Алевтина сидела у окна, глядя на безлюдную улицу. Дождь барабанил по подоконнику, и тишина в квартире казалась гнетущей. Уже полгода каждое воскресенье она ждет дочь Лиду. Обычно ее муж встречался со своим сыном, а она этот день проводила с матерью. Нет, Лида не бросила её, не забыла. Просто теперь была новая жизнь, в которой на первое место вышли совсем другие люди.
Лида вышла замуж за Андрея – мужчину с прошлым, с сыном от первого брака. По условиям развода он проводил с мальчиком каждое воскресенье. И в этот день теперь Лида шла с мужем на встречу – то ли из вежливости, то ли из-за подсознательной ревности. Алевтину это не устраивало. Она чувствовала, как теряет дочь, и каждое воскресенье становилось для неё пыткой.
Однажды, не выдержав, она решила посмотреть, чем же занята её дочь в это время. Собравшись, отправилась в парк, где Андрей обычно гулял с сыном. Сердце сжималось от тревожного предчувствия.
Она увидела их у фонтана. Андрей с мальчиком строили башни из камней, а Лида… смеялась с женщиной – стройной, ухоженной брюнеткой. В них было что-то общее с Андреем, слишком много общего. Алевтина замерла, наблюдая за этой сценой. Сердце екнуло – бывшая жена Андрея? Тогда почему Лида так непринужденно с ней общается?
Она проследила за ними. Они втроем пошли в кафе, где уютно расселись за столиком. Андрей сидел между двумя женщинами, мальчик болтал ногами, заказывая мороженое. Алевтина чувствовала, как внутри поднимается тревога. Было ли это невинным собранием? Или Лида скрывала что-то?
Вечером Алевтина не выдержала, позвонила дочери:
— Ты виделась с его бывшей? — её голос дрожал. Лида удивилась:
— Да, мама. Они с Андреем дружат. Ради сына. Это нормально.
Но было ли это нормальным? Алевтина начала замечать странности: Лида стала чаще замыкаться в себе, отвечать на звонки коротко, уходить от ответа. А потом исчезла её улыбка. Что-то было не так.
Тревога гнала её к дочери, и однажды она решилась. Проследила за ней в воскресенье. В этот раз они не пошли в парк. Они встретились в ресторане. Андрей, Лида, его бывшая. Атмосфера была напряженной. А потом… бывшая жена положила руку на Андрея, а он не отстранился.
Лида замуж вышла поздно. В тридцать три. Друзья шутили, что она «засиделась», но она всегда отвечала с улыбкой: «Лучше поздно, чем неправильно». Она не была привередливой или холодной. Просто… не встречала никого, кто бы тронул её душу. До Андрея.
Они работали в одной фирме. Он был руководителем отдела, она — старшим аналитиком. Их пути часто пересекались, но Лида держала дистанцию. А вот Андрей, напротив, не скрывал симпатии. Сначала это были лёгкие улыбки, задержавшиеся взгляды, потом — кофе, принесённый случайно, будто бы мимоходом. Лида чувствовала, что он ей нравится, но не позволяла себе увлечься.
Однажды в коридоре офиса он остановил её:
— Лида, мы сегодня заканчиваем проект, будет маленькое празднование. Присоединишься?
— Не думаю…
— Почему? — он улыбнулся, наклоняя голову.
— Потому что это закончится шампанским, долгими разговорами и необязательными флиртами. А мне это не нужно.
Он внимательно посмотрел на неё и вдруг сказал:
— А если я пообещаю, что никакого флирта? -Лида засмеялась.
— Это невозможно, Андрей. Ты умеешь флиртовать даже, когда молчишь.
Она ушла, но потом всё-таки пришла на праздник. Андрей не давил, не навязывался. Они просто разговаривали. И так случилось, что разговоры затянулись. Всё чаще они оставались в офисе допоздна. Всё чаще смеялись вместе. В один из таких вечеров Андрей вдруг серьёзно сказал:
— Если бы я был свободен, я бы не отпустил тебя.- Лида замерла.
— Но ты не свободен… Пока нет.
Она ушла тогда, не оборачиваясь. Неделю старалась избегать с ним встреч. Но Андрей не исчез из её жизни. Он продолжал быть рядом, поддерживать, слушать. Он не говорил о любви, но она чувствовала, как он к ней тянется.
А потом его жена узнала. Лида не знала, как именно, но однажды Андрей пришёл к ней и сказал:
— Она подала на развод.
— Из-за меня? — в голосе Лиды дрожь.
— Нет. Из-за нас.
Она не могла простить себе этого. Она не хотела быть той, кто разрушил семью. Но Андрей не позволил ей уйти. Через несколько месяцев они поженились. Лида верила, что это любовь. Но иногда любовь приходит с привкусом вины. И, возможно, это была её самая большая ошибка.
Лида долго не решалась познакомить Андрея с матерью. Алевтина знала, что у дочери появился мужчина, но чем дальше, тем больше её тревожило молчание Лиды о нём. В один вечер, не выдержав, она спросила прямо:
— Почему ты до сих пор его не привела?
Лида замялась:
— Мама, просто… Просто я не знаю, как ты отреагируешь.
— Значит, есть причина? Он женат? — голос Алевтины стал резче.
— Был, — тихо призналась Лида.
Алевтина нахмурилась. Всё стало ясно. Разведённый. Зачем, когда есть свободные, холостые мужчины? Лида могла бы выбрать любого, но выбрала именно его.
Встреча с Андреем состоялась в пятницу вечером. Он был обходителен, говорил уверенно, обещал, что Лиду ждёт счастливое будущее. Он улыбался, сжимал её руку в своей, убеждал, что никогда не обидит её. Но в глазах его проскальзывала неуверенность, а движения казались наигранными.
Алевтина слушала, но в душе её скребли сомнения. Почему этот мужчина так старается её убедить? Почему говорит правильные слова, но в них нет глубины?
Когда он ушёл, Алевтина посмотрела на Лиду:
— Ты уверена в нём? -Лида кивнула, но в её глазах промелькнула тень сомнения. Алевтина ничего не сказала. Она просто ждала, когда жизнь расставит всё по местам.
Первые месяцы после свадьбы были счастливыми. Андрей проводил все выходные с Лидой: они ездили за город, выбирались в театры и кино, лениво завтракали в кафе. Но вскоре воскресенья стали принадлежать другому — его сыну.
Сначала Лида злилась. Не на мальчика — на ситуацию. Она чувствовала себя чужой в собственной семье. Алевтина подливала масла в огонь: — Ты теперь для него на втором месте.
Чтобы не терзаться, Лида стала уходить к матери. Но вскоре поняла: бежать бессмысленно. И предложила Андрею, пусть не сразу, но попробовать проводить воскресенья вместе с его сыном. Андрей одобрил. Но Лида не ожидала, что вместе с мальчиком будет и его мать.
Тамара оказалась не змеёй, а доброжелательной женщиной. Лида пыталась понять её роль, её связь с Андреем. Сначала её бесили эти встречи, но потом… она почувствовала, что так проще. Лучше Тамара, чем упрёки Алевтины.
Но что, если ей казалось? Что, если Андрей и Тамара не такие уж чужие друг другу?
Лида старалась не придавать значения своему беспокойству. Она убеждала себя, что Тамара — просто часть прошлого Андрея, а не его настоящее. Но чем больше они виделись, тем сильнее Лида чувствовала себя лишней.
Однажды в кафе, когда мальчик отошел к игровому уголку, Тамара вдруг сказала:
— Андрей всегда был хорошим отцом. И хорошим мужем. Просто мы оба когда-то ошиблись.
Лида напряглась:
— Ошиблись в чём?
— В том, что слишком быстро разошлись, — Тамара посмотрела на Андрея, и он отвёл взгляд.
Этот жест ударил Лиду сильнее любых слов. Она сжала чашку, почувствовав, как предательски дрожат пальцы.
Андрей улыбнулся, как будто ничего не произошло, но в глазах его читалась растерянность.
— Мы говорили об этом раньше, Лида, — мягко сказал он. — Мы всегда будем общаться ради сына.
Лида кивнула, но тревожный холод уже разливался по её телу. Что, если мать была права? Что, если Андрей никогда и не отпускал своё прошлое? Она смотрела на его руку, лежащую рядом с рукой Тамары, и не могла избавиться от чувства, что её место в этой семье — временное.
Лида вспомнила слова Тамары, но месяц назад молодой женщине казалось, что бывшая ее мужа произносила все это с иронией, обратив в шутку. В ее глазах не было боли. Лида еще раз прокрутила в своей голове рассказ Тамары.
Бывшая Андрея помнила этот день слишком хорошо. Ей не пришлось устраивать сцены или перебирать телефон мужа в поисках улик. Правда раскрылась случайно, но от этого не стала менее болезненной.
Они с Андреем жили тогда спокойно, без особых ссор. Их брак нельзя было назвать страстным, но и трещин, казалось, не было. До одного вечера.
Андрей задержался на работе, и она решила заехать за ним, чтобы вместе поужинать. Приехала к офису, припарковалась. В окнах горел свет, а у выхода стояла небольшая группа сотрудников, весело переговариваясь. Тамара собиралась выйти из машины, когда увидела знакомый силуэт мужа. Он вышел из здания не один.
Рядом с ним шла Лида. Они смеялись, что-то обсуждали, и тогда Тамара увидела то, чего не замечала раньше — лёгкое прикосновение его руки к её локтю, наклон головы, мягкий взгляд. Это не было дружбой или рабочими отношениями. Это была близость.
Тамара замерла, наблюдая за ними. Они остановились у машины, Андрей открыл Лиде дверь, прежде чем сесть за руль. Их машина тронулась, оставляя её стоять в темноте с дрожащими руками.
Ей не нужны были доказательства. Женская интуиция редко ошибается. Уже дома, когда Андрей пришёл поздно и бодро соврал про «важную встречу с клиентом», она поняла, что этот брак обречён.
Она не устроила истерики. Просто на следующее утро собрала вещи и подала на развод. Без слёз, без упрёков. Её любовь к Андрею закончилась в тот самый момент, когда она увидела, как он смотрит на другую.
Теперь, глядя на Лиду, сидящую напротив, Тамара задавалась вопросом — чувствовала ли та то же самое? Видела ли теперь в Андрее того, кого когда-то увидела она?
Лида не смогла выдержать ее пронзительного взгляда, встала, побледнела, схватила сумочку и быстро вышла, оставив бывшую семью вместе.
Алевтина все это время стояла под деревом в тени незамеченной. Увидев дочь мрачнее тучи, бросилась за ней:
— Доченька…- Но Лида лишь покачала головой. В её глазах стояли слёзы.
— Он… он вернется к ней, я чувствую, мама.
Алевтина обняла её, ощущая, как рушится мир дочери.
Андрей пришёл домой поздно. Лида ждала его, сидя на диване в темноте, сжимая в руках чашку остывшего чая. Сердце гулко стучало в груди, но она заставила себя говорить спокойно:
— Ты всё ещё любишь её?
Андрей остановился в дверях, тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам. Он выглядел так, будто его загнали в угол. Медленно подошёл к креслу и сел напротив, глядя на Лиду с каким-то странным выражением — смесь вины, усталости и... облегчения?
— Лида... — он потёр переносицу. — Дело не в любви. Дело в том, что я... устал.
— От чего? — её голос дрогнул.
— От нас, — сказал он наконец, и это прозвучало, как удар. — От вечного напряжения. От чувства, что я всегда должен быть на шаг впереди, что мне нужно соответствовать... Тебе, твоим ожиданиям.
Лида медленно опустила чашку на стол.
— Ты считаешь, что я слишком многого требовала?
— Ты никогда не говорила этого прямо, но я чувствовал. Ты всегда хотела стабильности, уверенности. Я знал, что ты ждёшь, что я буду другим, чем был в первом браке. Лучше. Надёжнее. Ты не прощала мне слабостей, Лида. Ты даже не замечала этого, но я видел в твоих глазах разочарование каждый раз, когда я не соответствовал твоему представлению.
Она закрыла глаза. Эти слова ранили больше, чем если бы он просто признался в любви к Тамаре.
— А она? — спросила наконец, холодея. — Тамара прощала тебе слабости?
Андрей горько усмехнулся:
— Тамара знала меня таким, какой я есть. Со всеми минусами. Она не ждала, что я изменюсь. Ей было всё равно, насколько я успешен, сколько зарабатываю, какое мнение сложилось обо мне у ее матери... Она принимала меня целиком. А ты... Ты всё время пыталась меня переделать. Делать "лучше". Ты любила идею обо мне, Лида, а не меня.
Лида замерла. Эти слова резанули по сердцу. Всё, что она считала правильным, всё, за что боролась в этом браке, вдруг обернулось против неё.
— Значит, ты уходишь? — её голос сорвался.
Андрей смотрел на неё долго, прежде чем медленно кивнуть.
— Я не хочу лгать. Ни тебе, ни себе. Мы не сделаем друг друга счастливыми, Лида.
Она хотела закричать, обвинить, ударить, но вместо этого лишь сжала губы и кивнула.
— Уходи тогда, — прошептала она.
И он ушёл. Без сцен, без криков. Просто встал, взял куртку и вышел за дверь, оставляя её в темноте.
Лида смотрела в пустоту, ощущая, как трещина в её сердце превращается в пропасть.
Прошло несколько месяцев. Лида не звонила Андрею, не пыталась вернуть его, не интересовалась его жизнью. Она жила своей: работала, занималась собой, училась любить одиночество.
Но вот однажды, поздним вечером, раздался звонок в дверь. Она открыла — и застыла. Андрей.
Он выглядел постаревшим, осунувшимся. В глазах не было той уверенности, что когда-то пленила её.
— Можно войти? — его голос был глух.
Лида молча отступила, впуская его в квартиру. Андрей шагнул внутрь, окинул взглядом знакомую гостиную.
— Как ты? — спросил он, садясь на край дивана.
— Хорошо, — спокойно ответила Лида. — А ты?
Андрей сжал пальцы в замок, взглянул на неё.
— Я ошибся, Лида. Я думал, что с Тамарой будет по-другому, но всё повторилось. Мы просто не можем быть вместе.
Лида скрестила руки на груди.
— А ко мне ты пришёл за чем? За прощением? Или хочешь вернуться?
Андрей отвёл взгляд.
— Я понял, что потерял тебя. Ты была права, я слабый. Я боялся, что не оправдаю твоих ожиданий, а в итоге разрушил всё сам.
Лида вздохнула. Её сердце не дрогнуло. Всё, что некогда было между ними, теперь казалось далёким и чужим.
— Знаешь, Андрей, я больше не та Лида, которая ждала, что ты изменишься. Я больше ничего не жду. Просто живу. Без разочарований, без иллюзий. И знаешь что? Мне хорошо.
Андрей сжал челюсти. В глазах мелькнула боль.
— То есть...
— Уходи, Андрей, — мягко, но твёрдо сказала Лида. — У нас нет будущего.
Он не стал спорить. Встал, задержался в дверях, но не сказал больше ни слова. Потом развернулся и ушёл.
Лида закрыла дверь, вдохнула полной грудью. Впереди у неё была жизнь. Своя, без тени прошлого. И на этот раз она знала: всё будет так, как она сама захочет.
Теперь их воскресенья с мамой снова будут вдвоём.