На следующий день по детскому дому разнеслись добрые вести. Одну девочку из их комнаты удочерят приемные родители.
Марина с Леной обрадовались — значит, их мечты тоже стали гораздо ближе, скоро и на их улице наступит праздник.
И ведь Олечка была совсем неприметной, тоненькой тростиночкой, с вечным насморком и кашлем. Бесцветные глаза трудно было разглядеть на некрасивом, худеньком и остроносом личике. Что называется, бледная тень, «без слез не взглянешь», никто из девочек не обращал на нее никакого внимания.
Этим летом Олечке пришлось вызывать врача, врач диагностировал что-то серьезное с желудком, и Олю положили в областную больницу.
«Не было бы счастья, да несчастье помогло», — не зря так говорят в народе.
Оказалось, что в соседней палате лежит мальчик, и к нему каждый день приходит мама. Та женщина, увидев Олю в первый раз, сразу поняла, что встретила родную душу.
Может быть, она мечтала о девочке, а может быть, просто пожалела Олечку и посочувствовала сироте, но начала ее потихоньку подкармливать, подолгу сидеть возле ее постели, рассказывать ей сказки на ночь. А когда Олю выписали, раз в неделю приезжала в детский дом. Красивая, полная, улыбчивая женщина всем нравилась, от нее пахло домашним уютом, семейным счастьем, и пирожками с клубничным вареньем.
Оля вся светилась от счастья, а ее потускневшие от болезни глаза заблестели и засияли, обнаружив свой природный цвет, неожиданно для всех оказавшийся изумрудно-зеленым.
— Меня скоро заберут! — похвасталась Оля подругам, когда вечером все собрались в их большой комнате.
Девочки завидовали — ведь каждая из них мечтала о такой доброй маме. Олина соседка Наташа подошла к Лене и начала с ней шептаться в углу комнаты.
— Ленка, вот скажи, почему именно ей, этой неприметной бледной поганке, так несказанно повезло?
— Я думаю, нужно спустить Олечку с небес на землю, — сказала Лена. — Мы, как настоящие подруги, должны сказать ей правду.
Лена подошла к Оле и громко, чтобы все слышали, сказала:
— Оля, вот что ты хвастаешься? Кто тебя заберет? Они знают, что забирать нужно вас двоих? На что ты надеешься?
По новому закону детей, брата и сестру, нельзя было разлучать, а Олин брат Миша был совершенно больным инвалидом, без всякой надежды на выздоровление. Это обстоятельство сильно смущало всех потенциальных усыновителей.
Два года назад уже была бездетная пара, обещавшая забрать Олю, но, когда они узнали о Мишином диагнозе, стали постепенно испаряться — навещали ее все реже и реже.
Оля тогда тяжело переживала предательство — она уже успела привыкнуть к ним, и именно после того случая начала постоянно болеть. Никто ее тогда не жалел. Все знали, что, раз уж так случилось, — значит, такая судьба у нее, у горемычной сироты. Против судьбы не попрешь. У каждого своя судьба.
Ленкины злые слова отозвались в Оле немыслимой болью. В уголках ее глаз показались слезы, она подозрительно зашмыгала носом.
— Ладно, ладно, успокойся. Мы же тебе добра желаем, — тут же пошла на попятный Лена.
Детдомовские дети злые, они не привыкли прятать настоящие вещи за ворохом ненужных слов.
Но девочкам не понравилось, что Оле опять повезло. И «брат в комплекте» нисколько не смущает будущих родителей. Почему именно ее теперь заберут в семью, будут любить, баловать, кормить пирожками и всякими вкусностями?
А ими, такими здоровенькими, крепенькими, красивыми, — совершенно никто не интересуется?
Разве они бракованные, разве они виноваты, что попали в систему? Вопрос «почему?», казалось, навсегда застыл в печальных детских глазах тех, кого усыновители обходили стороной.
Сейчас девочкам стало казаться, что детдом — это кошмар, который никогда не закончится.