Когда человек говорит мне о том, что он ничего не чувствует, когда говорит о пустоте вместо каких-то переживаний, иногда это становится началом истории о большом объёме чувств, которые по какой-то причине невозможно различить. Иногда это история о том, что внутри у человека много чувств, которые он не готов проживать.
Рассказ о пустоте в которой на самом деле скрыто многое напоминает рассказ о комнате, которую называют пустой не потому, что в ней ничего нет, а потому, что в ней настолько темно, что ничего невозможно разглядеть. Но если что-то невозможно обнаружить привычным способом восприятия, всегда можно использовать другие способы. Например, можно начать ощупывать стены комнаты руками, постепенно двигаясь вглубь, распознавая через прикосновения содержимое тёмной комнаты. Или можно постоять в тёмной комнате подольше, дождавшись пока глаза привыкнут к полной темноте и начнут различать силуэты. А иногда есть прекрасная опция — включить свет. И это не все способы.
Также и с кажущейся пустотой. Иногда нужно просто дать себе время, чтобы в этой пустоте и бесчувственности побыть. Побыть, повсматриваться. И тогда как будто само собой что-то, вдруг, обнаружится. Иногда можно начать описывать себя в пустоте и бесчувственности и обнаружить в какой-то момент сначала чувства вокруг пустоты и в связи с пустотой, а потом и в ней. Или наоборот — можно начать описывать пустоту в себе, внимательно замечая, где эта пустота расположена, как она ощущается, как удаётся определить границы этой пустоты, вспомнить, как пустота появилась, была ли она всегда, исчезает ли она как-нибудь на время. Можно попробовать пустоту слепить, нарисовать, изобразить жестами, мимикой, всем телом, представить, какого она цвета, как она звучит, есть ли у пустоты запах. Так постепенно обнаруживается то, что называлось пустотой или отсутствием.
Что побуждает меня искать что-то в пустоте другого? Чаще всего это страдание другого, так или иначе связанное с этой пустотой, или несоответствие того, что я вижу, тому, что человек сообщает (например, я слышу об отсутствии чувств, но при этом наблюдаю, как человек грызёт карандаш, качается всем телом, что-то ещё такое делает из того, что чувствует).
Когда я не предлагаю вглядываться в пустоту? Если, например, эта пустота описывается, как приятное опустошение между удовлетворением какой-то одной потребности и появлением другой. Или если, например, это пустота описывается, как отрешённость от мира и даже от себя в захваченности процессом, который человек охотно инициировал. Или, например, если эта пустота связана с внезапностью, то есть что-то резко поменялось, и человек просто не успел обнаружить себя на новом фоне, ему просто пока не хватило времени.
