Глава 1
Странно это, давно мне таких снов не снилось…
— Девочка моя, сладкая, — чьи-то губы мягко целуют, я чувствую рядом сильное горячее тело, от которого пахнет свежестью раннего утра и чем-то терпким, вкусно пахнет.
Дожилась Ирина Петровна, теперь тебе на старость лет страсти снятся. Это наверно все книга виновата, которую я ночью читала. Правда отрывки, в которых герои любились телами, я пролистывала. Давно меня эта тема не интересует, а вот все остальные приключения, очень понравились.
С моих губ сорвался стон, когда пальцы неизвестного прошлись по груди, нагло ее сжимая, а в моем заторможенном мозгу лишь удивление, какой же реалистичный сон.
Даже стыдно, стало, словно я своему мужу, который умер пятнадцать лет назад, сейчас изменяю. А ведь были тогда мысли еще раз в омут с головой и желания были, мне тогда только сорок пять стукнуло, но… или пьянь, или дурак, или желающий залезть на мою шею мужик попадался. Нормальные свободными долго не ходят, а заводить любого, чтобы просто был, а зачем?
Дети выросли, внуков мне иногда в деревню привозили. Может, кому-то покажется, что скучно я живу, хозяйство, дети, а потом внуки, много книг, но меня все устраивает.
Я опять вздохнула, когда горячий шепот проник в ухо, а хозяин этого шёпота нагло лизнул хрящик и даже прикусил мочку:
— Альрина, тебе не будет больно, девочка моя, нежная моя, расслабься, позволь мне любить тебя.
И я расслабилась, а что еще делать, если это сон, и я шевелится не могу, ни ногой, ни рукой, ни другой частью тела. Я даже глаза открыть не могу, только слышать и чувствовать на своем теле чужие горячие руки. Шершавые, мозолистые, даже немного жесткие, но очень умелые. Знали эти руки, как вызвать желание в женском теле.
Сон то пропадал, унося меня в черноту, то вновь появлялся, словно я выныривала из омута, чтобы вдохнуть свежего воздуха и порцию нежной муки, что пронзало мое тело. У меня такого даже по молодости с мужем не было, чтобы жарко, томительно и сладко…
Мужчина не терялся, по тем минутам, когда я могла чувствовать, он быстро взялся за дело, споро раздвинул мои ноги, покрывая поцелуями грудь и живот, а потом… очень хорошо, что на этом месте я отключилась, а то кричать не могу, отбиваться не могу, очень подозрительный сон и до дрожи реалистичный.
Проснулась я утром, это я по свету из окна поняла. Кое-как разлепила глаза, с удивлением прислушалась к себе, а ведь низ болит, а еще голова, и во рту как в пустыне Сахара, сухо.
Я попыталась сесть, и это получилось с трудом, а потом я поняла, что я не в своей спальне. И как это понимать?
Обвела взглядом комнату, немного прифигела от увиденного. Окно узкое, зарешеченное железной сеткой, стекло мутное еле свет проводит, что за раритет?!
Стены каменные, серые, снизу панели из мореного дерева, стол стоит старинный, такие раньше у аристократов были, сундук большой с узорами железными. Парочка дверей, нужно проверить не открыты ли. А потом я запоздало испугалась и сразу же разозлилась.
А ведь меня похитили! И сон тот не сон был! Меня нагло поимели! Ох и доберусь я до тебя, извращенец, лопатой приголублю!
Я хотела быстро слезть с кровати, но не тут-то было, ноги, спелёнатые простыней, не слушались, а руки, словно культяпки не желали упираться и держать тело. Я с удивлением посмотрела на руки и в который раз удивленно замерла. А руки-то не мои! Мало того, что похитили, так еще и руки другие пришили! Я помахала конечностями, которые вяло трепыхались и не реагировали на желания ухватить край простыни.
— Кругом одни бракоделы, даже руки пришить нормально не смогли, — сказала я хрипло-звонким голосом. Тут же схватилась за горло, вернее, попыталась. Пальцы-то не работают, и мозги еле шестеренками шевелят.
—Кхе, кхе, не в пень, а в колоду, что тут творится?! – попыталась еще раз слезть с кровати, во время трепыханий увидела, что у меня еще и волосы чужие, длинная толстая коса как змея упала на грудь… и грудь не моя! Покраснела, вспоминая ощущения, как чужая рука сжимала и гладила эту самую грудь и попыталась, пока, выкинуть это все из головы, дойдем и до насильника…
Я замерла, пытаясь привести себя в чувства. Так, Ирина, просто выдохни и подумай. Ты легла спать поздно, сердце болело, а голова как чумная была. Думала, что простыла опять, заснула. Нет, не сон это, тут же поправляю.
Я опять посмотрела на руки и сжав зубы, попыталась пошевелить пальцами. Удалось это надо сказать не с первого раза, но зато удалось. Ага! Я аккуратно захватила простынь и убрала подальше с ног. Ноги тоже не мои, кстати, ровные, стройные, без толстых вен и грубых пяток, сколько ни ухаживай, все равно сушит. Я вздохнула:
— Пора признаться себе, Ирина Петровна ты просто сошла с ума, — сказала я чужим голосом на чужом языке. – Или… как твои любимые попаданки, попала.
Только я любила о космосе читать, корабли, бороздящие черную бездну космоса, лихой инопланетянин, желающий тебя похитить и сделать своей.
Я хмыкнула, кораблей с инопланетянами не наблюдалось.
Пока я раздумывала, в комнату кто-то постучал, а потом дверь открылась и вошла женщина в сером простом платье до пола, белом передничке, на голове огромная шапка-капор с рюшами. Она поклонилась и посмотрела на меня уставшим взглядом мутно-серых глаз.
— Госпожа Альрина, воду умываться подавать?
— Подавай, только у меня руки-ноги не слушаются, — сказала я нейтрально.
— Так это от взвара невесты, — выдохнула женщина, — не беспокойтесь, к вечеру все пройдет.
— Взвара невесты? – вопросительно повторила я, стараясь осмыслить, как это у меня получается говорить не на русском, но думать на своем родном языке, волшебство в деле не иначе.
— Вы сейчас плохо соображаете, госпожа, взвар невесты всем молодым дают в брачную ночь, чтобы не страшно было.
— Хм-м-м, — задумчиво промычала я, наблюдая за служанкой. Она достала из сундука длинную белую рубашку, почему-то пришло понимание, что это исподнее, то, что под верхнюю одежду надевают. Это в какую старину я попала. А куда вообще я попала?
— Ой, госпожа, я помню так боялась первой брачной ночи, взвара целый ковш выпила, ничего не помню, — служанка хихикнула, — Вы не переживайте, ваш муж господин Райхорт срочно уехал, сегодня вы ночью спокойно поспите. Гостями тетушка вашего мужа, госпожа Урсула занимается, так что вы можете отдохнуть. Так, давайте встанем, — женщина стала разговаривать со мной как с умственно отсталой, потянула за руку и помогла слезть с кровати. Идти было тяжело, ноги не слушались так же, как и руки. Служанка завела меня за ширму, там на высоком табурете стоял таз с водой, рядом кувшин.
— Вы сначала руки и лицо умойте, а потом я вас полностью оболью.
Женщина споро стянула с меня длинную рубашку, покачала головой, когда заметила на подоле бурые пятна и, быстро скрутив исподнее, указала мне на таз:
— Да вы мойтесь, мойтесь.
Делать нечего, я кое-как умыла лицо, шею, потом служанка поставила на пол таз и сказала встать в воду ногами, облила меня из кувшина теплой водой, споро вытерла большим куском материала, который тут наверно заменял полотенце, и натянула на меня чистую рубашку. Чтобы расчесать волосы, она посадила меня перед небольшим трюмо, и я замерла, разглядывая новую себя, в мутном зеркале.
Что ж, мои предположения, что я попала в другое тело, подтвердились. На меня смотрела красивая девушка, молоденькая не больше двадцати лет. Длинные шикарные волосы медового цвета, такие же цветом глаза в черных крапинках.
Худенькая, небольшого росточка, с трогательно выпирающими косточками ключицы. Я даже в молодости была посправней, сбитая была, чего всегда стеснялась, а тут на тебе. Мелочь как есть, не зря низ болит и тянет, это новоявленный муж точно извращуга каких поискать, не мог себе бабу посправнее найти…
Я постаралась отогнать мысли о том, куда делась предыдущая хозяйка этого тела. Жалко девчонку, сколько той жизни-то у нее было. Я вздохнула. Служанка, имени которой я так и не услышала, расчесала волосы и стала заплетать косу.
— Вы ложитесь, госпожа, вас трогать сегодня никто не будет. Господин сказал вас беречь. Отдыхайте, я вам через десяток минут завтрак принесу.
— Спасибо, — я кивнула служанке, она поправила на мне одеяло, странно на меня посмотрела, словно хотела что-то сказать, но потом, видимо, передумала и быстро вышла из комнаты.
Я прикрыла глаза, и постаралась трезво посмотреть на то, что со мной случилось. Я Ирина Петровна Землякова, стала попаданкой. Казалось бы, мечта, но тут нужно смотреть не только на молодое тело и новую жизнь, но и на то, что у этого тела есть муж и скорее всего, родственники.
Какая она была, Альрина, смогу ли я не вызвать подозрения у тех, кто ее знал. У меня столько вопросов в голове, столько всего нужно узнать. Я для успокоения совести щипнула себя за руку, прислушалась. Больно. Может и правда не сумасшедшая. Страшно в это поверить, а потом осознать себя в комнатке с мягкими стенами.
Служанка пришла нескоро, по моим внутренним часам времени прошло больше, чем десять минут, и пришла он не одна.
— И чего ты вздумала разлеживаться! —визгливым голоском заверещала похожая на горку из разноцветных рюшек мадама.
Служанка стояла с подносом опустив голову, даже несмотря на меня, а эта визгливая бегала по всей комнате, обдавая одуряюще вонючими духами, и вроде говорила спокойно, но голос пронзительный, казалось, заставлял вибрировать даже воздух.
— Не понимаю, что вас так возмутило? – наблюдая за реакцией обоих, осторожно сказала я.
— Что возмутило? – дама в рюшках даже воздуха побольше в легкие набрала, чтобы объяснить доходчиво. — Ты хозяйка этого дома, спишь, а я должна с утра трудится, чтобы угодить всем гостям. Может моему племяннику не стоило жениться на такой как ты, неумехе. Не думаю, что воспитанницы монастырских пансионов понимают что-то в ведении такого замка, как этот. Я буду говорить с племянником, чтобы он оставил свою прежнюю домоправительницу.
При последних словах лицо служанки скривилось в усмешке, но взгляд она так и не подняла.
— Слишком много взвара невесты, дорогая тетушка, я плохо двигаюсь, — постаралась я сгладить все углы. Очень хотелось встать и просто вытолкать эту крикушу наружу, но при моей новой комплекции думаю, вытолкают скорее меня.
— Да… да какая я тебе тетушка?! – Возмутилось это несносное создание, — Для тебя я сьера Урсула и никак иначе, чему вас только учат в этих ваших пансионах. Вот моя доченька, Амалия, окончила самую модную школу молодых сьер, а в первый выход в свет у нее отбоя не было от кавалеров. Эх если бы не эта дурацкая выходка архимагистра Мейда, все было бы прекрасно.
Я поняла, что ничего не поняла. Поэтому просто захлопнула рот, чтобы не выдать себя еще больше. Откуда я знаю, как у них тут с такими, как я переселенками делают. Вон даже архимагистры какие-то есть, а это значит магия, волшебство.
Я прикусила язык и молча слушала болтовню этой тушки в рюшках. Судя по всему, меня она терпеть не может, а также не любит своего племянника, оказывается, даже не родного, а троюродного. И зависть ее гложет, просто бешеная зависть к богатству герцога, его титулу, его землям. Пока она болтала, я многое, что стала понимать, поэтому не перебивала.
Сьера Урсула злилась из-за того, что Алан, так оказывается зовут моего мужа, посмел жениться на мне нищей девчонке, а не на ее Амалии, самой красивой девушке Алистара, это уже про королевство. Родство типа у них не близкое и такие отношения у аристократов не редкость.
Не забыла упомянуть, что сынок у нее Джулиан красавчик и умница, только денег и титула как у племянника ему не хватает. Все это выливалось из широкого лягушачьего рта женщины и мне даже стало казаться, что она и есть жабка, мерзкая, пухлая и в бородавках. Фу!
Дама после громогласной речи о бездельницах, которые не могут вести хозяйство, ушла, оставив меня со служанкой, а я подумала, что раз я тут человек новый, то и расспросить мне ее не страшно. Так и поступила. Служанка поставила мне на кровать деревянный столик, на него водрузила поднос, прикрытый полотенчиком, а сама намеревалась уйти, но я ее остановила.
— Пододвинь стул, садись и рассказывай, — жестко сказала я.
Служанка сначала не поняла, замешкалась возле двери, потом удивлённо выполнила мой приказ:
— Что рассказывать, госпожа Альрина?
Читать продолжение можно ТУТ