Я никогда не думал, что однажды окажусь в роли пятого потенциального «папаши» для целого выводка чужих детей. Но жизнь, как всегда, любит подбрасывать сюрпризы. В тот момент, когда я встретил Ирину (или Иришку — как она сама себя представляла), все казалось романтичным и даже чуть-чуть волшебным. Но вот в реальности вышло иначе: она уже успела родить четверых детей от четырех разных мужчин. И теперь ищет пятого, кому можно было бы свалить всю эту ответственность. Нравится ей, видите ли, жить за чужой счет, пока алиментные отчисления капают ей на карточку.
С чего все началось? Познакомились мы в одной компании друзей: коллега потащил меня на чей-то день рождения, а там была она — женщина с ярко выделенными глазами, в узкой красной юбке и с такой ухмылкой, словно она одна понимала, что здесь происходит. Мне сразу захотелось подойти и познакомиться. Я, честно говоря, особо не поинтересовался её прошлым. Да и зачем, думал? Взрослые люди, время нынче такое — ну, был у нее муж, может, и двое детей, не страшно. Но что их четверо? И все от разных пап? Я понял это далеко не сразу.
В первое время она очень осторожно рассказывала о своей жизни. Мол, “были отношения, но всё закончилось неудачно”. Я тогда, по глупости, не копал глубоко и не уточнял, сколько было отношений, и с какими последствиями. Увидимся пару раз, посидим в кафе, она на мне тает, смеется шуткам, глазами стреляет — да мне и хватало. Но у меня и в мыслях не было, что она планирует меня «поставить под ружье».
Как-то вечером я пригласил её в ресторан на романтический ужин. После нескольких бокалов красного я завел разговор:
– Ириш, а расскажи подробнее, чем ты вообще занимаешься? Мне же интересно, как ты живёшь.
– Ну… я дома с детьми сижу, – она сказала это так невозмутимо, будто речь шла о чем-то самом обычном, как будто детей у неё один, максимум двое.
– С детьми? Сколько у тебя детей? – я спросил, слегка напрягшись, но старался не подавать виду.
– Да… – она отмахнулась. – Ладно, не будем об этом сейчас. Не хочу загружать.
Тогда я ещё не обратил внимания на то, что она уходит от темы. Я списал это на женские страхи и комплексы: мол, возможно, боится спугнуть мужчину, раз уж у нее есть ребенок. Так часто бывает. Но на деле история оказалась куда более замудренной.
На третьем или четвертом свидании я предложил сходить к ней. Знаете, уж больно она была горячей и нежной: хотелось побыть в более интимной обстановке, а не только в кино и кафе торчать. Она немножко замялась, но согласилась:
– Ладно, только у меня там… Может быть не очень уютно, но зато спокойно. Никто не помешает.
Когда я пришел к ней в квартиру, мне сразу бросились в глаза детали: детские игрушки (их было много, слишком много, как для одного ребенка), детские кресла разных размеров. В уголочке валялись странные книжки — явно они подходили для школьника и для младшего дошкольника одновременно. А потом я увидел несколько фотографий, аккуратно расставленных на тумбочке. На них дети — совсем разные по возрасту: один мальчишка лет десяти, девочка лет семи, еще один постарше, еще один младше…
Я бегло пересчитал. Четверо. Разные лица, разный возраст. У меня в тот момент внутри что-то ёкнуло. Но я сразу всё не выдал. Она, увидев мой взгляд, вздохнула:
– Это мои. Четверо. Да. – Прозвучало это так буднично, будто она с гордостью признаётся в наградах или спортивных достижениях.
Я сделал вид, будто всё нормально. Хотя честно, в голове всё уже заискрило: четыре ребенка — это не шутки. Но главное, что они от разных отцов — вот что меня подкосило. Позже, когда мы разговаривали откровенно, она сообщила:
– Ну, понимаешь… у меня так получилось. Первый — в 20 лет, мы с ним жили, все нормально было, но потом он меня предал. А я не прощу предательства…
– А второй?
– Со вторым мы сошлись случайно, он был мне как друг. С другом, я считаю, ребенка иметь можно. А потом мы разбежались.
– Третий?
– Третий — это уже было осознанно. Но он оказался… – она долго подбирала слово, – …жадный. Не хотел обеспечивать.
– А четвертый, получается, то же самое?
– Ну, у нас разные взгляды.
Вот таким витиеватым объяснением она попыталась описать ситуацию с четырьмя мужчинами. У всех якобы разные характеры, разные слабости. Ни один не подошёл. Но каждый, заметьте, теперь исправно платит алименты, потому что она не дура, оформила всё юридически грамотно.
Я тогда спросил, растерянно хмурясь:
– И как ты справляешься со всем этим одна? Ведь четверо… Это же расходы постоянные.
– Да у меня алименты капают. И, знаешь ли, неплохие. Кто 15 тысяч, кто 25, кто 12… Ну, у одного была маленькая белая зарплата, но всё же капает. А плюс, – она сделала паузу и посмотрела на меня поверх бокала, – мне всегда помогал… какой-нибудь мужчина.
Вот здесь я реально напрягся. Что значит «какой-нибудь мужчина»? То есть фактически она после каждого из бывших находила нового, кто помогал и зарабатывал, пока она, как я понял, не удостаивала его чести официального брака и всего прочего. С каждой новой фразой я понимал, что влипаю всё глубже. Но, как назло, она мне нравилась. На вид — красавица, характер у неё вроде веселый, хотя со своими заморочками. Да и не скажу, что стерва. Скорее уж очень умная и, возможно, хитрая. И она искренне верила, что такой путь — это нормально, что четверо детей от четырех мужчин — это просто обстоятельства. А мир крутится вокруг неё и обязан ей помогать.
В тот вечер я остался у неё. Не буду вдаваться в излишние подробности, но утро началось неожиданно. Меня разбудил телефонный звонок — бывший муж (кажется, отец второго ребёнка) что-то эмоционально выяснял по поводу алиментов. Она говорила с ним резко, жестко, в духе:
– Не забудь заплатить, а то я пойду к твоему начальству, и ты пожалеешь. У меня есть связи!
Затем швырнула телефон на тумбочку. Увидев, что я проснулся, Ирина расплылась в улыбке:
– Доброе утро, милый.
Я молча кивнул и встал искать свою одежду. На душе было как-то гадко. Меня вдруг передернуло от мысли: «А вдруг и про меня она так же потом будет разбираться, требовать алименты, выкручивать руки?». Не хотелось думать о плохом, но червь сомнения уже засел в голове.
Прошла неделя. Мы виделись несколько раз, вроде всё хорошо, но меня терзало ощущение, что здесь есть какой-то подвох. Интуиция подсказывала: она чересчур легко живёт. Дети тем временем были у бабушки. Встретить их мне не довелось — Ирина говорила, что бабушка в другом городе, и они там часто гостят. Не буду врать: меня, с одной стороны, это облегчало, потому что не нужно сразу окунаться в детские крики и заботы, но с другой стороны, странно было, что она особо с детьми не возится.
В один из вечеров мы засиделись у меня. Она принесла вино, сама проявила инициативу, потом опять завели разговор о семье и будущем. И тут я услышал фразу, которая меня прямо-таки ошарашила:
– Слушай, а ты не думал, что нам сойтись, пожениться? Дети твои бы тебя приняли, конечно, не сразу, но приняли бы.
Я опешил:
– Во-первых, они не мои, а твои, – исправил я её машинально. – Во-вторых, мы с тобой знакомы-то всего ничего. Разве не рановато об этом говорить?
Она махнула рукой:
– Да ну, время, оно же летит. Я женщина взрослая, мне долго тянуть неохота. Тем более у меня уже много всего позади… Хочу стабильности.
Я всё понял: ей не нужны ухаживания, не нужны годы узнавания друг друга. Ей нужен мужик, который придёт и возьмет на себя финансовые обязательства. А алименты от предыдущих мужей она планирует при этом собирать. И жить будет, по сути, безбедно, потому что одного мою зарплату пустит на бытовые и семейные расходы, второго алименты – «на детей», третьего алименты – на отпуска, четвёртого – на накопления и так далее. У неё, получается, четыре стабильных источника дохода, плюс будет новый – я. И вот тогда она сможет вообще не утруждаться ничем.
Меня передернуло от этой картины. Я вдруг представил, что уже через полгода буду горбатиться, оплачивать кредиты, одежду для детей, кружки, секции, школу, а она в это время будет строить из себя «маму-героиню», которая якобы «и так устала, ей надо расслабиться».
На следующий вечер мы снова встретились. Я решил прямо поговорить, без обиняков:
– Слушай, Ириш, я не против детей. Серьезно, знаю, что все мы люди. Но у тебя их четверо, да ещё и папы у каждого разные. Как ты вообще видишь наши отношения? Ты же понимаешь, что, если мы сойдёмся, мне придётся тянуть всю эту ораву.
– Ну, ты же мужчина, – ответила она таким тоном, будто вопрос о «мужчине» раскрывает всю суть, – а мужчина должен содержать.
– Содержать? – я аж чуть не поперхнулся. – Ну а алименты-то куда идут?
Она хмыкнула:
– На детей. И всё равно денег мало. Я хочу, чтобы мои дети ни в чем не нуждались. А я женщина, я хочу отдыхать и жить в удовольствии. Разве нет?
И тут я понял, как она круто всё продумала. Ведь с каждого из бывших она выбивает полноценные алименты. Часть из них, как оказалось, она даже не тратит, а откладывает себе на счет. Имеет право – формально они платят. А растрату на детей и быт перекладывает на очередного мужчину, который в неё влюбился. То есть она, по сути, живёт за счёт новых «ухажеров», а алименты складирует «на будущее», чтобы ни в чем себе не отказывать.
– То есть ты хочешь, чтобы я содержал тебя и твоих детей, при этом алименты отцов шли к тебе в копилку? – уточнил я.
Она сделала вид, что не понимает, о чём я:
– Ну, а как иначе? Это же законно. Раз они должны платить, пусть платят. Тебе-то что?
– Мне — то, что я не хочу становиться пятым дураком в твоём списке! – сорвалось у меня. Хотя я старался держаться сдержанно, но уже накипело.
– Ого, – Ирина вскипела. – А что такого, что у меня дети от разных мужей? Теперь ты меня оскорблять будешь? Я думала, ты взрослый человек.
– Я-то взрослый, – парировал я. – Но вот твой подход… Прости, это не любовь, это какой-то бизнес-план.
Она замолчала, потом сжала губы и произнесла:
– Ладно. Не хочешь — никто не заставляет. Но учти, мужчины всегда потом жалеют, что не остались со мной.
Я невольно усмехнулся:
– Может, и жалеют, но точно не их кошельки.
Разошлись мы в тот вечер на повышенных тонах. И всё бы ничего, но она через пару дней снова позвонила. Голос у нее был ласковым, как будто ничего не произошло:
– Приветик. Как дела? Я тут подумала: может, мы поторопились с ссорой. Давай встретимся, поговорим?
Я на секунду запнулся — в душе всё ещё теплилась симпатия к ней, как к женщине. Но я знал, что если продолжу общение, то скоро окажусь в роли того самого «банкомата».
– Ира, извини, я не хочу. Мне некомфортно. Я понимаю, что ты имеешь право на жизнь, какая тебе нравится, но я не готов. Четверо детей — это не шутки. Я не стану твоим пятом источником дохода.
Она вздохнула.
– Я думала, ты умнее. Ты мог бы обеспечить нам безбедную жизнь. Мы все были бы счастливы.
– Только ты и дети, – горько усмехнулся я. – А я бегал бы на двух работах, да?
– Ну, ты так смотришь однобоко, – раздраженно бросила она. – Ладно, хватит. Если не хочешь быть в моей команде, мне проще найти кого-нибудь другого.
– Удачи, – сказал я и положил трубку.
Уже потом, когда эмоции улеглись, я стал вспоминать разные ситуации, недомолвки, странности в её поведении. Оказывается, каждый раз, когда она встречалась со мной в ресторане, она пыталась завести тему о моем доходе, расспросить о зарплате и всех бонусах на работе, интересовалась, есть ли у меня квартира (а лучше две!). Я — наивный, списывал это на нормальный интерес к потенциальному партнеру. Ну, все же спрашивают, кем ты работаешь, сколько зарабатываешь, есть ли планы на будущее. Но на самом деле она выбирала «жертву» — смотрела, хватит ли моих денег на её замыслы.