT в России неплохое, а китайцы необычайно талантливые и очень эффективные. Им можно только позавидовать. Во многих отношениях они далеко впереди многих, в том числе и нас. Поэтому нам важно взаимодействовать. Не будем забывать, что и Россия, и Китай входят в две достаточно больших организации — это ШОС и БРИКС. Плюс ко всему, есть колоссальный китайский проект «Один пояс — один путь». Россия не чужда этому проекту. Поэтому, у нас много таких вопросов, которые стоило бы обсуждать. Трудно вообразить, какие вопросы не стоило бы обсуждать. Везде можно находить способы улучшить положение дела.
Дискуссионный момент — глобальные и региональные вызовы для Евразии. Как вы видит эти вызовы?
Это вызовы со стороны, которые не относятся напрямую к самой Евразии. Например, есть Соединенные Штаты. Надо ли относить Австралию к Евразии — отдельный вопрос. Но тем не менее, есть АУКУС. Есть вызов внутри самой Евразии. Посмотрите, история на Ближнем Востоке хрупка и очевидным образом неустойчива. А это Евразия. Есть Афганистан, с которым можно говорить обо всем. Экономические обмены, единые стандарты, транспортные коридоры — все это требует логистики, размышлений. Сам по себе бизнес решить такие задачи без государства не может, без их могучих аппаратов, которые позволяют контролировать границы и стандарты коммуникации. Вопросов не перечислить. Например, как трансграничить искусственный интеллект и работать с ним? Мы знаем, что искусственный интеллект может сильно помочь человеку, но в не добрых руках он может и навредить. Все эти вопросы требуют регулирования, внимания.
Еще один тоже дискуссионный вопрос конференции — будущее международных институтов и международного права. Это чем вызвано?
У нас направо и налево вводятся рестрикции против разных стран. Это нелегитимные действия. Международные институты никак не могут этому препятствовать. У нас зачем-то есть всемирная торговая организация (ВТО). Она работает или нет? Я не говорю про ООН. Это большой кризис. Вместе с тем мы хотим, чтобы международное регулирование таких вопросов было законным, правильным и удобным. Но как это добиться? Вот это вопрос.
Вы уже упоминали Центр по изучению России при Восточно-Китайском педагогическом университете, как неизменного партнера в проведении конференций. Можно чуть подробнее об этом сотрудничестве?
Когда только начиналось сотрудничество, Валдайский клуб встретился с коллегами из Шанхая. Так установилась связь. Более того, она началась очень давно, потому что глава этого Центра Фэн Шаолэй принимал участие в первом заседании Валдайского клуба. Он был приглашен как эксперт. Он видный русист, говорит по-русски. Постепенно отношения с ним развивались и перешли к таким формам, как конференция. Для нас она была и остается флагманской. Есть и другие партнеры в Китае, но мы очень ценим это партнерство, потому что оно проверенное времени. Так что мы с китайскими коллегами связаны давно. Есть и другие замечательные центры, но есть одна проблема: Россия по численности населения раз в десять меньше Китая. Соответственно, во столько же раз больше в Китае университетов и ученых. То есть, на одного российского эксперта приходится примерно несколько китайских. Китайские эксперты очень настойчивые, трудолюбивые, дисциплинированные и дотошные. Поэтому работать с ними, с одной стороны — удовольствие, с другой — ответственный интеллектуальный труд. Мы очень доверяем тем, с кем можем говорить на одном языке, понимать с полуслова и вести откровенный разговор.
На ваш взгляд, каким должно быть совместное пространство развития России и Китая?
Не так давно мы проводили саммит «Россия-Африка». Были в Танзании. Очень символично, когда саммит начинался, в столицу приплыли китайские военные корабли. Это означает, что мы все время пересекаемся. Говоря о пространстве, идеально, чтобы это был полицентричный мир, в котором действуют общеприемлемые правила для всех. Как этого добиться? Сложно сказать. Сейчас путь к этому не очевиден. Мы видим, что европейцы очень ожесточились против России. Американцы отчетливо повторяют, что видят в Китае конкурента. Каким-то образом надо строить такое пространство, в котором будет максимальный охват того, где наши страны могут чувствовать себя в безопасности. Желательно договориться обо всем. Но возможно ли это? Это уже отдельный вопрос.