Член КПСС, депутат райсовета и мастер спорта по борьбе Владимир Кантор был личностью яркой и выразительной. Он откровенно гордился двумя фактами своей биографии — родством с председателем Мособлисполкома и героическим военным прошлым. К юбилею ВОВ он ждал награждения орденом Отечественной войны 1-й степени.
Впрочем, работники московского управления БХСС обратили внимание на Кантора по другому поводу. Как директор крупного универмага «Сокольники», куда часто завозили дефицитный товар, он оказался замешан в простой, но прибыльной махинации. В СССР периодически производилась переоценка ювелирных изделий, после которой их цена резко возрастала вплоть до удвоения. Кантор знал о грядущей переоценке заранее. Накануне он просто скупал драгоценности, а когда цена вырастала, снова выбрасывал их на прилавки по новой стоимости. Доход, полученный таким образом, он спокойно клал в карман. Только в сентябре 1981 года навар Кантора составил 200 тыс. рублей. Разумеется, кроме этого в универмаге процветала спекуляция. Наживались все сотрудники, но строго под контролем самого Кантора.
О существовании этой схемы в УБХСС знали давно. Но Кантор вполне успешно выстраивал оборону, подключая высоких знакомых. Жулика надо было брать с поличным и полным набором неопровержимых доказательств, то есть после долгой и упорной разработки. Много лет подступиться к Кантору не решались. Однако в 1982 году умер Брежнев, и по Москве прокатилась волна громких арестов торговой верхушки. Уже в августе 1984 года разрешение на разработку Кантора было получено. Началось сложное расследование, длившееся семь месяцев. От оперативников требовалась строжайшая секретность — нельзя было дать Кантору повод насторожиться и подключить покровителей, тогда бы все участники операции понесли огромные репутационные потери. На кону стояли карьеры и жизни. В УБХСС никто не мог гарантировать, что разрешение на арест Кантора дадут.
В операции участвовали около 400 сотрудников УБХСС. План был разработан по минутам и проходил в условиях полной секретности. 31 марта в универмаге тайно произвели контрольные закупки. В ночь на 1 апреля некоторых работников магазина пригласили на Петровку, 38, для дачи показаний на шефа. Кого-то вытаскивали из постели в 6 утра. Все прошло удачно, информация о предстоящем аресте не вышла за стены Петровки.
Утром 1 апреля самого Кантора арестовали при выходе из подъезда — его квартиру защищала бронированная дверь. Сама квартира, набитая старинным серебром и прочим добром, больше походила на богатый антикварный магазин. Ценности описывали два дня. Но дольше всего искали многочисленные тайники. Кантор хранил предназначенные для перепродажи ювелирные изделия в розетках, плинтусах, люстрах и других самых неожиданных местах. На следующий день при выходе из квартиры были арестованы сын Кантора и подруга его жены, у которой на шее висел килограмм золотых украшений. Была в этой истории и одна таинственная деталь: из квартиры Кантор вышел с дипломатом, но на улице при нем его не оказалось. Дипломат нашелся у соседей. Он был набит драгоценностями на сумму 23 тыс. рублей. Золото на 120 тыс. обнаружилось даже в подъезде между оконными рамами. Три дня ушло на обыск 15-комнатной дачи в Кратово, ценности хранились даже в гараже сына Кантора — внутри железных дверей. Много тайников нашлось в самом универмаге. Всего было найдено 749 ювелирных изделий общим весом более 10 кг на сумму 613 589 рублей. При этом следователи были уверены — нашли далеко не все.
На следствии обнаружилось много интересных подробностей из биографии Кантора. Выяснилось, например, что он, никогда не бывавший на фронте, несколько раз провернул операцию по добыче фиктивного удостоверения инвалида ВОВ и права на пенсию 37 рублей. Для его репутации такая афера была небезопасна. Но, видимо, с его точки зрения, 37 рублей того стоили.
Следствие и суд длились до 1989 года. За это время страна поменялась, и арестованные по статье 93 («хищение госимущества в особо крупных размерах») превратились из жуликов в буревестников рынка. Идя на слушание приговора, Кантор был уверен, что его оправдают. Суд, однако, присудил ему 8 лет усиленного режима, обвинив сразу по семи статьям. Такого Кантор не вынес. Через неделю он скончался от сердечной недостаточности. Пресса почтила и приговор, и смерть героя гробовым молчанием. Кстати, его сын Вячеслав Кантор стал владельцем крупнейшего предприятия по производству удобрений и входит в список ста богатейших людей России.
Фото: pastvu.com, открытые источники